«Мама, я ненавижу школу»

В прошлом году в селе Хмельницкое Павлодарской области покончил с собой 13-летний ученик местной школы. Мать погибшего подростка обвинила в доведении до самоубийства классного руководителя ее сына.

Ильяса Пачина не стало 4 июля. С того дня утекло немало воды, но в деле до сих пор не поставлена точка. Смогут ли взрослые найти ответ, поставленный беззащитным ребенком?
Мама Ильяса - Томара Омарбекова - решила привлечь к ответу классную руководительницу не сразу. К этому она пришла, когда в тысячный раз прокрутила все разговоры и слова сына, которые тогда казались незначительными. Ильяс не раз жаловался ей на то, что педагог занижает ему оценки и грубо обращается.
Еще до того, как произошла трагедия, мальчишка пытался уйти из жизни. В конце мая, сразу после окончания учебного года, его успели вытащить из петли. Произошло это после разговора с матерью. Ильяс не хотел продолжать учиться в своей школе, где он стал изгоем. Сестра Томары Омарбековой, которая живет в Алматы, предложила ему перебраться к ней. Когда мать сказала, что не сможет поехать с ним, пока не рассчитается с кредитами, он ответил, что один никуда не поедет. Сказав это, мальчик ушел. Через пять минут она нашла его в сарае с петлей на шее. На все расспросы, он сказал только: «Я не хочу в школу, ненавижу их всех».
В день смерти Ильяс вернулся из Павлодара, куда ездил к своему брату. По возвращении подросток признался, что приезжать не хотел, но очень соскучился по маме. По словам Томары Омарбековой, в тот летний день ничто не предвещало беды - мальчик был спокоен…
- В тот же день приехали из полиции. У меня спрашивали: «Вы кого-то обвиняете?» Я помню только, что кричала: «Это школа виновата». Но писать заявление не стала - мне было не до этого. Только в октябре я попыталась проанализировать все, что произошло. И обратилась в прокуратуру. Никаких сдвигов в деле нет до сих пор, - рассказывает Томара Омарбекова.
Также она обратилась в Министерство образования с жалобой на педагога, ставшего, по ее мнению, виновником гибели Ильяса. Вскоре из Астаны пришел ответ за номером П-1768 от 2 декабря 2009 года.  В нем, в частности, сообщается, что «по сведениям Управления образования Павлодарской области, факт некорректного отношения к вашему сыну со стороны классного руководителя (далее следуют фамилия и инициалы педагога. - Прим. авт.) имел место».
Примечательно, что этого не отрицают и в самой школе, где учился Ильяс. Но, тем не менее, заместитель директора по воспитательной работе Хмельницкой СОШ Светлана Базавод не согласна с тем, что взаимоотношения Ильяса с классным руководителем стали причиной его смерти:
- Что касается конфликта между Ильясом и классным руководителем, то он продолжался в течение трех лет, но мы стоим на позиции, что причину нужно искать в отношениях с мамой, - утверждает замдиректора и добавляет: - Тем более, она на каникулярное время взяла к себе мальчика из вспомогательной школы.
Тем не менее карательные меры в отношении сотрудников учебного заведения все же последовали. Об этом свидетельствует все тот же документ из Министерства образования. В нем говорится, что директор Хмельницкой средней школы «за нарушение педагогической этики» объявила выговор учителю. В свою очередь начальник отдела образования Щербактинского района «за слабую постановку воспитательной работы» также объявила директору Хмельницкой СОШ выговор, а позже и вовсе освободили ее от руководства школой. А классного руководителя освободили от ведения уроков русского языка в классе, где учился Ильяс, но оснований для ее увольнения не нашли. Вот таким вот незамысловатым способом чиновники от образования разобрались со своими подчиненными.
Однако мать погибшего считает, что этого недостаточно. Она требует, чтобы педагог была привлечена к уголовной ответственности. По словам начальника следственного отдела Щербактинского ОВД Романа Гудина, материалы этого дела обработаны инспектором по делам несовершеннолетних. В настоящее время назначена посмертная судебно-психологическая экспертиза.
- Все материалы мы собрали и отправили в Алматы, в Научный центр наркологии и психиатрии, - поведал Роман Гудин. - Сотрудники этого учреждения должны ответить на следующие вопросы: каковы индивидуальные психологические особенности несовершеннолетнего? Могла ли эта психологическая травма и давление со стороны педагога спровоцировать суицид? Для принятия процессуального решения нам требуется только это. Кроме того, к нам поступило ходатайство о проведении дополнительных проверок.
Между тем, по мнению прокурора Щербактинского района Данияра Магауина, шансы на то, что вина педагога будет доказана, очень малы, потому что все произошло не во время учебного процесса.
И несмотря на то, что пока неизвестно, привлекут ли к ответу учителя, начальник отдела областного департамента по защите прав детей Жанаргуль Альжанова считает, что в случившемся все же виновата школа: «Ребенок длительное время находился в условиях давления. Это привело к суициду. Что может быть страшнее для семиклассника, чем та обстановка, которая сложилась вокруг него?»…