2020-06-17T06:29:23+03:00

Запятая отсчета

Касым-Жомарту Токаеву выпал уникальный жребий — стать президентом одной страны дважды за три месяца [газетная статья]
Виктор ВЕРК
Поделиться:
Но то, что произошло, — уже история. Которая, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Фото: nurmedia.kzНо то, что произошло, — уже история. Которая, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Фото: nurmedia.kz
Изменить размер текста:

Первый раз это случилось 20 марта прошлого года, когда только что объявивший о сложении своих полномочий Нурсултан Назарбаев буквально под руку привел председателя сената на самую вершину власти. И, в принципе, ничего не мешало Касым-Жомарту Кемелевичу исполнять обязанности первого лица государства до календарной даты очередных президентских выборов в 2021 году. На которых, как сегодня уже очевидно, «второй первый» гарантированно и убедительно побеждал. Ведь теперь мы знаем, как вел себя новый президент в прошлом году и в году нынешнем перед лицом многочисленных драматических вызовов и можем по достоинству оценить его действия — четкие и решительные. Скорее всего, мандат доверия в этом случае был бы даже выше полученных в июне 2019-го 70 с лишним процентов.

Но то, что произошло, — уже история. Которая, как известно, не терпит сослагательного наклонения.

Итак, чем же запомнился Касым-Жомарт Токаев, официальному президентству которого в минувшую пятницу исполнился ровно год? Начнем с того, что безусловно можно записать в актив новому главе государства.

Проверка слуха

Во-первых, умение Касым-Жомарта Кемелевича слушать и слышать. Не случайно одним из первых тезисов его инаугурационной речи 12 июня 2019 года стало обещание создать консультативно-совещательный Национальный совет общественного доверия. Сегодня только ленивый не бросает камни в огород НСОД. И во многом с этой критикой можно согласиться. Но главное — новый президент сразу же обозначил намерение управлять страной коллегиально, пусть и по принципу «мы посоветовались — и я решил». При этом он неоднократно подчеркивал: к оппозиционному мнению необходимо прислушиваться. А не шарахаться от критиков, и уж тем более — их не «прессовать».

Об эффективности НСОД, разумеется, можно спорить, но сам факт его появления в первые же месяцы после вступления Токаева в должность однозначно свидетельствует: новый хозяин Акорды чувствует общественный запрос на перемены и желает его реализовать. Другой вопрос — есть ли в самом обществе четкое понимание того, в каком государстве оно хотело бы жить? К сожалению, все проросшее и давшее всходы на нашем общественно-политическом «поле» за минувший год подтвердило отсутствие даже у так называемых лидеров общественного мнения четкой и последовательной повестки дня, которую можно предложить президенту. Сам же глава государства, еще во время предвыборной кампании заявивший о невозможности полноценного экономического развития без глубоких политических реформ, с конца прошлого года по сегодняшний день остается, по сути, «бойцом смешанных единоборств» с обстоятельствами непреодолимой силы — сначала с последствиями падения мировых цен на энергоносители, а затем — с «коронакризисом». А поскольку вместе с ним в перманентной борьбе с этими обстоятельствами пребывает сегодня большинство населения страны, постольку рейтинг доверия Касым-Жомарту Токаеву остается высоким — 61%. Казахстанцы, на себе ощутившие критичность момента, не ждут от президента «чудес» и в большинстве своем с пониманием относятся к его усилиям.

Во-вторых, за прошедший год Токаев проявил себя как лидер, умеющий разговаривать с народом и предпринимать жесткие, порой непопулярные шаги, диктуемые очевидной и убедительной для всех логикой момента. Это его качество ярко проявилось во время чрезвычайного положения. Президент не просто призывал сограждан «с пониманием отнестись» к вынужденным ограничениям некоторых их прав и свобод, но и предупреждал об ответственности за нарушение режима ЧП. Кроме того, он избежал откровенно популистских, «успокоительных» шагов. Хотя, как мы помним, начал свою деятельность на посту номер один с не бесспорного, по мнению многих, указа о снижении долговой нагрузки для социально уязвимых заемщиков банков. Тогда это вполне могло восприниматься как популизм чистой воды. Если бы не жесткое президентское предупреждение о разовости такой меры.

Внешний вектор и внутренний стержень

Кроме того, и это в-третьих, — и тогда, и позже глава государства демонстрировал умение решительно отстаивать государственные интересы и в то же время — не идти на поводу «общественного мнения». Так было, например, перед его визитом в Китай, когда по всей стране прошли акции протеста против переноса в Казахстан из Поднебесной десятков производств, якобы экологически небезопасных. Долгосрочное сотрудничество со стратегическим партнером перевесило на президентских весах опасения активизации обывательских антикитайских настроений. И казахстанцы в итоге оценили и признали эту позицию.

Вообще, международная активность второго президента отличалась последовательностью и взвешенностью. И Пекин, и Вашингтон, и центральноазиатские соседи, и, конечно же, Москва получили недвусмысленные сигналы о продолжении конструктивной, продуманной и, можно сказать, качественной внешней политики Нур-Султана — с сохранением ее «фирменного» стиля — многовекторности. Как метко выразился политолог Данияр Ашимбаев, говоря о влиянии первого года правления Токаева на международную репутацию страны: «За год имидж можно только испортить, а радикально его улучшить очень сложно. Токаев не испортил, это главное».

В-четвертых, президент показал себя рациональным политиком. Он требовал от чиновников не лояльности, а уж тем более — не пресловутой «личной преданности», но неукоснительного исполнения своих распоряжений. И, что особенно важно — каждодневного профессионализма. Требовал компетентности и на нее ориентировался в «подборе и расстановке...». При этом глава государства старался не злоупотреблять «оргвыводами», неизменно давая проштрафившимся возможность исправиться. Может быть поэтому за первый год у штурвала государственного корабля он так и не списал на берег весь его экипаж, ограничиваясь «точечными» заменами. Правда, некоторые склонны объяснять «осторожную» кадровую политику президента необходимостью согласовывать ее с председателем Совета безопасности. Но даже если такая естественная в нынешних общественно-политических условиях система взаимодействия двух основных центров власти имеет место быть, то, к примеру, прекращение им в начале мая депутатских полномочий Дариги Назарбаевой доказывает: второй президент в стратегических вопросах пользуется безусловной поддержкой первого (о чем, кстати, не раз публично заявлял сам Елбасы). И это, надо заметить, тоже оценивается обществом как свидетельство политической состоятельности Касым-Жомарта Токаева. И приверженности принципу «преемственности», продекларированному им сразу после вступления в должность. «Мужик сказал — мужик делает» — это внушает уважение...

Синдром «избыточных ожиданий»

Теперь зададимся вопросом: каких ожиданий не оправдал действующий глава государства в свой первый президентский год? Прежде всего, очевидно одно: ожидания из числа «несбывшихся» оказались изрядно завышены. Очень многие — и отнюдь не только молодая «уличная» оппозиция, почти беспрерывно митинговавшая год назад в обеих столицах — ждали от Токаева мгновенных перемен. И прежде всего — политических. Но президент сразу дал понять: этого не будет. В своем Послании народу 2 сентября прошлого года он провозгласил несколько ключевых принципов своей политики. При этом, как нам кажется, сенсационно скорректировал базовую формулу своего предшественника: «сначала экономика, потом политика», поставив во главу угла именно политические преобразования. «Как глава государства, вижу свою задачу в том, чтобы содействовать развитию многопартийности, политической конкуренции и плюрализма мнений в стране. Это важно для стабильности политической системы в долгосрочной перспективе. Предстоящие выборы в мажилис парламента и маслихаты должны способствовать дальнейшему развитию многопартийной системы в стране», — заявил президент, породив в некоторых головах надежду едва ли не следующим утром «проснуться в другой стране».

Однако, очевидно, что такие задумки просто невозможно воплотить за один год — даже при условии, что этот год будет спокойным и бесконфликтным. Каким он выдался, мы все прекрасно помним: взрывы военных арсеналов в Арыси, межнациональный конфликт на Кордае, эпидемия коронавируса. А вдобавок к ним — другие ЧП, вроде разбившегося на вылете из Алматы самолета... Подробно описывать все свалившиеся на только вступившего в должность Токаева напасти ни к чему — они еще свежи в памяти каждого. Стоит только заметить, что везде, в каждом драматическом моменте «текущих событий» он проявил свое личное, энергичное участие. Был в эпицентре — даже на дистанции...

Тогда президент явил стране и миру незаурядные таланты кризис-менеджера: «формулу Назарбаева» пришлось, по сути, возвращать в исходное положение. А кроме всего прочего, спешно создавать модель ручного управления государством и его экономикой, практически парализованной почти двухмесячным режимом ЧП.

«Стратегическое одиночество»

Вот тут-то и проявился самый жирный минус годового правления президента Токаева — его «стратегическое одиночество». Вдруг выяснилось, что вокруг него, в Акорде, нет не то что хороших экономистов, а попросту — нет никаких! Нет людей, способных предложить эффективную и, в то же время — реалистичную, четкую, короткую по срокам исполнения программу выхода из кризиса. А тот же НСОД «родить» подобный «план спасения» не способен по определению — там политика изначально была поставлена впереди экономики. В итоге Нацсовет героически бился над новым законом о митингах, оказавшимся, мягко говоря, не очень ко времени...

Что касается правительства, то, как справедливо заметил один известный экономический аналитик, «дело Кабинета министров — не писать «свои» программы, а исполнять написанное другими». Все просто и понятно — кроме одного: где взять этих «других»? Кто, например, знает, как навести порядок в пресловутом квазигоссекторе, заставив его работать не на собственную прибыль, а на государственную казну? А есть ли те, кто может подсказать, как обеспечить доступные и дешевые кредиты для малого и среднего бизнеса, чтобы, стимулируя МСБ, создавать новые рабочие места? Или вот еще вопрос на засыпку: чем заинтересовать коммерческие банки, чтобы они начали кредитовать не «потребительские займы», а производство?

Эти и множество других задач, сформулированных в президентском Послании, ждут своего часа. И абсолютное большинство населения страны оценивает первый год президентства Касым-Жомарта Токаева прежде всего по факту их решения в условиях нашей очень непростой повседневности. А уже после — по свободе митингов и мирных шествий по замкнутому кругу.

Экономика потом политика. Где поставить запятую?

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также