Казахстан-35: школа суверенитета и евразийской интеграции
Источник: aifstan.info
Мы продолжаем наш цикл интервью, посвященных 35-летию Независимости Республики Казахстан. На вопросы отвечает Алибек ТАЖИБАЕВ - политолог, директор Казахстанского Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг», выпускник философского факультета МГУ, который вот уже более 10 лет специализируется на евразийской экономической интеграции, международных отношениях.
- Алибек Тимитаевич, когда на политической карте мира появилось суверенное государство Республика Казахстан, вы переступили порог средней школы. С высоты своих нынешних лет вы можете как-то оценить 90-е годы именно с точки зрения становления Республики Казахстан?..
Открытый источник
- Разумеется. Но я предпочту смотреть на это не ностальгически, а аналитически, через призму того, что именно тогда определило нынешнюю архитектуру казахстанской государственности. В начале 90-х перед Казахстаном стоял принципиальный выбор интеграционной модели: как позиционировать себя на постсоветском пространстве, сохраняя экономическую связность с бывшими союзными республиками и одновременно выстраивая самостоятельный вектор. Это был не абстрактный суверенитет, скорее это была конкретная управленческая задача в условиях распада единой хозяйственной системы.
Казахстан тогда выбрал прагматичный путь: не рвать кооперационные цепочки резко, а трансформировать их. Именно это заложило основу для последующего участия страны в интеграционных структурах: от СНГ до ЕврАзЭС и, в конечном счете, ЕАЭС. Тот период важен еще и тем, что Казахстан с самого начала показал: суверенитет и региональная интеграция - не противоречие, а взаимодополняющие инструменты.
В этом смысле роль руководства страны в первые годы независимости трудно переоценить. Достаточно вспомнить, какие были опасные коллизии, вплоть до вооруженного противостояния как внутри республик, так и по внешнему контуру былых членов СССР. Казахстанцы же удержали страну от хаоса и построили определенный экономический и политический фундамент для дальнейшего успешного развития своей страны. Невозможно оспорить тот состоявшийся факт, что Казахстан, как никакое другое постсоветское государство, смог сохранить устойчивость, создать основу для развития и достаточно споро перейти от логики выживания к логике роста.
- Согласен. Поэтому второй вопрос звучит вот так: 35 лет тому назад Казахстан объявил о своем суверенитете, субъектности - и это автоматически обязало Казахстан стать членом ООН (2 марта 1992 года) с получением статуса 168-го полноправного государства-члена Организации Объединенных Наций. И как, по-вашему, стал смотреться Казахстан с первых своих шагов на мировой арене?
- Весьма уверенно! Особенно, если оценивать не риторику, а конкретные внешнеполитические решения. Ключевой момент, который по сей день определяет международный авторитет Казахстана, это добровольный отказ от ядерного арсенала и присоединение к ДНЯО. Это был стратегический сигнал мировому сообществу: Казахстан заявляет о себе не через демонстрацию силы, а через ответственное поведение. Этот выбор открыл двери для диалога с западными институтами, не закрывая при этом канал с наиболее могучими соседями - Россией и Китаем. Тем самым закладывалась основа многовекторной политики, которая позволила Казахстану встроиться сразу в несколько геополитических систем координат. Уже тогда формировалась та самая «балансирующая» роль, которую страна успешно выполняет до сих пор, и, которая в условиях нынешней фрагментации мирового порядка становится не просто дипломатической позицией, а ценным активом. Немаловажно и то, что Казахстан с первых лет начал активно использовать многостороннюю дипломатию: СБСЕ/ОБСЕ, площадки ООН, и это сформировало навыки работы в условиях конкурирующих интересов крупных держав.
Казахстан почти с самого начала взял высокий реформатовский темп, который, прямо скажем, принес заметные результаты. Потому что Казахстан сохранил управляемость, внутреннее согласие и запустил рыночную экономику. Отдельно надо сказать и о первых предпринимателях. Да, среди них были разные люди, с разной стартовой возможностью, но именно они открывали и строили свой бизнес, создавали рабочие места и формировали культуру частной инициативы, базис для будущих экономических успехов. Сегодня бизнес уже другой: технологичный, международный, но пионеры казахстанского бизнеса сделали свое дело, внесли свою лепту в развитие нового Казахстана, которого доселе не было. Многие из них до сих пор остаются в строю, задают тренды и формируют основу экономического процветания страны. Также можно уже смело говорить не только о сфере крупного бизнеса, но и о сфере малого и среднего предпринимательства, которое есть, расширяется и, самое главное, воочию действует.
- Алибек, а как вы видите наше развитие уже после 35-летнего порога?
- Смотрю с осторожным, но обоснованным оптимизмом! И у меня есть для этого конкретные аргументы, а не только общие ощущения. Если говорить о евразийском измерении: Казахстан сегодня находится в уникальной позиции внутри ЕАЭС. С одной стороны, страна - полноправный участник интеграционного объединения с общим рынком товаров, услуг и капитала; с другой стороны, последовательно отстаивает национальные интересы там, где интеграционные механизмы создают асимметрию.
Это непростой баланс, и его качество во многом определит конкурентоспособность казахстанской экономики в ближайшие десятилетия. Но сохраняются и системные риски: недостаточная диверсификация экспорта, уязвимость к внешним шокам, будь то санкционное давление на партнеров по ЕАЭС или волатильность стоимости полезных ископаемых и commodities в целом. Вместе с тем важен и нарождающийся тренд: Казахстан все активнее позиционирует себя как логистический хаб между Европой, Россией и Китаем, и это стратегически верно: в условиях переформатирования глобальных цепочек поставок транзитный потенциал страны становится реальным конкурентным преимуществом. Таким образом, задача следующих десятилетий заключается в том, чтобы эффективно конвертировать географическое положение и накопленный дипломатический капитал в устойчивый экономический рост, снижая зависимость от внешней конъюнктуры и укрепляя внутренние институты. Это реализуемо, но при условии, что курс на прагматичный реформизм будет выдержан последовательно.