326.28 +0.48     398.22 +0.39     5.29 0.00    
Четверг, 26 Апреля 2018 Время:

Память. 12 января - 106 лет со дня рождения Динмухамеда Ахмедовича Кунаева

Создано: 10.01.2018
  • 516
  • 1

У «ФЛЕКОВ» - ПИВО КЛАССНОЕ...

(Из цикла «Таким я знал Кунаева»)

Своими воспоминаниями об этом ярком человеке, советском партийном и государственном деятеле с читателями «Комсомолки» делится член Союза писателей СССР и Казахстана, Казахского РЕN-Клуба, Международной ассоциации писателей баталистов и маринистов, Общественного Совета при Архиве президента РК Владислав ВЛАДИМИРОВ, который много лет работал с Кунаевым.

В это очень трудно верится, но неумолимый календарь убеждает: да, вот уже сколько лет, как нет вместе с нами Динмухамеда Ахмедовича Кунаева. А вспоминается о нем не только лишь по юбилейным событиям и памятным датам, а чаще - по самым обычным, хотя таковых в третьем тысячелетии ординарными далеко не всегда и не все назовешь.

В этом плане все чаще кажется: вот-вот поумнеет на все грядущие столетия после минувшего ХХ века-волкодава человечество. Да что-то пока не происходит такого.

Произойдет ли это радикальное поумнение, гадать не берусь. Но кажется неотступно, что даже и сия отнюдь не божественная невероятность все-таки может всем нам во благо случиться. Если оно, это самое человечество, перестанет в Старом и Новом Свете нескончаемо идти на поводу у демагогической лжи патентованных шарлатанов (жандармов) от Большой политики, после рокового схода СССР с мировой арены увлеченно пытающихся разыграть в свою пользу одну крапленую карту за другой.

Димаш Ахмедович видел эту улыбчиво-корыстную публику насквозь во всех ее модификациях минувшей эпохи и отменно знал, как и где ей перекрыть кислород. Да и в Белокаменной на партийно-державном Олимпе вместе с ним не одни конченые остолопы восседали. И, тем не менее, он был и остается личностью совершенно особой и в новейшей истории мало с кем сравнимой.

Как магнитная стрелка к северу, его душа всегда неизменно тянулась к Добру. И при всех его необыкновенных свойствах ничто человеческое ему не было чуждо. Зла и обид ни на кого из своих не держал, но памятлив был, как никто.

Удивительно: поздней весной 1993 года (когда была практически завершена наша с ним работа над его книгой «От Сталина до Горбачева», оказавшейся, увы, последней) он почти слово в слово напомнил мне им же сказанное в давнюю нашу наставительную встречу 1970 года, когда я со своим летным одноклубником и давним другом Славой Ворониным собирался в отпускной вояж за границу.

«Не забудьте, братцы-кондратцы, вернуться на всякий случай, - иронически напутствовал тогда Д.А. - Впрочем, вот вам несколько приличных адресов. Люди надежные. Отметь отпуск у Зинаиды Петровны. Хакиму и Дуйсетаю тоже скажи. Я им уже сто лет верю. Толковые мои помощники...»

Хаким - это Хаким Шакирович Абдрашитов, заведующий самым главным отделом в аппарате ЦК. Общим, давний Первосоветчик Кунаева, фронтовой побратим Бауыржана Момышулы, Дмитрия Федоровича Снегина, Малика Габдуллина. Дуйсетай -  мой старший коллега Дуйсетай Бекежанов, опытный экономист, считаю, любых профилей, человек находчивый, решительный и железно-правдивый...

Такие глубоко порядочные люди были всегда рядом с Д.А. А поодаль - всякие. Но повторю сказанное давним моим сомышленником и другом: увы, еще многие на Этом Свете в людях стремятся видеть собаку, а Димаш Ахмедович в каждой собаке хотел видеть человека.

Иногда находило на него и поныне мною неопределимое настроение - странная помесь явной насмешки над собственными же вопросами и в то же время некоей утвердительности, лучше всего передаваемой, пожалуй, присловьем: чем Черт не шутит, когда Бог спит, то есть, действуем, живем-обитаем в таком опрокинутом мире, в каком все самое невероятное вполне возможно.

Спрашивал, наискивая поддержки гипотезам, иногда явно не своим, а привнесенным. Откуда - понятно.

«Слушай! Исаак у нас, безусловно, умный человек: сколько искусства не только в своем министерстве культуры и отдыха держит, а с западными иностранцами путается. Как это понимать?» - голос хрипловат; разумею: слегка подпростыл на своей любимой семиреченской охоте.

«И что же? - интересуюсь, сочувствуя его стойкости, с какой он борется против собственного желания выкурить еще одну совсем ему не нужную сигарету (любимой Брежневым марки «Новость»). - И что же, все они, эти западные иностранцы, из ЦРУ или МИ 6? Как на подбор?»

«Вот-вот, святой Владислав! И тебя тоже, наверное, завербовали», - следует уже знакомое мне ироничное предположение.

«Причем, давно», - фантастически подтверждаю я.

«Знаю, - полусерьезно откликается Д.А. и решительно, но с явным неудовольствием заталкивает плотную сигарету с коротким белым фильтром обратно в изумрудного цвета пачку. - Мне докладывали. Недавно на концерте, - называет виолончелиста и дирижера мировой известности, - наш дирижер должен был сесть с женой американского посла. Она специально из Москвы в Алма-Ату прилетела. А вот ты на концерт почему-то не явился. Хотя тоже собирался быть там с ними. Сидеть между Тимуром и женой посла».

«На кой ляд мне жена посла? У меня своя есть», - вяло возражал я, но имя информатора следом произносил энергичнее и попадал в точку: тогдашний главный олигофрен республиканского ведомства Железного Феликса ничего не придумал лучшего, как подбросить для Д.А. еще одну сенсационную версию. Не иначе, как в развитие изначальной, согласно коей я, бывая в Первопрестольной, непременно якшаюсь с тамошними оккультистами, а также с оккультистками, а масонские, полумасонские и прочие нехорошие связи коих простираются ого-го-го как далеко и чреваты известно чем.

«Да, правильно говоришь: хотя и генерал он, однако - болван неисправимый, - соглашался Кунаев.  - Но мне говорили: Андропов готовил его у себя в Москве по индивидуальной программе».

«Видимо, как законченного олуха и тупицу. Чем же он сумел очаровать Юрия Владимировича?» - осведомился я, не забыв разложить перед Д.А. очередной пасьянс из разножанровых детективов, с утра отобранных Хакимом Шакировичем и мною из свежей почты - особо секретной, совершенно секретной, полусекретной и совсем несекретной. В день ее просматривалось сотни страниц. Нескончаемый был конвейер! И все это, помимо тоже ежесуточно поступавших материалов Политбюро, союзных МИДа, КГБ и т.д. и т.п.

Д.А. пожал плечами, взял из предложенных мной детективов себе на вечернее чтение (уже дома) довольно увесистую кипу (а просматривал он в целом за любой день Божий всевозможной печатнины как дельной, так и не очень, республиканской, союзной, зарубежной этак страниц 800-900, не менее, а то и поболее) и перекинул стрелку разговора на смежные рельсы:

«Мне надо точно знать, если мы Тимура отправим в большое зарубежное турне, удерет ли он? Да и цел ли там будет? Вот, как другу твоего Олжаса - композитору Оскару Гейфульсу -  дали же без всяких яких выехать в Германию, так и погиб там человек! Был - и нету!»

«Никуда не удерет Тимур! Разве что в Москву. Есть у него такой настрой. Здешние каскыры его уж очень - допекают. Осточертели ему все эти завистливые волки...»

«Но и ему палец в рот не клади! Тоже бывает хорош...»

«Мумкин. Солай  Конечно. Все так, - вздохнул я.  - Но это же Оркестр! Да еще и Симфонический! И если в нем главный дирижер каждому станет давать поблажку за поблажкой, значит, не будет Оркестра. Это как на корабле капитан».

«Значит, наш он человек?»

«Ну а то чей же? Да Вы сами его отца прекрасно знали».

«О! То был крупный ученый. И мне большой друг. Лысенко его угробил. Возвращались с его юбилея. Самолет упал. Разом восемнадцать гробов! Ты эту историю знаешь», - помрачнел Кунаев от горького воспоминания.

Продолжил озабоченно:

«Но знаешь, у Тимура жена - еврейка».

Чувствовалось: опять выставил Д.А. чужой аргумент. Снова торчали уши персонального питомца Юрия Владимировича Андропова.

«Во-первых, не знаю. Во-вторых, какая разница - еврейка или перуанка...»

«Разница? Муж и жена - одна сатана! Ладно. Но вот еще, - промельком заглянул Д.А. в куцую шпаргалку (явно от питомца) и вроде бы как невзначай прикрыл ее рабочим блокнотом-календарем роскошной гознаковской выделки.  - Скажу тебе по большому секрету: шведы очень Муратом интересуются! Хамраевым... Сам посол! Неспроста это! Как думаешь?»

«Конечно, неспроста, - обрадовал я его на секунду. - Шведский посол - сам признанный специалист по Востоку. Ориенталист. По-нашему, востоковед. Тюрколог. Ученый с мировым именем. А Мурат у нас самый молодой в Советском Союзе доктор наук. Тоже специалист что надо. Так где же тут криминал?»

«Э-э! Да у нас все ученые-ориенталисты носили погоны главного штаба! Чокан Валиханов, например. А путешествие его в Кашгар под видом богатого купца - это научная, а еще и разведывательная экспедиция, - доказывал Д.А. - О генералах Венюкове, - Пржевальском и других уже не говорю. Пока есть государства, есть и разведка. Военная, экономическая, научная. Какая угодно...»

«О-очень тонкие наблюдения».

«Ага, ты опять? Ну-ну!.. И где же тебя так научили...»  - Д.А. недоговаривал, укоризненно качал головой, смотрел испытующе, было видно: и сам он изрядно подустал от бесконечных игр и игрищ в общегосударственную и всепартийную бдительность.

Говорил: «Поверь, я и сам тоже тут не все понимаю. Неужто везде у них и у нас Штирлиц на Штирлице и Штирлицем погоняет? Ладно, - разведка - дело святое, если, конечно, она наша, советская. Контрразведка - тоже. Но скажи мне, пожалуйста, отчего, например, тебе сейчас никак нельзя свояжировать в Югославию, а во Францию - можно? Да там только в одном Париже, если верить чекистам, десятки крупных антисоветских центров. Могут зацепить, да. А что сейчас для нас на Балканах опасного? Вот, не приведи Господь (тут Д.А. понижал голос), коль Маршал Тито уйдет или его уйдут, тогда все там пойдет кувырком и наперекосяк... А, может, у тебя и у Тито агентура?»

«Только так», - подтверждал я ему в тон, думая про себя: ну вот, опять нанес этот пропахший насквозь импортными лосьонами коротыга-питомец всяческой чуши и на Исаака, и на Тимура, и на Мурата, а заодно и про меня с Дуйсетаем не забыл. Д.А. на дух вообще никакой парфюмерии не переносил. Но приторно услужливого коротыгу привечал. Правда, до поры до времени (и в своих мемуарах не забыл отделать его как надобно, по заслугам).\

«Ладно. В Белград пока не поедешь. Я тебя командирую в Прагу. А вернешься, потом уже следуй своим отпускным маршрутом. Ты знаешь, на свете есть две Праги?» - продолжил Д.А.

«Знаю. Одна Прага  столица Чехословакии. А другая - район Варшавы».

«Правильно!  - одобрил Д.А. - И где ты только ни бывал!»

Легкая насмешечка проскакивает в его интонации.

По обыкновению возвращаю ее:

«Однако же преимущественно за свой счет. Пока в газетах да в аппарате Президиума Верховного Совета работал».

«Что ж, молодец, - сказал Д.А. - Но в Злату Прагу тебе придется слетать. Мне, право, уже надоело объяснять Зародову и его чудакам с буквы «м», что ни им, ни нам их экстремизм ни к чему!»

Кунаев говорил о хороводах вокруг его капитальной статьи для главного журнала международного коммунистического и рабочего движения. Редакция его размещалась в Праге, журнал выходил на всех мировых языках - английском, русском, китайском, французском, испанском. Шеф-редактором много лет был Константин Иванович Зародов, в прошлом правдинец и главный кормчий газеты «Советская Россия». Его сотрудники по журналу «Проблемы мира и социализма», курировавшие предстоящую статью, пытались вывести ее («тихой сапой» - слова самого Д.А.) на мысли, по их уразумению, нетрадиционные. А это потом, как пить дать, гарантировало автору подробные объяснения с товарищами Сусловым и Черненко. Еще такой светлой радости Кунаеву не хватало. Нешуточных забот и без того было по горло и выше. Лишних же телефонных - дискуссий Д.А. не хотел ни с Зародовым, ни тем более с кремлевскими небожителями.

«Что-то не поманывает Злата Прага», - отнекивался я.

«Ничего, что ты и там бывал. Бывал, да не все там видал!  - настаивал Кунаев.  - Советую на сей раз не забыть наведаться в трактир «У Флеков». Он там чуть ли не самый древний. Его посещал даже сам Шолохов. И маршал Малиновский там бывал! Пиво «У Флеков» классное. В мире такого нигде нет. Кстати! У «Флеков» в их зале и часы особенные. На циферблате вместо цифр портреты завсегдатаев - кто в какой час появляется там. Нескучные люди, правда? Между прочим, там нередко проходят, за кружкой пива, партийные и профсоюзные собрания...»

«Ну, так и что? У нас за кружкой, а то и за ведром водки уже сколько лет светлое будущее созидается», - тихо взвеселился я, но далее узду попридержал, не стал развивать свой явно порочный тезис.

Говоря о пиве, Д.А. морщился. К крепкому спиртному он питал острую неприязнь, а к пиву - полное отвращение. Как-то пояснил довольно подробно: «В студенчестве малость перебрал. С приятелем (назвал почтенную фамилию) в Москве хлебнули пивка. С прицепом. По-горняцки. В 1936-м. Мне тогда 24 года было. Сколько лет прошло? То-то! А у меня до сих пор на любое пойло, будь оно сто раз медалировано, полная, по-научному говоря, несовместимость. И потому на всю жизнь зарекся. Как видишь, не пропал. Но это вас, журналистов и писателей, а также художников и артистов никак не должно касаться. Иначе нужного вдохновения не будет. Поверь, уж я-то знаю...»

Слава Аллаху, командировка в Прагу не состоялась.

Обошлось долгими дипломатическими переговорами по ВЧ-связи с Зародовым и его сотрудниками, вальсами с гранками и версткой, а также негласной консультацией с академиком Леонидом Федоровичем Ильичевым, творцом Хрущевской оттепели. Брежнев с Черненко задвинули его с идеологических высот в МИД, но Кунаев никогда с ним дружбы не терял. Многое в МИДе, да и не только там, держалось на Ильичеве, на его исключительных знаниях, опыте, эрудиции, наконец, на точной интуиции, наработанной за долгие годы.

«На Ильичеве Громыко так же раскатывает, как Христос на святом ослике. Или как на нас Леонид Ильич с Константином Устиновичем. Очень покладистые мы. Тянем-потянем. А на том, кто везет, и ездят! Ста-а-рая история!» - усмехался Д.А.

Глобальные проблемы мира и социализма его, разумеется, не оставляли равнодушным, в Центре это всегда ценили и, надо сказать, по достоинству и справедливости (особенно по жгучим тогда ребусам Северного и Южного Вьетнама, разделенной Кореи, огромного Китая), но в дебри теоретических построений ему залезать не хотелось, а отказываться от выступления в журнале было совершенно невозможно: срок публикации утвердило Политбюро.

Окончательно визируя подготовленную к выходу статью, Д.А. сопроводил сию процедуру глубоким вздохом и сакраментальным заключением:

«Ну вот - петлю себе подписываю!»

Еще раз вздохнул, потом рассмеялся:

«Ладно! Как это в Германии говорили? Гитлер капут, но бир, то есть пиво, зер гут! По-нашему оте жаксы - очень хорошее!»

Статья в тот же день ушла фельдсвязью в Злату Прагу. В конце концов, после ее публикации все остались довольны. В том числе мировое коммунистическое и рабочее движение. Раньше всех присланный Зародовым из Праги журнал со статьей Д.А. довольно долго держал на своем рабочем столе.

А у давнего загранвояжа моего с пилотом Славой Ворониным было продолжение.

Однажды Д.А. напомнил вопросом:

«Кто у тебя еще из надежных летчиков есть?»

Назвал я ему - с кем летал в молодости:

«Володя Лобовский. Испытатель. Теперь на Дальнем Востоке. Бертыс Саметов. На Крайнем Севере. Анатолий Андрианов. Тут, рядышком...»

Потом Андрианов долго возил Д.А. по небу - Казахстана и Союза.

А позже был пилотом у Нурсултана Абишевича Назарбаева.

В костоломную пору колбиниады Воронин не раз и не два помогал мне и Д.А., не считаясь ни с каким риском. Да только ли Воронин. Многое делал славный казахстанец, главный устроитель всей авиации нашей республики, дважды кавалер Золотой Звезды Николай Алексеевич Кузнецов. Но это уже другая тема. Как и связанная с доставкою Ворониным и его экипажем (были там и еще ребята надежные) первых казахстанских денег, своевременно отпечатанных в Британии.

Полжизни безупречно секретарствовала у Димаша Ахмедовича в Первой приемной Зинаида Петровна Жукова. Однажды выяснилось: ее родственник - Герой Советского Союза Николай Иванович Бордюгов, ныне, увы, покойный, был у меня с Андриановым, Лобовским, Саметовым, Ворониным в летных наставниках.

Все мы очень любили его. Жизнь его была красива и трагична.

Ну, так что же это? Тесен мир?

Или некая одновалентность судеб?

Владислав ВЛАДИМИРОВ

(Фото из архива автора. Публикуется впервые.)

Автор _

КОММЕНТАРИИ

Всего комментариев: 1

серик

великолепная статья.спасибо автору побольше бы таких рассказов о больших личностях

10:50 11.01.2018

Çàãðóçêà...