2019-10-22T13:54:45+03:00

«Мать бросила ее на вокзале, чтобы спасти от смерти». «Комсомолка» узнала тайны жизни актрисы Нины Руслановой

Мы поговорили с настоящей семьей народной артистки, которую она никогда не видела [эксклюзив kp]
Поделиться:
Комментарии: comments14
74 года актриса Нина Русланова не знала, кто ее семья74 года актриса Нина Русланова не знала, кто ее семьяФото: Мила СТРИЖ
Изменить размер текста:

- Куда ты дела нашу дочь? Где ты ее бросила? - кричал на жену один из пассажиров поезда, увозившего супругов в Херсон. Но та плакала и не могла объяснить, что двухмесячная кроха умирает от голода и бросить ее - единственный шанс спасти.

Всегда мечтала узнать тайну рождения

Судьба талантливой актрисы Нины Руслановой драматична: в 1945 году ее нашли на железнодорожном вокзале города Богодухов (это в Харьковской области). Малютку поместили в приют, а потом отдали в детский дом. Девочка-подкидыш всегда мечтала узнать тайну своего рождения. Ведь имя и фамилию ей выбрали воспитатели, а день рождения она придумала себе сама.

Актриса Нина Русланова, которую в младенчестве мать бросила на вокзале, нашла семью

00:00
00:00

Став взрослой, Нина Русланова покорила Москву и завоевала любовь миллионов зрителей. Она сыграла десятки ролей в культовых фильмах, добилась признания и получила звание народной, но всю жизнь мучилась вопросом, почему в младенчестве от нее отказались родители. Она пыталась искать их, но безрезультатно.

Полгода назад Русланова рассказала свою историю на Первом канале. Когда шла программа, телевизор случайно включила пермячка Людмила Коновалова из села Уинское Пермского края и уже не могла оторвать взгляд от экрана. В ее семье часто обсуждали трагический эпизод из биографии отца. Мужчина плакал и вспоминал, как его первая жена оставила на вокзале их новорожденную дочку.

Сестры Юлианна, Нина, Людмила (слева направо) Фото: Алена ОВЧИННИКОВА

Сестры Юлианна, Нина, Людмила (слева направо)Фото: Алена ОВЧИННИКОВА

Константин Анисимович Антоненко родился 7 ноября 1908 года в Кировоградской области. Он был кузнецом, незадолго до войны женился на девушке по имени Прасковья, у них родился сын Сергей. В июне 1941 ему дали бронь от армии, и Константин уехал с семьей на Урал, в Кизел.

В голодном 1944 году в семье родилась дочь. Девочку назвали Галиной, но регистрировать не стали. Решили, что запишут ее, когда доберутся до родины. Война заканчивалась, и семья решила пробираться на родину, в Херсон.

На одной из станций Константин вышел из вагона за водой, а когда заскочил перед самым отправлением поезда, девочки уже не было.

- Нам хотя бы Сережу поднять на ноги надо, у меня молока нет, ты хочешь, чтобы она от голода умерла? - плакала Прасковья. - На вокзале я увидела женщину с младенцем - она его кормила. Бог даст, нашу себе заберет и выкормит.

«Ты зачем его в дом пустила?»

Первые послевоенные годы были голодными, и однажды Паша уговорила мужа перепродать два мешка семечек, чтобы подзаработать. А тут облава (в те годы серьезно боролись со спекуляцией). Прасковью осудили на шесть лет за спекуляцию, Константину дали пять - за пособничество. Но женщину отпустили на свободу раньше мужа. И к моменту его выхода из тюрьмы она нашла себе нового мужа.

Константин вскоре после того, как вышел из тюрьмы. Фото из семейного архива

Константин вскоре после того, как вышел из тюрьмы. Фото из семейного архива

Константин отбывал срок вместе с жителем села Горбуново Кунгурского района Пермского края.

- Жинка от меня ушла. Мне бы другую найти с девочкой - свою дочку я потерял, так хоть чужую вырастить помогу, - делился своим горем Константин.

- Есть у нас в поселке одна такая, только вряд ли она за тебя пойдет. У нее муж на войне погиб. К ней не раз сватались, но она всем отказывала, - отозвался сокамерник, но адрес все-таки дал.

40-летняя Лидия Романова работала тогда в местной школе: убирала классы, пекла хлеб, работала истопником. Они с мужем потеряли трех малышей, но перед самой войной успели родить четвертую девочку, Нину. Через несколько месяцев Лида получила с фронта похоронку на мужа, поэтому как зеницу ока берегла единственную родную душу - Ниночку.

- Я тогда училась в пятом классе, - вспоминает Нина. - Школа была далеко, за 17 километров. Я жила там неделю, а на выходные ездила домой. Однажды весной я приезжаю, а у нас в гостях незнакомый мужчина. Он сразу мне не понравился: какой-то черный, худой. Я маму тихонько спрашиваю: «Ты зачем его в дом пустила?»

- Так я не пускала его, он сам никуда не уходит, - объяснила женщина. - Сидит на крыльце и днем, и ночью.

- В один из моих следующих приездов мама дала мне немного денег и послала купить в магазин 200 граммов подушечек, - продолжает Нина. - Я принесла конфеты, а она говорит: «Скажи «Угощайся, папа». Я повторила, а потом убежала и долго переживала. Думаю, что же я сделала? Мой отец погиб на войне, а я чужого человека папой стала звать. Но со временем мое отношение к нему поменялось. Особенно после того, как мама на сенокосе чуть не лишилась ноги. Это случилось, когда они уже несколько месяцев прожили вместе, и мой новый папа устроился на работу в нефтеразведку.

Родители и четыре их дочери. Фото из семейного архива Фото: Алена ОВЧИННИКОВА

Родители и четыре их дочери. Фото из семейного архиваФото: Алена ОВЧИННИКОВА

В Петров день Лидия собралась на сенокос, а Константин - он был очень верующим человеком - стал отговаривать ее. Мол грех в такой день работать. Но женщине нужно было отработать в колхозе трудодни, поэтому она не послушалась и ушла.

А на поле кто-то положил косу в траву, и Лида об нее споткнулась. Да так, что кровь фонтаном. Ближайшая больница за 16 километров - не довезти.

- Папа, как увидел маму, рубашку на себе разорвал, ногу ей забинтовал, руки сверху положил и молитву читать начал, - вспоминает Нина. - Народ столпился рядом, ничего не понимает, а он так и вылечил ее тогда, без докторов. Травами да перевязками, и на руках везде носил.

«Хорошо, что у меня усе дочки»

Пережив войну, потери и предательство, две одинокие души обрели счастье в небольшом поселке на Урале. А вскоре в семье одна за другой появились на свет еще три дочери:

- Мама родила нас очень поздно: меня в 42 года, Юлианну - в 44, а Елену - в 48, а папе и того больше было, - говорит Людмила, одна из четырех сестер. - Но они еще 40 счастливых лет вместе прожили! Мама и папа совсем разные были: отец высокий, шаги у него были большие, а мама маленькая, всегда рядом семенила. Папа как узнает, что снова дочка родилась, скажет только: «Ну ладно, як хорошо, что у меня усе дочки», и зашвыркает сапогами. Но так он и не смог простить себя за ту первую дочку Галину. Он всегда молился за нее.

- Когда у родителей появились мы, это очень сплотило семью, - вступает в разговор Юлианна. - Нина просто обожала нас: она работала и копила деньги, а потом шила нам красивые платья. Еще учила, как ягоды лопушками обкладывать, букеты собирать. Мама всегда говорила: «Нину во всем слухайте - как она каже, так оно и буде».

- И папа в нас души не чаял: сам вырезал корыто и купал нас, маленьких, никому не доверял, - вспоминают дочери. - В детстве он делал нам деревянные игрушки. А еще смешно зарядку по утрам показывал: бежит на месте и кричит: «Вставайте, девки, зарядку делать, к вам кавалеры скоро придут, а вы в кроватях».

- Да дай ты им поспать, - улыбалась мама.

- А шо, Лида, зарядка - это здоровье! - смеялся он.

Константин с женой Лидией. Фото из семейного архива

Константин с женой Лидией. Фото из семейного архива

Константин и Лидия жили так, что всегда всем были довольны. В семье не было ни шифоньера, ни телевизора, зато было веселье. Константин умел играть на гармошке, мандолине, балалайке и скрипке. А девочки плясали так, что проходящие мимо останавливались.

- По-моему, папа умел все: подшить нам валенки, засолить капусту, а еще учил нас театральные постановки на приемнике слушать, - вспоминает Юлианна. - Мама, бывало, по хозяйству хлопочет: стряпает, стирает, прибирает. Потом заглянет в комнату, а там мы с папой семечек нажарили, сидим, щелкаем и «Принцессу Турандот», к примеру, слушаем и рыдаем.

- Ой, это чего такое? - всплеснет руками она. - И ревут ведь!

- Как не реветь, мамочка, ведь там ТАКОЕ! Ты бы послушала и тоже бы заревела! - в голос говорили дочки.

- Я все свои слезы уже выплакала, - отвечала она.

Сестры Елена, Людмила и Юлианна. Фото из семейного архива

Сестры Елена, Людмила и Юлианна. Фото из семейного архива

Отдал последнюю рубашку

А вот у Константина слезы остались. И их нередко видели дочери, когда он вспоминал ту свою первую дочку, Галю, что бесследно пропала на вокзале. В эти часы мужчина замыкался и уходил в себя.

- О том, что произошло в его жизни, он признался мне, когда я уже взрослая приехала навесить родителей, - вспоминает Нина. - Плакал: «Меня всю жизнь мучает, что мы оставили ее на вокзале. Ведь ни записки, ни имени тогда не написали. Жива ли она? Что с ней? Спасло ли ее государство? У нее ведь врожденный порок сердца был».

- А еще папа был очень взрывной, эмоциональный, искренний, прямой и щедрый, - рассказывает Людмила. - Однажды он пришел домой в одном пиджаке. Мама спрашивает: «Где рубашка?», а он ответил: «Я чоловика встретил нищего и отдал рубашку. Грошей у меня не было, так я ему часы отдал. Не ругайся, Библия нас так учит».

- Он был личностью! И у такого человека не может быть другой дочери, как Нина Русланова! - уверены пермячки.

На работе Константин всегда был рационализатором, идеи разные подавал, у него много удостоверений о патентах осталось. Выйдя на пенсию, дядя Костя - так все его называли в Уинском - вырезал из дерева шумовки, веретена, мутовки, скалки.

- Пойду на рынок уторгую, - говорил он.

А на вырученные деньги обязательно покупал детям халву или конфеты.

На пенсии у Константина Анисимовича стало сильно садиться зрение, но операцию делать ему не стали из-за перенесенного ранее инфаркта. В 1992 году он упал и сломал шейку бедра. Весь последний год жизни он пролежал, и все это время рядом с ним были четыре его любящие дочери и обожаемая жена Лида. Она пережила его всего на три года.

Сестры Людмила, Нина, Елена, Юлианна. Фото из семейного архива

Сестры Людмила, Нина, Елена, Юлианна. Фото из семейного архива

«Мы извинились за отца»

Полгода после выхода передачи в семье пермяков думали, стоит ли им заявлять о себе. Но чуткие женские сердца понимали, что это именно их история, а Нина Русланова - именно их сестра. И ради памяти отца, который всегда хотел найти свою потерянную дочку, они попросили внучку Полину отправить сообщение в Москву.

- У нас сомнений не было, - говорят женщины. - Тем более что во время съемок на Первом канале нам все говорили: «Все будет хорошо!», «Таких совпадений не бывает!», «Этого просто не может быть!»

И когда в студии огласили результаты анализа ДНК, который говорил, что Нина Русланова и Людмила Коновалова с очень большой вероятностью являются единокровными сестрами, в зале заплакали не только те, кто сидел на сцене, но и многие в зале.

На программе с дочерью Нины Руслановой Олесей Рудаковой. Фото из семейного архива

На программе с дочерью Нины Руслановой Олесей Рудаковой. Фото из семейного архива

- Теперь у нас две сестры Нины есть - одна родная по маме, а вторая - по папе, - утирают слезы пермячки. - И мы свое главное предназначение выполнили: узнали, что первая дочка папы жива, цела и невредима. И извинились за него. А как будет дальше - покажет время. Захочет наша сестра с нами встретиться - мы будем счастливы. Холодца наварим, пирогов рыбных напечем, окрошки нарежем, на могилку к отцу сходим. Сейчас выбор за ней - Галиной Константиновной Антоненко. Мы очень гордимся, что у нас такая сестра, но, поверьте, нам совсем не важен ее социальный статус. Важно, что она жива и что наконец-то рухнула та завеса неизвестности, которая столько лет тяготила отца, а потом и нас. И мы сейчас говорим только за своего отца, не зная, что пережила, оставив дочь на вокзале, ее родная мать. Возможно, это было единственно правильное решение, чтобы эта девочка осталась живой.

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также