Политика

Мы наш, мы новый МИД построим?

Коронавирус существенно меняет все сферы деятельности государств, включая одну из самых, казалось бы, консервативных — дипломатию
В международний обиход вошли понятия «медицинская» или «массочная» дипломатия.

В международний обиход вошли понятия «медицинская» или «массочная» дипломатия.

И Казахстан в этом смысле — отнюдь не исключение.

Для широкой публики дипломатическая деятельность — это «паркетные» переговоры, приемы и фуршеты, двусторонние и многосторонние саммиты и прочие протокольные мероприятия. Но пандемия COVID-19 изменила эти расхожие представления, введя в международный обиход понятия «медицинская» или «масочная дипломатия». И вообще значительно изменила характер и содержание всей внешнеполитической деятельности. Как показала практика, в новой глобальной ситуации наши «бойцы внешнего фронта» оказались готовыми к такому вызову даже лучше, чем мы привыкли ожидать.

Операция «Репатриация»

Еще в марте, когда коварный ковид только начинал проникновение в нашу страну, дипломаты начали возвращать застрявших за границей соотечественников. Дело это только на первый взгляд кажется простым. Пандемия, захватывавшая территории государств подобно лесному пожару, вынуждала закрывать границы, останавливать международные перелеты. И тут наш «форин-офис» показал себя с лучшей стороны. Усилиями МИДа и посольств в конце марта удалось вывезти несколько сотен казахстанцев из «захваченной» вирусом Испании, а также из многих городов России.

МИД РК помог тысячам казахстанцев вернуться домой.

МИД РК помог тысячам казахстанцев вернуться домой.

Фото: Informburo.kz

Можно вспомнить и совместную с Министерством обороны спецоперацию, когда за один день удалось вывезти из соседней Киргизии 21 казахстанца, в том числе десять детей с диагнозом «ДЦП», проходивших там лечение. Сегодня, когда коронавирусная ситуация в Стране тюльпанов, по оценкам международных наблюдателей, близка к гуманитарной катастрофе, можно только порадоваться такой оперативности...

Фактически речь идет о тысячах наших сограждан, вовремя возвращенных домой усилиями наших дипломатов, что, по сути, ставит их в один ряд с медиками, спасающими жизни людей. И откровенно говоря, с системной, общегосударственной точки зрения МИД показал себя эффективнее Минздрава, оставаясь при этом, по вполне понятным причинам, в тени последнего.

Дипломаты в белых халатах

Зато главный медицинский начальник страны Алексей Цой демонстрирует неожиданный талант международного переговорщика. Стоило в начале июля в китайских СМИ появиться публикации о «неизвестной казахской пневмонии», как пресс-служба здравоохранительного ведомства отреагировала в лучших традициях дипломатии: «В некоторых СМИ Китая распространяется информация о том, что в Казахстане отмечены случаи неизвестной пневмонии, более смертоносной, чем коронавирус. Министерство здравоохранения Республики Казахстан официально заявляет, что эта информация не соответствует действительности». Трудно сказать, обошлись ли подчиненные Алексея Цоя без помощи коллег из ведомства Мухтара Тлеуберди, но после переговоров главы Минздрава с послом Поднебесной Чжан Сяо инцидент был полностью исчерпан — из наделавшей столько шума публикации исчезло упоминание о «неизвестной пневмонии». Правда, западная пресса еще некоторое время пыталась подливать масла в огонь, говоря о «плохом примере», который демонстрирует Казахстан, однако медийный интерес к этой теме заметно угас. Если так пойдет и дальше, то у Алексея Владимировича появится шанс блестяще продолжить карьеру на дипломатическом поприще.

Это, разумеется, шутка. Но, как выясняется, очень близкая к новой реальности, которую в мировом сообществе называют «глобальной дипломатией здоровья» (global heals diplomacy). Суть ее в глубоком взаимопроникновении медицины и дипломатии. Некоторые эксперты не исключают появления в структуре дипмиссий «медицинских атташе» — дипломированных врачей, прошедших краткий курс дипломатической подготовки. Возрастет значение международного сотрудничества и на ниве медицинской науки в рамках международных организаций различного профиля. Так что преимущества получат страны, способные предложить миру новые прорывные технологии здравоохранения.

Работа на опережение

Пока Казахстану в этом смысле похвалиться нечем. Но, как оказалось, мы тоже включились во всемирную гонку создания антиковидной вакцины и даже определились с местом строительства завода по ее изготовлению. При всем скептицизме, который могут вызвать такие действия наших госструктур, не стоит забывать о том, что еще в 1948 году в Казахстане открылся так называемый Противочумный институт — сегодня Национальный научный центр особо опасных инфекций имени

М. Айкимбаева (ННЦООИ) в Алматы. В разгар пандемии коронавируса в зарубежных медиа вдруг зазвучали инсинуации на тему того, что в нем якобы разрабатывается бактериологическое оружие, в том числе — чуть ли не сам COVID-19. И снова отражать эту информационную атаку выпало отечественному форин-офису. В пресс-службе МИД тогда ответили пространным и четким комментарием, отметив, в частности: «Сейчас, когда система здравоохранения РК ориентирована на борьбу с COVID-19, ЦРЛ вносит важный вклад в снижение темпов распространения заболевания. В лаборатории разработаны отечественные тест-системы для выявления новой инфекции». Сказано однозначно и по существу. Однако тут же появляется другой вопрос — опять-таки к «смежному» ведомству. Честно говоря, учитывая, что заявление появилось в самом начале мая, не очень понятна природа дефицита тестов на коронавирус в июне-июле. Получается, наше внешнеполитическое ведомство снова сработало быстрее и эффективнее, чем Минздрав, курирующий работу этого научного центра. Но по крайней мере информационные вбросы о Казахстане как «производителе биологического оружия» с тех пор прекратились.

Так или иначе, не приходится сомневаться в одном: у Казахстана появились неплохие возможности выбиться в лидеры среди разработчиков антиковидной вакцины. Как теперь выясняется, еще чуть ли не в феврале отечественные специалисты могли начать выпуск препарата против коронавируса, который к тому моменту уже прошел испытания на сотне с лишним здоровых и шести сотнях больных добровольцев. Разработчики препарата традиционно жалуются на бюрократические препоны, депутат мажилиса Ирина Смирнова требует пересмотреть нормативно-правовые акты Минздрава, а Казахстан рискует упустить возможность заявить о себе как о научно-медицинской державе мирового уровня.

Вакцина точнее ракет и глубже скважин

Очевидно, что глобальное падение цен на нефть и металлы, помноженное на «коронный» удар по мировой экономике, в значительной мере меняет казахстанские приоритеты. Не сегодня-завтра могущество любой страны будет измеряться не количеством ядерных ракет и дальностью их полета. И даже не богатством подземных кладовых. Показателем продвинутости государства станет его научный и технологический потенциал. То, что называется «мягкой силой» (soft power). Как точно заметил кто-то из российских аналитиков, «тот, кто первым сможет изобрести вакцину против очередного вируса, получит преимущество над тем, у кого есть самая точная ракета или самая глубокая нефтяная скважина».

Нашей стране, когда-то уже отказавшейся от ядерного оружия, по всей видимости, стоит проститься и со статусом «региональной сырьевой державы». Причем сделать это следует гораздо быстрее, чем мы по инерции считаем. И от того, сумеем ли мы за оставшиеся годы накопить ту самую soft power, позволяющую предложить миру вакцину против очередной глобальной заразы или иную прорывную технологию, зависит по большому счету даже не успех, а достойное существование страны Казахстан. Однако до тех пор, пока Министерство иностранных дел работает на имидж государства успешнее большинства остальных его институтов, будущее наше весьма неопределенно...

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz