Политика

Тест на доверие

Полтора карантинных месяца прошли под знаком личного информационного доминирования главы государства
Что будет со страной в так называемый поствирусный период.

Что будет со страной в так называемый поствирусный период.

Касым-Жомарт Токаев за это время успел стать для каждого из нас главным источником новостей — причем, преимущественно обнадеживающих.

Медикам, полицейским и другим бойцам передовых частей «вирусного фронта» он щедро адресовал слова поддержки, подкрепленные материальными стимулами. Причем, в своих обращениях для каждой, часто далекой друг от друга категории граждан — от пенсионеров до банкиров — сумел найти нужные. Адекватные аргументы и интонации. И вот что интересно: несмотря на неизбежные в таких случаях «накладки» (одним не выплатили, другим недоплатили, третьих обидели упреками в «недостаточной настороженности»), мало кто не только публично, но даже в традиционно «колючих» и безапелляционных соцсетях не поставил эти «эксцессы исполнения» в упрек непосредственно президенту.

Смысловая интонация

Возможно, тому есть простое объяснение: сам Касым-Жомарт Кемелевич ни разу не позволил себе искать «крайних» — будь то министры его правительства или региональные начальники. Одна из самых любимых фигур речи в его публичных выступлениях — «правительство и акимы напряженно работают». Самое интересное, что о себе президент не сказал такого ни разу, ограничиваясь не окрашенными эмоционально констатациями: «я ставлю задачу», «по моему поручению», «я подписал распоряжение (указ)». Словно опытный режиссер на съемочной площадке (а происходящее в стране и особенно в мире — так и просится в сценарий голливудского хоррора), он с подчеркнутым спокойствием руководит «съемочным процессом», выходя на передний план лишь в моменты, когда «зритель» ждет его появления. Больше того, порой ловишь себя на мысли: в режиме ЧП государственная машина работает куда лучше, нежели в «мирное» время, — практически на автопилоте. И только изредка — по отдельным, не свойственным для него глаголам вроде «требовать», «настаивать», — можно оценить степень внутреннего напряжения рулевого. И вообще — признаки грамотного «ручного управления». Любопытное наблюдение: подобные императивы от первого лица президент Токаев адресует почти исключительно подчиненным: «Я настаиваю на неукоснительном исполнении моих поручений», «акимы обязаны строго следить за распределением выделенных средств», «все, кто не справляется, должны уйти»«.

«В свое время государство вам не раз помогало, и теперь мы вправе рассчитывать на ваше понимание» — это уже в адрес представителей банковского сектора. А вот как глава государства говорит с гражданами: «Призываю вас потерпеть», «искренне благодарю вас», «пользуясь случаем, хочу поблагодарить наших граждан за понимание, терпение и стойкость». Эти три слова в контексте ситуации вообще звучат емким лозунгом экстремального момента...

Так президент говорит от своего имени. А вот так от имени власти: «Мы требуем от населения оставаться дома». Иногда кажется, что объемное местоимение «мы» Касым-Жомарт Токаев употребляет даже избыточно часто. Но, подчеркивая этим ответственность государства, он всякий раз дает понять: ответственность за все, что оно делает в это непростое время, лежит лично на президенте. И не только по должности. «Наша общая задача — не допустить негативного сценария в Казахстане». И тут же добавляет: «Для меня нет ничего важнее жизни каждого соотечественника». Эта риторическая формула призвана консолидировать властную вертикаль. И в то же время напомнить всем нам: я с вами, я отвечаю за вас, сопереживаю вам.

Высокая тональность

Не беремся предсказывать, что будет со страной в так называемый поствирусный период. Но очевидно одно: президент нашел единственно верный тон разговора с обществом — предельно конкретный, порой жесткий и при этом — максимально доверительный. Со стороны это может показаться искусной игрой на публику. Однако, завоевав доверие общества в драматический, переломный для страны момент, его очень легко потерять, когда ситуация начнет выравниваться и наступят суровые «мирные» будни. Будучи профессиональным дипломатом, опытным, стратегически мыслящим политиком, Касым-Жомарт Кемелевич не может не понимать, чем рискует в неизбежно тяжелый период «восстановления народного хозяйства».

Совсем скоро, когда мы все вернемся к нормальной жизни, «слышащему» президенту пока еще «тугого на ухо» государства предстоит перезаключать общественный договор с соотечественниками. Это раньше, в так называемые «тучные годы», власть могла не особо беспокоиться о социальной температуре. Рядовые казахстанцы закрывали глаза на многие ее проделки — повсеместную коррупцию, небрежное высокомерие и повсеместную некомпетентность чиновников, откровенно барахлящие социальные лифты, сращивание государственной бюрократии с олигархатом. Почему? Да по той простой причине, что большинству из нас было что терять. А государству было на что эти потери — в случае социального обострения — хоть как-то компенсировать. Сегодня картина резко изменилась, и даже в традиционно сытой нефтянке наступают трудные времена. Государственные «закрома» к моменту преодоления пандемии будут если не исчерпаны, то сильно истощены. А ближайшее будущее сулит нам рост армии безработных до 2,9 миллиона человек. Таков неутешительный прогноз Министерства труда. Если иметь в виду еще полтора-два миллиона самозанятых, а по сути — тех же безработных, то окажется: всю экономику страны тянут менее половины трудоспособных граждан. А мало-средний бизнес, который не сегодня-завтра должен был расцвести буйным цветом, за полтора месяца вынужденного простоя оказался на грани краха.

В прошлом году, став президентом, Касым-Жомарт Токаев взялся за решение, пожалуй, самой главной задачи — выработать новые «правила игры», позволяющие МСБ стать стартовой площадкой для формирования полноценного среднего класса. Однако довести успешно начатое до искомого результата помешал коронавирусный форс-мажор. Впрочем, и крупный бизнес, как сейчас выясняется, понес ощутимые потери.

Заключить новый общественный договор в такой ситуации будет совсем не просто. Понимая это, Токаев избегает широковещательных посулов, предпочитая говорить о точечных, предельно конкретных и зримых вещах. «По окончании острого периода нам предстоит предметно проанализировать все вопросы системы здравоохранения, пересмотреть приоритетность задач, чтобы обеспечить готовность к будущим вызовам», — напоминает он. И всем становится ясно: нашу медицину ждет не просто «разбор полетов» с оргвыводами, а кардинальные перемены. А как может быть иначе, если в Алматы, прочно закрепившемся в антилидерах по числу зараженных, более половины из них — медики? Но, верный своему любимому приему — антитезе, президент тут же замечает: «Думаю, все герои антивирусной битвы — медики, полицейские, военнослужащие, волонтеры — достойны отдельного монумента в нашей стране». Тем самым глава государства посылает нам предельно внятный месседж: он осознает несовершенство системы, но в то же самое время глубоко признателен людям, сумевшим в экстремальной ситуации заставить ее работать. Вообще, президент в экстремальных условиях не скупится на высокую риторику. В каждом его публичном выступлении последних, чрезвычайных дней обязательно присутствуют слова «героизм» (герои), «подвиг», «самоотверженность». И в этом тоже видится элемент «целительной терапии» для хворого, предельно напряженного общества...

Без гнева и пристрастия

И — вновь антитеза: «Следует пресекать необоснованное получение данной поддержки лицами с достаточным уровнем доходов. Аферистов, непорядочных людей нужно ставить на место, подвергать общественному порицанию». Произнося эти слова, президент не мог не понимать, какая последует реакция. Чиновники поспешили взять под козырек, раздались заявления о доскональной проверке всех, кто уже получил эти самые

42 500 тенге, угрозы уголовного преследования завладевших государственными деньгами «незаконно». Мало какой политик удержался бы от соблазна «набрать очки» в глазах народа, публично одернув подчиненных. Но президент, на которого критики еще в прошлом году попытались навесить ярлык «популиста», не раз за последние недели доказывал: «показательные порки» — не его метод. Судя по публичному покаянию министра труда (мол, никто никого преследовать не будет, спокойно тратьте полученное), Касым-Жомарт Кемелевич постепенно приучает свою команду самостоятельно отвечать за свои ошибки, а порой — и откровенные провалы.

Если эта наука пойдет чиновникам впрок, то — чем черт не шутит! — мы наконец получим правительство, ответственное не только перед главой государства, но и перед нами — его гражданами. Почему бы не заключить с такой властью новый общественный договор — на новых взаимоприемлемых, цивилизованных условиях? Тех, что приняты в странах, на которые мы стараемся ориентироваться и в число которых стремимся попасть...

Пока же все мы — и государство, и его единое в своем многообразии население, похоже, в целом благополучно прошли тест на коронавирус — с ожидаемо отрицательным результатом. Остается еще один, самый важный тест — на взаимное доверие. И это как раз тот случай, когда, вопреки канонам медицины, лучший для всех результат — положительный.

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz