Общество

Попридержите язык?

К началу этого года закончился «жизненный цикл» сразу нескольких государственных программ
Данияр АШИГАЛИЕВ
31 декабря 2019-го правительство утвердило пятилетнюю госпрограмму по реализации языковой политики.

31 декабря 2019-го правительство утвердило пятилетнюю госпрограмму по реализации языковой политики.

Некоторые из них, так и не достигнув заявленных показателей, благополучно скончались, другие — получили продолжение. К примеру, 31 декабря 2019-го правительство утвердило пятилетнюю госпрограмму по реализации языковой политики. Отечественные эксперты встретили документ достаточно настороженно, полагая, что он может разделить печальную судьбу предыдущих новаций.

Изменить нельзя оставить

В развитие «разговорного капитала» решено вложить около 17 млрд тенге. Правда, с небольшой оговоркой — к 2025 году индикаторы могут измениться, соответственно, увеличатся и расходы. Словом, программный бюджет — не окончательный.

При знакомстве с новым документом не покидает ощущение дежавю: где-то, когда-то все перечисленное уже было. Однако стоит отдать должное разработчикам — они разбавили перечень необходимых мер статистикой и результатами соцопросов. Тем не менее отдельные выводы ставят в тупик и граничат с профанацией.

Остроте восприятия программы добавляет пристальное внимание со стороны соседей по бывшему СССР. С некоторых пор языковые вопросы на постсоветском пространстве стали предметом торга и спекуляций. Любые изменения в этой сфере проходят «анализ» на иностранных телеканалах, формирующих и отечественное общественное мнение. По сути, сугубо внутренние нормы, при определенном желании, могут стать внешними раздражителями. Естественно, подобное положение оставляет узкое поле для маневра. Кстати, часть специалистов связывает некоторую «аморфность» документа именно с желанием сохранения внутриполитического статус-кво.

Любопытно, но авторы пятилетней программы косвенно подтверждают опасения экспертной среды. В многостраничном документе отмечается, что политизация языковых вопросов может привести к расколу в обществе. Вместе с тем «низкий уровень статуса казахского языка ограничивает потенциал казахоязычного населения». А это может закрепить госязык в статусе языка «бытового» общения — со всеми вытекающими последствиями.

Лингвистические грабли

Впрочем, обвинять во всех провалах только «внешнюю угрозу» было бы неверно. Для почти тридцатилетнего языкового конфуза вполне хватает и местных бюрократических факторов. Например, предыдущая версия начинания — Государственная программа развития и функционирования языков на 2011-2020 годы — была провалена напрочь. Если верить заявленным показателям «предшественника», то население Казахстана к этому времени должно поголовно владеть языком Абая, попутно общаясь на английском. Доля выпускников школ, владеющих государственным языком на уровне В1, к 2020 году должна была составить 100%, русским должны были владеть 90% казахстанцев. Более того, степень удовлетворенности населения работой ономастических комиссий к 2020 году планировали довести до 90%.

Однако ни первого, ни второго, ни третьего не случилось. Достаточно посмотреть на баталии в социальных сетях, ведущиеся вокруг переименования того или иного населенного пункта. На банальное очковтирательство за десять лет из госказны было потрачено свыше 36 млрд тенге. Львиная доля средств ушла на некое «продвижение» ана тiлi, 16 млрд потратили на размещение информационного заказа. Кстати, количество казахскоязычных публикаций в СМИ к этому году должно было вырасти до 70%.

Призрак латинизации

Но вернемся к нашей пятилетней программе, рассчитанной до 2025 года. Думается, не стоит перечислять все пункты реализации языковой политики. Они, за исключением легкого апгрейда, напоминают старые. Плюс к этому латинская графика, на которую, по мнению разработчиков, за пять лет можно перевести 50% граждан. Именно этот пункт вызывает легкое раздражение, поскольку, по сути, в стране не существует утвержденного алфавита. Обилие разнокалиберных латинских вывесок и монеты от Национального банка — не в счет. По предварительной информации, на рассмотрении находятся сразу восемь вариантов латиницы. Однако чиновники уже строят грандиозные планы.

Соцопросы, упомянутые ранее, утверждают, что подавляющее большинство казахстанцев удовлетворены языковой политикой. Якобы 74% населения понимают устную речь на казахском языке, 64,8% — свободно читают, 62% — свободно пишут. Но это — не предел, уверены авторы госпрограммы, предлагающие в очередной раз неработающие, но стандартные меры. Интересно, но чиновники всерьез утверждают, что с момента обретения независимости максимально вырос процент владеющих государственным языком. Спорить с таким утверждением трудно, однако чиновники утверждают, что результат достигнут за счет «грамотной» языковой политики. Естественно, никто из них не вспоминает о миграционных и демографических процессах.

Кстати, документ предполагает развитие «языкового капитала» граждан Казахстана. Подразумевается, что будет создана четкая система поддержки казахско-русского билингвизма. Также не забыли и про языки этнических групп, которые будут изучаться на базе этнокультурных объединений.

Кнут и пряник

Международные лингвисты, знакомясь с языковой ситуацией в Казахстане, бывают ошарашены. «Почему местные власти не используют опыт Израиля или же прибалтийских стран бывшего Союза? Где за знание государственного языка положены преференции, а за его незнание — штрафные санкции», — задают они вопрос.

По всей видимости, казахстанские власти решили прислушаться к мнению специалистов. Теперь казахский язык будет продвигаться методом кнута и пряника.

«Уникален опыт Российской Федерации в отношении языковой адаптации мигрантов. Здесь с 2015 года в соответствии с нормативами, установленными законодательством, для получения разрешения на проживание требуется наличие сертификата о владении русским языком и знании культуры. Гете-Институт в Германии имеет филиалы в 80 странах мира. Учреждение предоставляет многочисленные услуги тем, кто намерен начать свой бизнес в Германии. Не разрешается открывать совместное предприятие или фирму без сертификата Гете-Института, подтверждающего владение немецким языком на среднем уровне», — говорится в преамбуле госпрограммы.

Авторы проекта пришли к выводу, что «предоставление владеющим государственным языком лицам преимуществ, установленных законом, позволит увеличить как количество изучающих, так и качество изучения языка».

«Например, в Эстонии знание эстонского языка на рынке труда является главным фактором для трудоустройства, а также расширения своего бизнеса. Лицам, владеющим эстонским языком, предоставляется больше возможностей для карьерного роста и получения более высокой заработной платы», — напоминают они.

Разработчики государственной программы заверили, что в своей работе учли все прошлые ошибки. Дескать, на старые грабли не наступим. Что ж, поживем — увидим. Точнее, поговорим... На государственном языке?

Особое мнение

— Человеческая философия, культурные ценности подтверждают, что язык — основа нации, душа народа. Без языка невозможно существование национального государства. Тем не менее в Казахстане по-прежнему отсутствует какая-либо стройная идеология в этом вопросе — все находится на уровне чиновничьих отписок и планов. Самое главное, что все это понимают, — говорит писатель, автор серии книг «Ситуативный казахский» Канат Тасибеков.

Канат Тасибеков.

Канат Тасибеков.

Эксперт считает, что пятилетняя языковая программа может стать очередной фикцией. По его мнению, ничего нового документ не предлагает, выступая своего рода «прокламацией»:

— Это становится понятным сразу же после первого прочтения. По сути, авторы государственной программы начинают со лжи, заявляя, что в 2020 году 90,5% населения овладеет казахским языком. Но мы же на земле живем, ходим ногами и видим, что это не так.

Тасибеков уверен, что инициаторы «свежего» документа работали над ним «в меру своего кругозора». Однако это проблема национального масштаба, требующая широкого обсуждения.

— Разработчики, например, предлагают «наладить» выпуск лучших книг на казахском языке. Я недавно присутствовал на презентации переведенного «Гарри Поттера», выпущенного частным инвестором. Перевод на казахский язык случился через 23 года после выхода первой книги серии. К чему я это говорю? Думаю, что ситуацию нужно было выправлять гораздо раньше, — продолжил писатель.

Можно сколько угодно менять языковую политику, но так и не добиться результата. Поскольку, по словам Каната Тасибекова, в Казахстане никто не несет ответственности за провалы в этой области. Возможно, именно поэтому госпрограммы, как правило, оторваны от реальной жизни.

— Нет никакого механизма контроля. Яркий пример подобного фиаско — перевод на латинскую графику. Вместо практичного и красивого алфавита мы принимаем «апострофичный» вариант. Думаю, настало время определиться. Мы либо берем англо-саксонскую модель, либо продолжаем ориентироваться на русскую графику. Изменения должны коснуться не только казахского алфавита, но и раскладки компьютерных клавиатур, написания слов, терминов и т. д. К сожалению, такой широты мысли не хватает чиновникам. При не утвержденном еще алфавите они проводят общереспубликанский диктант на латинице, потратив на это миллиарды, — посетовал Тасибеков.

— Не нужно занимать «страусиную» позицию в языковом вопросе, необходимо признавать свои болезни, — резюмирует писатель.

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz