«Корона» сырьевой империи

Последствия такого сценария могут быть самыми драматическими — вплоть до объявления очередного ЧП.

По всей видимости, такая же перспектива ждет еще один нефтедобывающий регион — Атыраускую область. Там, кстати, в последние дни установлен антирекорд — почти тысяча новых заразившихся. В третьей нефтеносной области страны — Западно-Казахстанской — положение получше. Возможно, только потому, что руководство консорциума «Карачаганак Петролеум Оперейтинг» предприняло профилактические меры еще ранней весной, когда в области еще не выявили ни одного носителя заразы. Это было в марте. А уже в апреле в ЗКО насчитывалось 70 «коронованных», а в Атырауской — 82. В общем-то, тоже немало...

И вот, спустя месяц, грянуло потрясение для нашего энергетического сектора: главный санитарный врач страны Айжан Есмагамбетова не исключила остановки нефтепромыслов ТШО с закрытием их на карантин — в связи со сложной эпидемиологической обстановкой. В сегодняшних реалиях общественный административный вес этой должности трудно переоценить. Так что, слова г-жи Есмагамбетовой — отнюдь не пустой звук. Вдобавок в Шымкенте на производственных площадках «ПетроКазахстан Ойл Продакшн» — еще 101 случай. И тут же — вспышка «короны» на Нурказганском руднике «Казахмыса», где, по данным Есмагамбетовой, заболели 133 рабочих.

На фоне недавней зарубежной статистики (особенно леденящих кровь сводок о тысячах смертей в Италии или в США) эти цифры вроде бы не пугают. Но нефтянка, как и вся горно-металлургическая отрасль, работает вахтовым методом — охотники за «длинным тенге» съезжаются на нефтяные и медные промыслы со всего Казахстана. Селятся в общагах вахтовых поселков, чтобы через 3-4 недели разъехаться по домам, уступив место новой смене. К тому же, среди вахтовиков немало иностранцев, прибывающих из далеко не самых благополучных в эпидемиологическом смысле стран. Они вполне способны завезти в наши края из своих палестин настоящую вирусную «бомбу». Куда увезут ее отстоявшие вахту местные рабочие и где она может «рвануть» — один Бог ведает. Тем более что, по последним данным китайских медиков, коварный COVID в очередной раз мутировал, и его инкубационный период увеличился вдвое.

Последствия такого сценария могут быть самыми драматическими — вплоть до объявления очередного ЧП. Ведь молодые, легкие на подъем вахтовики с пачками кровно заработанных денег вольны будут отправиться куда угодно. Да хоть в тот же Нур-Султан, который многие в казахстанской глубинке мечтали повидать с тех пор, когда он еще звался Астаной. К слову, на днях столичный градоначальник Алтай Кульгинов предупредил астанчан: на послабления карантинного режима они могут не рассчитывать, ибо продемонстрировали легкомысленное пренебрежение всеми санитарными нормами, но открытия авиационного и железнодорожного сообщения со столицей пока никто не отменял...

Мины замедленного действия

В общем, наш сырьевой сектор, и без того переживающий в сегодняшних кризисных условиях не лучшие времена, рискует утратить в глазах остальных казахстанцев последние притягательные черты. Впрочем, речь сейчас вовсе не о «романтике профессии» и не о ее традиционной «доходности». Дело в другом, а конкретно — в угрозе здоровью значительной части населения, исходящей от флагманской отрасли экономики республики.

Что же представляют из себя наши флагманы? Это несколько крупных горнорудных и нефтедобывающих предприятий. Управляемых консорциумами из американских, китайских, российских и европейских компаний — так называемых «стратегических» инвесторов. Когда на заре независимости Казахстану посчастливилось (без всяких кавычек, ибо тогда их деньги спасли нашу добывающую промышленность от верной погибели!) заключить с ними соглашения о разделе продукции (СРП), в них были прописаны крайне невыгодные для нашей стороны условия. Иностранные недропользователи «забивали» в эти самые СРП принцип «все свое везу с собой» — от квалифицированных рабочих и инженеров до веников и гвоздей, минералки и чуть ли не салфеток. Я собственными глазами видел такие пункты в одном из договоров СРП. Заморские благодетели рассуждали просто: чего, мол, ждать от какого-то дикого «стана»? Готовить местные кадры из той же мангыстауской и атырауской молодежи, мающейся без работы, господам инвесторам казалось делом накладным. А потому — нецелесообразным. И хотя сейчас ситуация изменилась (по статистике, на Карачаганаке и Кашагане до 90 процентов нефтяников — казахстанцы), на ключевых технологических позициях по-прежнему преобладают иностранцы — турки, филиппинцы, индусы, пакистанцы. Как признают в руководстве ТШО, КПО, NCOC, весь этот среднетехнический персонал сейчас вынужденно остается на своих рабочих местах, хотя немало зарубежных кадров отправлено по домам. Так ли это на самом деле, выяснить проблематично из-за абсолютной закрытости таких предприятий для посторонних глаз. Но — разъезжаются ли наши и закордонные нефтедобытчики по домам по окончании вахты или, как нас уверяют, остаются в своих вахтовых поселках — они в любом случае представляют потенциальный источник массового заражения.

А ведь стоило в свое время господам инвесторам вместе с правительством всерьез заняться профессиональной подготовкой местных кадров — сегодня легко удалось бы «запереть» их в границах отдельно взятых Атырауской, Мангыстауской и Западно-Казахстанской областей...

К слову, когда в марте вспышка COVID-19 cлучилась в до этого «чистом» Сингапуре, тамошние эпидемиологи без колебаний назвали очаг — переполненные гастарбайтерами общежития. И это, прошу заметить, в продвинутом во всех смыслах «бананово-лимонном»!

Очаги поражения

...Около 20 лет назад мне довелось видеть бытовые условия сотрудников одной из подрядных компаний на Карачаганаке. О том, что творится там сейчас, можно только догадываться. Но если все осталось так, как было, то «корона» в случае чего станет полновластной хозяйкой на этом крупнейшем промысле...

Вот почему сентенция о потенциальной угрозе здоровью огромной массе казахстанцев по всей стране, исходящей в условиях пандемии от флагманов нашей экономики, совсем не кажется преувеличением. Причем, не только мне. Судя по тексту постановления главного санврача Атырауской области, введенный его постановлением на Тенгизе «особый режим» мало чем отличается от режима ЧП.

А ведь есть еще другие флагманские корабли в нашей славной «инвесторской эскадре» — тот же «Арселор Миттал Темиртау». Этот металлургический гигант в былые времена мог похвастать собственной медицинской базой с современным оборудованием, всех рабочих (а их в советские времена было до 40 тысяч) тщательно проверяли перед выходом на смену и при малейшем подозрении нездоровья могли на месте отстранить от работы. А что происходит там сегодня? Каков реальный «вклад» интернациональных металлургов в коронавирусную статистику Карагандинской области? Увы, мы этого не знаем...

Так, может быть, уже сейчас, что называется, на берегу, обнести все горно-металлургические и нефтедобывающие предприятия санитарно-полицейскими кордонами — от греха подальше?

В самом деле, если «рвануть» вполне может на «передовых», «высокотехнологичных» месторождениях ТШО и на рудниках «Казахмыса», или в еще каком флагманском «трюме» — то чего ждать от других, менее «прорывных» отраслей? Готова ли наша инфраструктура к «великому переселению» рабочей силы в рамках «Дорожной карты занятости», о котором говорил президент в самый разгар ЧП? И самый главный, самый тревожный вопрос: справится ли измотанная первой волной вирусной атаки медицина, случись завтра вторая?

КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

Главный санврач Западно-Казахстанской области Мухамгали Арыспаев закрыл на карантин территорию Карачаганакского нефтегазоконденсатного месторождения — сообщает tengrinews.kz.

«Принять на территории Карачаганакского нефтегазоконденсатного месторождения следующие меры: ввести до 5 июня 2020 года режим карантина на территории АО ЗТ «Карачаганак Петролеум Оперейтинг»; запретить въезд и выезд транспортных средств с территории месторождения, за исключением персонала и транспортных средств, задействованных в обеспечении производства и иных видов деятельности на месторождении, персонала, подлежащего вывозу с территории месторождения к месту постоянного проживания», — говорится в его постановлении.

Кроме этого, запрещено перемещение людей с 19.00 до 07.00 внутри и между вахтовыми поселками, за исключением персонала, задействованного в ночной смене, подлежащего вывозу с территории месторождения к месту постоянного проживания, а также персонала, задействованного в их транспортировке, сотрудников администрации, правоохранительных органов, скорой и неотложной медицинской помощи, санитарно-эпидемиологической службы, службы пожаротушения, аварийных служб, работников объектов жизнеобеспечения.

«Допускать вновь прибывших работников на вахтовую смену с наличием отрицательных результатов лабораторного обследования на COVID (методом ПЦР) со сроком действия до 5 календарных дней», — говорится в постановлении.

Персонал «Карачаганак Петролеум Оперейтинг» (КПО) насчитывает около 4 000 сотрудников.

22 мая в КПО подтвердили, что результаты теста на COVID-19 у одного из сотрудников компании оказались положительными, он госпитализирован в областную инфекционную больницу.

Определен круг лиц, с которыми контактировал зараженный. Эти люди помещены на карантин для дальнейшего обследования.

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz