Живое слово дороже мертвой буквы

Слово «құлтемір», что в переводе на русский язык буквально означает «железный раб».

Одни тут же входят в наш лексикон, другие особой популярностью не пользуются.

И если такие слова, как « олтырауын» («крокодил»), «к й санды » («фортепиано»), вызывают у нас улыбку, то некоторые новые казахские термины - приводят в замешательство.

Например, вам знакомо слово « лтемір», что в переводе на русский язык буквально означает «железный раб»? Трудно поверить, но это... робот. Именно так перевели отечественные лингвисты общепринятый во всем мире термин. А теперь давайте заглянем в википедию. Впервые термин «робот» появился в пьесе чешского писателя Карла Чапека «R.U.R» (Rossum’s Universal Robots), изданной в 1921 году. Слово - чешское, родственное русскому «работа» и обозначает «принудительный труд». Тут-то немного проясняется логика лингвистов, переведших этот международный термин на казахский язык в значении «железный раб». Не берусь судить за Китай, Японию, Северную и Южную Корею, но слово «робот» понятно - и произносится почти одинаково на английском, французском, немецком, уверен, и на многих других языках. Интересно, а как теперь должно звучать на казахском языке словосочетание фоторобот? Фото лтемір?

Парадокс, но теперь даже - в тех семьях, где и дети, и родители - обучались в казахской школе, не всегда друг друга понимают в элементарных вопросах. Был, например, со мной такой случай. Однажды дочка, узнав, что я собираюсь - в магазин, попросила купить для нее ермексаз - предмет, который мне незнаком. Слово это по смыслу буквально означает - «глина для веселого времяпрепровождения». Смешно, но когда наш словарный запас иссяк, чтобы понять, наконец, о чем идет речь, нам даже пришлось объясняться - жестами. В итоге оказалось, что это пластилин! Таких переводческих «шедевров» сегодня немало, достаточно пролистать Технический терминологический словарь Комитета по языкам Министерства культуры и информации РК, выпущенный в 2009 году. Приведу лишь несколько новых казахских терминов из этой книги: «нобай» (эскиз), «затта ба» (этикетка), «епелек» (шайба), «пернета та» (клавиатура), « ож» (шлак), «м ам» (шифр), « гі жол» (туннель), «айналым лшегіш» (тахометр), «сірге» (шплинт), «ш кіл» (шкала), «уа ыт белгілегіш» (таймер). Список можно продолжить. Не приведи я рядом значения этих слов на русском языке, наверное, вряд ли кто-нибудь понял бы, что означают эти слова. Сомневаюсь, что наши предки в разговоре употребляли ничего не значащие по смыслу слова « ож», «епелек», «ш кіл». И термины «тахометр», «туннель», «таймер» могли бы прекрасно существовать в казахском словаре, как это произошло со словами «валюта», «принцип», «инвестиция», «капитал» и многими другими. Главное - они одинаково понятны практически во всех странах мира, во всяком случае - цивилизованных, а теперь сразу и не поймешь, что, например, означает тот же термин «айналым лшегіш» - казахский эквивалент «тахометра» (дословно - «измеритель оборотов»).

Да, немало новых слов, удачно переведенных с других языков, укоренилось в нашем лексиконе, прочно вошло в словарный запас. Многие из них настолько прижились, что кажется, будто эти слова в казахском языке были давно. Например, « уежай» (аэропорт), «т л жат» (паспорт), «а парат» (информация), «ба дарлама» (программа) и другие. Между тем вместо « ылтима», «сары кесік», «білдек», «ит ар а», «ас арпаз» мы продолжаем говорить «балкон», «банан», «станок», «балка», «альпинист». Не правда ли, что казахские переводы этих слов чем-то напоминают когда-то предлагавшиеся русские «шаротык» (кий), «мокроступы» (калоши), «палкотык» (зонт) - слова, от которых в свое время благополучно отказались в России?

Возникает вопрос: не приведет ли повальная замена интернациональных терминов к трудностям в международном общении, не нанесет ли вред развитию казахского языка? Вопрос серьезный. В здравоохранении, к примеру, уже несколько лет вместо слова «операция» стали применять эквивалент - «ота» с ударением на второй слог. Допустим, термин прижился в нашем лексиконе, но как тогда должно звучать на казахском языке словосочетание «финансовая операция»? Подобные терминологические нестыковки при желании можно найти во многих специальностях и отраслях. Например, как правильно перевести на государственный язык словосочетание «бассейновая инспекция», если корневое слово «бассейн» переведено как «хауыз»?

А что думают об этом ученые, знатоки казахского языка? Председатель Кызылординского областного филиала общественного объединения «Международное общество « аза тілі» Садуакас Ансатов, например, считает целесообразным использовать в казахском языке устоявшиеся международные термины так, как они есть. Если и переводить, то только те, которые «напрашиваются» сами собой и в будущем не вызовут непонимания. По его мнению, сегодня - приоритетным направлением - в языковой политике, прежде всего, должны быть вопросы сохранения и укрепления казахского языка как государственного, а не загромождения терминами.

Говоря - о минусах повального перевода международных - словообразующих терминов, таких как «авиа», «телевидение», медицинской, инженерно-строительной терминологии на казахский язык, профессор кафедры казахского языка, литературы и журналистики КГУ имени Коркыта ата, д.ф.н. Женис Садуакасов отметил важность пересмотра отдельных терминов и возвращения к прежним их эквивалентам.

А вот по мнению старшего преподавателя этой кафедры Болата Боранбая, переводить на казахский язык устоявшиеся международные - термины не только можно, но и нужно. Это, по мнению собеседника, будет способствовать развитию казахского языка, сделает его гораздо чище и богаче. Обществу нужно избавляться от стереотипа, что новое терминообразование вредит казахскому языку. Новые термины, какими бы они ни казались и как бы ни звучали на казахском языке, тяжело воспринимаются в основном - представителями старшего поколения. Молодежь не видит в этом ничего плохого, принимает это как само собой разумеющееся. И это - главное, а трудности и непонимание со временем «утрясутся».

Как говорится, сколько людей - столько мнений. Первый Президент РК Нурсултан Назарбаев в Послании «Новые возможности развития в условиях четвертой промышленной революции» призвал пересмотреть подходы к обоснованности таких переводов и терминологически приблизить наш язык к международному уровню. Хочется верить, что так оно и будет.

Особое мнение

Канат ТАСИБЕКОВ, писатель, автор трехтомника по изучению казахского языка «Ситуативный казахский»:

Канат Тасибеков.

На самом деле эта проблема была и есть не только в казахском языке, но и практически во всех мировых языках. Каким образом в других языках решается вопрос терминологии? Есть два подхода: либо слова берутся из другого языка и адаптируются к своей фонетике, встраиваются в грамматическую систему этого языка и потом воспринимаются, как свои, как это происходит во многих языках, и в том числе, например, в русском. В казахском языке многие слова заимствовались из русского языка и адаптировались под казахскую фонетику: тарелка - т релке, картошка - к рт п, бревно - б рене или самовар - самаурын. Но так и в русском языке значительную часть составляют заимствования. Тюркские, затем немецкие, голландские, французские, а сейчас английские. Тем не менее все тюркские «калоши», «деньги» и «сундук» сейчас - воспринимаются естественной частью русского языка, потому что пишутся кириллицей и приспособлены к его фонетике.

И второй подход - это выдумывать свои новые слова, о чем говорит уважаемый автор. Русский язык этим тоже в свое время переболел, к примеру, упомянутые выше мокроступы (галоши), ногомяч (футбол) или околоземица (атмосфера). В конечном итоге творцами языка в любом случае выступают люди. Дело филологов или чиновников только предложить слово, а уж приживутся какие-то слова или нет, неважно, заимствованные из другого языка или придуманные, это будет решать народ. Причем это естественный процесс, длящийся не один год или даже десятилетие. Какие-то слова останутся в языке, и уже нашими внуками будут восприниматься как неотъемлемая его часть, а какие-то будут отторгнуты. И никаким декретом нельзя заставить людей пользоваться теми или иными словами, как бы красиво они не звучали.