Казахстан
+15°
Boom metrics
Общество26 января 2022 3:30

Девочка Аня, чего тебе надо?

-
Светлана СИНИЦКАЯ
Куда уж неожиданней вдруг оказаться на Шпицбергене, о котором многие из нас имеют весьма смутное представление.

Куда уж неожиданней вдруг оказаться на Шпицбергене, о котором многие из нас имеют весьма смутное представление.

«Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанный Богом» — этот афоризм американского писателя Курта Воннегута вполне подходит к жизненным ритмам нашей собеседницы, алматинки Анны Дегтяревой. Куда уж неожиданней вдруг оказаться на Шпицбергене, о котором многие из нас имеют весьма смутное представление.

Свет небесный, негасимый...

— Раскройте интригу, Аня!

— Дело случая. Увидела информацию российской компании «Арктикуголь» о наборе гидов на архипелаг, отправила свои данные, получила приглашение. И в мае через Осло долетела сначала до норвежского Лонгйира, административного центра архипелага, потом на вертолете меня доставили в его российскую часть, где находятся поселки Баренцбург, Пирамида и Грумант.

Анна Дегтярева.

Анна Дегтярева.

— Угольная компания имеет отношение к туризму? Неужели вы водили туристов в шахты?

— Да, экскурсии на работающую шахту пользовались популярностью. Туристам выдавали каски, спецодежду, и вместе с работником шахты мы спускались вниз. Это диверсификация их бизнеса, расширенный пакет услуг. Шпицберген — край абсолютной экзотики. Арктический архипелаг расположен в Северном Ледовитом океане, круглосуточный полярный день сменяется многомесячной ночью, бродят белые медведи, из-за вечной мерзлоты царит полная стерильность в виде отсутствия микробов. По этой причине с 2008 года на глубине 120 и на высоте 130 метров над уровнем моря там открыто Всемирное семенохранилище. Собственный отсек есть у каждой страны. Задача — сберечь семена, если случится падение на землю гигантского астероида, другие глобальные катаклизмы или ядерная война.

Туристическое направление открылось несколько лет назад, и оно процветает, обеспечивая солидный приток средств, создавая рабочие места жителям поселков. Ковид, конечно, сильно испортил благополучную картину. Раньше можно было попасть в Лонгйир из Москвы чартерным рейсом, а теперь только через Норвегию, получив Шенгенскую визу, что во время пандемии крайне сложно. Поэтому пока для наших туристов эти маршруты недоступны.

— С кем же вы тогда работали?

— Наша группа гидов состояла из парней и девушек стран СНГ, а туры мы проводили для европейцев. Непременным условием приглашающей стороны было знание английского. У меня по этой части полный порядок, как и у других ребят из группы. Кроме того, я по основной специальности «менеджер социально-культурной сферы», что тоже не лишне для работы гидом. Я пробыла там с июля до конца октября, это самое лучшее время, полярный день. Одни трудно подстраивались под негасимый свет с небес, а мне, наоборот, было вполне комфортно, постоянно ощущался прилив энергии. И после условного дня, всегда насыщенного работой и разными ощущениями, без проблем засыпала. Последняя экскурсия обычно заканчивалась ближе к 21.00, и в 23.00 мы с коллегами отправлялись в горы или походы. Природа там хоть и суровая, но по-своему удивительная. Это все же легкая Арктика, ее омывает Гольфстрим, несет тепло, летом здесь комфортная температура, до 10 по Цельсию. Зимой в среднем до минус 15.

Пирамида по-советски

— Какими маршрутами вы водили господ-европейцев?

— Мы показывали им Советский Союз.

— В смысле?

— Идеальный СССР, существовавший, пожалуй, только здесь. Это эталонный музей под открытым небом нашей бывшей страны. Поселок Пирамида тех лет был советской витриной на норвежской территории, где население, которое составляли в основном шахтеры-угольщики, обеспечивали лучшим образом. Они жили в прекрасных бытовых условиях, получали огромные зарплаты, их обеспечивали всем, что в Союзе было дефицитом. Детей обучали самые передовые педагоги страны, люди питались бесплатно в круглосуточных столовых с изысканной едой... Туда попадали через огромный всесоюзный конкурс — по контракту на два года. Некоторые ждали приглашения на архипелаг по несколько лет.

Естественно, это давно осталось в прошлом. Пирамида стояла заброшенной десять лет, даже попала в мировую статистику городов-призраков, но в последние годы начала оживать благодаря туризму. В поселке восстановлен отель с приличным рестораном, культурно-спортивный комплекс с баром, библиотекой и спортзалами для игры в футбол и баскетбол, жилое здание для сотрудников. Остальные дома пустые, но во время экскурсии мы открываем их, показываем туристам, как выглядела здесь жизнь людей в ту пору. Многое уцелело, вплоть до обоев на стенах, мебели, даже личных вещей. Опять же благодаря стерильности окружающей среды и тому, что на материк люди возвращались с ограниченным багажом.

-

-

В центральном здании Пирамиды находилось управление рудника, где две комнаты занимал офис КГБ. У иностранцев дух захватывает от огромных толстых стен, похожих на сейфы, с портретами советских вождей, от печи для сжигания документов.

— Документов-то явно уже не осталось?

— Кое-что продолжает храниться в папках, личные дела сотрудников, например. А все под грифом «секретно», конечно, давно развеялось в арктических небесах. Это чем-то напоминает Припять. Эстетика распада...

— Почему так резко все рухнуло?

— Причин тому было немало, в основном, экономических. А последним толчком стала трагедия с российским самолетом. В 98-м он доставлял к месту работы 130 шахтеров с семьями и разбился вместе с 11 членами экипажа на подлете к Лонгйиру. На горе Операфьелетт, где это случилось, установлен памятник жертвам, а в Баренц-бурге построена часовня, где ежегодно в день гибели людей священники, норвежский и российский, проводят поминальную службу. Для Норвегии это самая крупная авиакатастрофа в ее истории.

Кстати, угольная добыча у них активно сворачивается, осталась только одна действующая шахта. Норвежцев гораздо больше заботит сегодня состояние отечественной экологии, они даже не будут разрабатывать недавно открытое нефтяное месторождение.

Ружье для гида

— Суровый край, экстремальный туризм... А с белыми медведями приходилось вблизи сталкиваться?

— Чтобы нос к носу, нет. Из окна квартиры один раз наблюдали, как медведь подошел к мусорному баку и начал в нем деловито копаться. Эта публика вообще любопытная. Как-то отплываем на корабле к другому поселку и видим, что на причале стоит медведица с медвежатами и типа нас провожает. Сообщили, куда следует. Завидя приближение машин, семейка быстро удалилась из поля зрения. Туристы в одиночку не могут передвигаться ни на территории поселка, ни тем более за его пределами. С белым хозяином Арктики шутки плохи... А нам, гидам, положены ружья и сигнальные ракеты. Без них — ни шагу! Так что и стрелять пришлось научиться. Слава Богу, не понадобилось!

-

-

— Куда же вы поплыли на том корабле?

— Летом это по сути единственный способ передвижения между населенными пунктами архипелага. Дорог там нет по определению. Зимой, когда океан замерзает, люди пересаживаются на снегоходы. И все зимние туры начинаются, когда выпадает достаточное количество снега — чтобы можно было ими управлять.

А пока плывешь на корабле, вдоволь насмотришься на красоту и величие фьордов, они завораживают.

— Аня, нет в планах еще раз туда вернуться?

— Честно говоря, не отказалась бы. Считаю большой удачей, что удалось там побывать и поработать. Арктика здорово к себе привязывает. Кстати, я оказалась единственной казахстанкой вообще за всю историю российской туристической части Шпицбергена.

Но на планете еще столько мест, куда тянет поехать! Словом, для счастья мне пока нужно одно — путешествия. Но не такие, чтобы день, два — и домой. В Китае, например, я провела два года, надолго задержалась на Филиппинах. Вот и сейчас, разговаривая с вами, нахожусь в Грузии.