2017-05-17T07:36:59+03:00

Как устроен российский рынок фальшивых шедевров

Корреспондент «КП» изучил, кто и для кого сотнями подделывает работы Айвазовского, Шишкина, Коровина и Саврасова
Поделиться:
Комментарии: comments25
Елена Баснер в суде заявила, что просто ошиблась, признав сомнительное полотно подлинником. Кто делал копию, так и осталось загадкой. Фото: Борис Григорьев «В ресторане»Елена Баснер в суде заявила, что просто ошиблась, признав сомнительное полотно подлинником. Кто делал копию, так и осталось загадкой. Фото: Борис Григорьев «В ресторане»
Изменить размер текста:

На днях российские искусствоведы сделали почти сенсационное заявление. Оказывается, больше половины картин, которые по требованию богатых покупателей приносят на экспертизу, оказываются фальшивками. Эти данные озвучили в Центре Научно-исследовательской независимой экспертизы (НИНЭ) имени Третьякова. Специалисты центра ежегодно проверяют до 1500 различных работ. И тенденция налицо: чаще всего подделывают известных русских художников. В НИНЭ даже рейтинг самых популярных у мошенников авторов составили: Иван Айвазовский, Иван Шишкин, Константин Коровин, Алексей Саврасов. С полотнами Исаака Левитана вообще цирк: за 8 лет эксперты НИНЭ проверили 114 шедевров мастера русского пейзажа. А заключения о подлинности в итоге выдали только по 28 из них!

Сегодня рынок поддельных шедевров в России - десятки миллионов евро и десятки поддельных картин. Каждый год. Но при этом уголовные дела, заведенные по продаже фальшивых полотен, можно пересчитать по пальцам одной руки. Почему так?

«ЛИПА» ЗА 200 ТЫСЯЧ ЕВРО

- За последние десятилетия было всего четыре уголовных дела о мошеннической продаже поддельных предметов живописи, которые дошли до судов, - говорит судебный юрист, консультант по сделкам с предметами искусства Никита Семенов. В начале 2000-х он был следователем СК ГУВД по Москве и занимался расследованиями преступлений в сфере искусства.

В одном из этих уголовных дел Семенов представляет интересы коллекционера Андрея Васильева, который стал жертвой мошенников. Резонансный процесс. Известный врач-психиатр Васильев в 2009 году купил картину модерниста Бориса Григорьева (1886 - 1939) «В ресторане». Работу ему сосватал хороший знакомый Леонид Шумаков - сказал, что вещь из коллекции Тимофеева, однгой из самых известных в Петербурге коллекций. Провенанс (происхождение) того или иного полотна - это самое важное. О коллекции Тимофеева Васильев знал, поэтому купил картину даже без экспертизы. Заплатил 250 тысяч долларов наличными. А через несколько месяцев григорьевская «В ресторане» отправилась на выставку в Москву. И тут выяснилось: а картина-то - подделка. Оказывается, за несколько месяцев до ее приобретения Васильевым, неизвестные приносили ее на экспертизу в Центр имени Грабаря (Всероссийский художественный научно-реставрационный центр) и там химический анализ краски четко показал, что полотно - новодел.

Васильев кинулся к Шумакову. Тот развел руками: я получил работу от Елены Вениаминовны Баснер, эксперта с мировым именем. Она и подтвердила подлинность!

- Елена Баснер - признанный специалист по русскому авангарду, - объясняет Никита Семенов. - Бывший сотрудник Русского музея в течение многих лет, искусствовед. Работала экспертом по русскому искусству в шведско-финском аукционном доме Bukowskis. Когда Андрей Васильев пришел за разъяснениями к Баснер, та заявила, что к ней пришел некий гражданин Эстонии, который привез эту картину и потом получил за нее деньги. А она лишь взяла небольшую часть за посредничество. Потом этот человек был установлен следствием и допрошен. Есть официальные сведения, что ни в период показа работы, ни в период получения денег его на территории Российской Федерации не было. Так кому же Баснер отдала деньги? И отдала ли?

Позже вообще выяснилось, что поддельный Григорьев скопирован с оригинала его вещи, который много лет хранился в Русском музее.

- Картина никогда не была в открытом доступе, она находилась в запасниках. Доступ к ней имели только музейные работники, с которыми Баснер продолжала поддерживать дружеские отношения и после увольнения. Установлено, что за два месяца до продажи картины двое сотрудников музея фотографировали тот оригинал. Есть детализация телефонных звонков: в дни, когда делались фото, оба этих сотрудника созванивались с Баснер. В другие дни таких звонков нет. Кто переписал настоящую работу в Русском Музее, также до сих пор неизвестно.

ДЕЛО ЗА ВЕРХОВНЫМ СУДОМ

По словам Семенова, после стали всплывать и другие «интересные» истории с участием Елены Баснер.

- В суде допросили наследницу коллекционера Тимофеева (по изначальной версии мошенников, картина Григорьева «В ресторане» была из его собрания, - Авт.). Женщина рассказала, что в конце 90-х срочно потребовались деньги на операцию ребенку и они пригласили Баснер для оценки картин. Она и оценила. Половину коллекции выкупила сама, другую половину приобрел ее знакомый. И только потом Тимофеевы узнали, что им эксперт оценила вещи в десятки раз ниже, чем они реально стоили.

Были, по словам Семенова и другие случаи.

Кстати, во время расследования у Баснер был изъят компьютер. И следователи в нем нашли много интересного.

- В частности, там была папка «Белевич». Это фамилия гражданина Швеции, который имел контакты и с Баснер, и с неким Сабировым - тот сдавал поддельного Григорьева на экспертизу в Центр Грабаря, - говорит Семенов. - В этой папке находятся фото ряда поддельных картин русских авангардистов, четыре из которых были потом выставлены Баснер на аукционе Bukowskis и проданы. В одной журнальной статье она пишет об этих поддельных работах как об эталонных шедеврах. Подделки поступали, возможно, из-за рубежа в Петербург. А может, изготавливались в Петербурге и привозились в Хельсинки. Баснер как единственный эксперт аукционного дома по русской живописи лично принимала решение, ставить ли ту или иную вещь на аукцион. Среди этих вещей из папки «Белевич» есть один предмет, который до сих пор пытаются продать на российском рынке. Это работа Анненкова - «Портрет композитора». Ее пытается продать арт-дилер по прозвищу Слава Грузин.

Впрочем, в прошлом году Дзержинский суд Петербурга признал Елену Баснер невиновной. В суде согласились, что и картина - подделка, и заключение эксперта Баснер - «ошибочное». Но мошеннического умысла в ее действиях не было.

Андрей Васильев с юристами подал в Верховный суд кассационные жалобы по этому делу. Остается только наблюдать, чем в итоге закончится это дело.

- При этом потерпевшему Васильеву от людей, связанных с Русским Музеем, поступили угрозы физической расправой, если он будет продолжать судебные процедуры, - говорит Семенов. - Сейчас Васильев находится за рубежом.

ОГЛАСКА НЕ НУЖНА НИ АФЕРИСТАМ, НИ... ПОКУПАТЕЛЯМ?

Я, пардон, в высоком искусстве полный чайник. Но больше всего меня в этой истории удивило вот что. Коллекционер покупает картину за 250 тысяч долларов. Но никаких чеков ему никто не выписывает. Сделка оформляется только на словах. Это как?

- Это иллюстрация того, как работает наш рынок, - рассказывает Никита Семенов. - Как правило, действительно нет ни договоров, ни расписок. Просто вещь обменивается на деньги. Андрей Васильев - человек честный, порядочный, поэтому он и обратился в полицию. Но чаще всего в России мошенники от искусства избегают уголовной ответственности, потому что просто возвращают деньги. Это для них гораздо выгоднее - вернуть деньги и остаться на рынке. Потому что огласка никому не нужна. Часть покупателей, которых обманули, и сами не хотят ворошить эти истории. Потому что картины приобретались на не очень чистые деньги, так скажем.

Основные собиратели русского искусства - богатые люди российского происхождения. А весь основной рынок шедевров маститых мастеров сосредоточен в Москве, Питере и... Лондоне.

- С Лондоном вообще парадоксальная ситуация, - продолжает Семенов. - Русские люди везут русские картины на аукционы в Великобританию, где их покупают русские же покупатели и везут назад в Россию. Как минимум это увеличивает цену на 25% - такую комиссию берет аукционный дом.

- Крупный аукционный дом гарантирует, что выставленные на торги картины - подлинники?

- Это не всегда так. Были скандалы, связанные с Sotheby's и Christie’s. С последним - знаменитая история, когда Виктор Вексельберг (Forbes оценивает его состояние в $12,4 млрд.) купил картину Кустодиева, которая оказалась поддельной. Он два года судился с аукционным домом и выиграл процесс. Были ситуации, когда деньги сразу возвращались, если было установлено, что вещь ненастоящая. Тем не менее, действительно у западных аукционных домов другие принципы работы, чем у наших. Там не берут на торги вещи, по которым они не понимают происхождение. То есть, если нельзя отследить, откуда эта картина, кто был ее владельцем, из какой она коллекции, они просто откажутся.

«ИНОСТРАНЦАМ НЕПОНЯТЕН НАШ АРТ-БИЗНЕС»

- В России скандалы с подделками идут с 2000-х годов. До сих пор на рынке существуе очень много подделок. Причем, цены на нашем рынке были очень сильно раздуты. Люди хотели инвестировать в искусство, сделок было очень много. Часть арт-дилеров помимо нормальных работ стали продавать подделки - это приносит прибыль в 200-300% (а не 10-15% как в обычной ситуации). Потому в 2000-е годы стали выходить так называемые «черные каталоги» для коллекционеров, издаваемые Министерством культуры, которые предупреждали о подделках на рынке - в них было опубликовано более тысячи ненастоящих предметов живописи совокупной стоимостью более 100 миллионов долларов.

Почему ни один из крупных аукционных домов, которые продают русское искусство, не открывает свои аукционы в России? Например, в Гонконге у них есть свои аукционы местного искусства. А в России - нет. Они говорят: нам непонятен ваш арт-бизнес. Это правда.

- Питерский и московский «рынки» отличаются друг от друга?

- Да. Как я уже сказал, основные коллекции сосредоточены в двух наших столицах.

В Петербурге провенанс проверить проще, потому что все серьезные коллекционеры друг друга знают. А в Москве все иначе. Очень много мошенников. Например, сейчас на рынке две подделки на картины Нико Пиросмани (грузинский художник-примитивист начала 20 века, - Авт.) - обе скопированы с работ, которые хранятся в маленьких провинциальных музеях в Грузии. И вот их сейчас пытаются продать в одной относительно небольшой московской галерее. Крупные галереи - их в Москве примерно полдюжины - не будут рисковать своей репутацией, чтобы продать клиенту сомнительную вещь. Им, конечно же, нет смысла терять клиента, который готов время от времени покупать у тебя картины стоимостью 500-800 тысяч долларов. Такие покупки совершаются редко, одна-две в год. Но именно ради таких сделок серьезные галереи и работают.

ШКУРНЫЙ ВОПРОС

Айвазовский и Шишкин упали в цене

- Предугадывать спрос на тех или иных художников - это как играть на курсах акций и биржевых индексов?

- По-разному. Если вы рассматриваете картины именно как инвестицию, надо знать, в каких художников нужно вкладываться, а в каких - рискованно. Этим как раз занимаются международные аукционные дома. Они ставят на торги только те вещи, которые продадутся. И, естественно, очень внимательно следят за изменениями цен на художников. А иногда и сами диктуют эти тренды. Несколько примеров. В конце 2015 года одному моему клиенту была интересна картина Чупятова (Леонид Чупятов - русский авангардист, ученик Петрова-Водкина, первая половина 20 века, - Авт.). Я обратился к владельцу этой вещи. Тот попросил за полотно 550 тысяч долларов. Клиенту цена показалась высокой и сделка не состоялась. А уже через несколько месяцев эта работа была продана за 1,2 млн. долларов. Другой мой знакомый за границей приобрел картину одного их художников русского авангарда за 300 тысяч фунтов. Через полгода ему предложили продать вещь уже за миллион долларов.

- Продал?

- Не стал. Это пример очень удачного понимания, во что стоит вкладывать деньги.

- Что сейчас с ценами на классиков русской живописи?

- Наша академическая живопись 19 века - Шишкин, Айвазовский и другие - очень сильно просела в цене. Это можно видеть по аукционным продажам. Несколько лет назад их картины продавались по 2,5-3 миллиона долларов. Сейчас они стоят примерно в 2 раза дешевле.

- Какие цены на художников более позднего периода?

- Что касается 20 века, особенно авангарда, «Голубой розы» (творческое объединение символистов - Кузнецов, Крымов, Судейкин, Сапунов и другие, - Авт.), «Мира искусства» (в этот творческий союз входили Бенуа, Бакст, Сомов, Кустодиев и другие «звезды» живописи, - Авт.) - здесь такого падения цен не наблюдалось. Хорошие, шедевральные вещи в цене, конечно, еще вырастут. Их очень немного и они пользуются успехом. Цены? Очень разные. Например, хорошая работа Петра Кончаловского 10-х годов прошлого века может стоить 3-4 миллиона долларов. Работа Бориса Григорьева, которую мой клиент Васильев приобретал в 2009 году, сейчас на рынке стоила бы тысяч 400. Хотя тогда 250 тысяч была объективная цена. Это иллюстрация динамики цен.

ЭХО СКАНДАЛА

Похищенную картину Рериха искал Интерпол, а ее прятал банкир Борис Булочник?

Один из самых громких российских скандалов, связанных с искусством, - изъятие пятидесяти картин Николая и Святослава Рерихов из музея Международного центра Рерихов. Мы писали об этом несколько раз: работы великих русских художников проходят по делу о грандиозном мошенничестве. Основным меценатом центра был Борис Булочник, теперь уже бывший председатель правления рухнувшего «Мастер-Банка». Банкира в свое время называли едва ли не крупнейшим в России коллекционером картин Рерихов. Многие купленные им полотна потом передаривались музею или временно передавались в экспозицию. Но в 2013 году у «Мастер-Банка» неожиданно отозвали лицензию, Булочник срочно улетел в Израиль, а потом выяснилось, что он обокрал своих вкладчиков на 70 миллиардов рублей. Изъятые картины, как говорят в следствии, покупались на те самые похищенные денежки...

Похищенного в 2008-м «Сергия-строителя» Булочник полиции так и не выдал. Фото: Николай Рерих «Сергий-строитель»/Репродукция

Похищенного в 2008-м «Сергия-строителя» Булочник полиции так и не выдал. Фото: Николай Рерих «Сергий-строитель»/Репродукция

- С Булочником у меня была связана любопытная ситуация в том же 2013 году, - рассказывает Никита Семенов. - Я тогда представлял интересы другого очень крупного коллекционера Рериха и имел отношение к расследованию дела к хищению картин из мемориальной квартиры Рериха на Ленинском проспекте. Там была такая история. Хранителем квартиры был Васильчик, Виктор Юлианович. На него в 2008 году было совершено разбойное нападение. Из квартиры похитили четыре самые значимые картины из наследия Рериха, существующие сегодня на свободном рынке, то есть не в государственных музеях. В дальнейшем одна из этих четырех картин была найдена. По поводу второй в ходе следствия было установлено: вырезанная из подрамника картина на самом деле была копией, которую сделал сам Васильчик. То есть, он оригинал когда-то продал. И чтобы этот факт скрыть, он сделал фотокопию на холсте. Еще две вещи находились в розыске по линии Интерпола. Картины называются «Тень учителя» и «Труды преподобного Сергия». Каждая из них стоит 3-5 миллионов долларов.

Так вот, летом 2013 года один человек, имя которого я не могу назвать, сообщил мне, что две эти пропавшие вещи находятся у Булочника. Тут две версии возможны. Либо он сам организовал нападение в 2008 году, либо приобрел эти картины, находившиеся в розыске. То есть - совершил преступление «приобретение предметов, добытых преступным путем», проще говоря, это скупка краденного. Он не мог не знать, откуда эти картины. Для любого человека, который занимается Рерихом, хищение шедевров из мемориальной квартиры - очень хорошо известная история. Следствие поставило Булочнику ультиматум, и ему пришлось выдавать картины. Он успел выдать «Тень учителя». Пообещал через несколько недель передать и вторую. Однако в этот момент одно за другим происходят громкие события: «Мастер-банк» лишают лицензии, Булочник исчезает. То есть сейчас следователи, которые проводят у него обыски, теоретически могут найти похищенный в 2008 году шедевр Николая Рериха - «Труды преподобного Сергия».

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также