Общество

Встал солдат на постамент гранитный

Нынче мир охватила не только пандемия коронавируса, но и эпидемия сноса памятников. В Америке сносят изваяния Колумба, в Англии покушаются на монумент Черчиллю
Когда монумент открыли, Иван Одарченко, служащий Берлинской комендатуры, его охранял.

Когда монумент открыли, Иван Одарченко, служащий Берлинской комендатуры, его охранял.

Недавно в Праге демонтировали памятник маршалу Коневу. Идет война с памятью. На ее фоне, в юбилейный год Победы над гитлеровской Германией, я хочу вспомнить и рассказать об одном из монументов, который — мне очень хочется верить — не «зашатается» никогда.

Посмотрите на фотографию. У этого воина из Казахстана удивительная судьба. Удивительная и уникальная. Земляка нашего знают немногие, хотя лицо его знакомо едва ли не всему миру. Так сложилось, что атбасарский паренек стал одним из главных символов Победы.

Родился Иван Одарченко на берегах степной речки Колутон в селе Ново-Александровка Акмолинской области 6 сентября 1926 года. Босоногим облазил ее берега, знал, где поставить закидушку на рыбу, как разыскать в камышах утиное гнездо. В тридцать первом году, спасаясь от голодомора, выкашивашего казахскую землю, родители, взяв детей, на перекладных добрались до Магнитогорска, где строились домны, была работа, возможность прокормиться. Потому и выжили. Через несколько лет вернулись в родные края... Работящие крестьянские руки быстро восстановили хозяйство. Мало-помалу налаживалась жизнь... Но тут грянула война. Первыми ушли на фронт отец Степан Михайлович, бригадир колхоза «Красная заря», и старший брат Петр. Провожал их до сборного пункта вместе с мамой Дарьей Дементьевной и пятнадцатилетний тогда Иван.

Иван Одарченко.

Иван Одарченко.

Осенью 1942 года смертью храбрых пал под Сталинградом отец, через год пришла похоронка и на Петра. В шестнадцать лет Иван стал бригадиром — на их с матерью попечении осталось еще четверо младших детей. Да и фронт требовал хлеба, мяса, молока.

На армейскую службу Иван Одарченко был призван Атбасарским райвоенкоматом в январе 1944 года.

— Поначалу попал в Аягуз, — вспоминает Иван Степанович, — там полк стоял, в котором обучили меня на бронебойщика. Потом — фронт, воевал в составе 9-й военно-воздушной армии. Освобождал Венгрию, Австрию, Чехию. В Альпах заслужил медаль «За отвагу». Отомстил за смерть отца и брата. В мае 1945 года писал домой маме: «Вена ликует, цветами нас засыпает...»

После Победы служба не закончилась. Ивана откомандировали в Берлин, в часть, которой было предписано сооружать мемориал в Трептов-парке, где захоронено более пяти тысяч бойцов Красной армии. Был он парнем крепким, видным, спортом занимался. В День физкультурника на стадионе и увидел его скульптор Евгений Вучетич. Увидел не только широкие плечи, гордую осанку — видимо, разглядел в мужественном облике солдата, его волевом лице, открытой улыбке что-то такое, что заставило художника воскликнуть: «Вот ты-то мне и нужен! С тебя я буду воина-освободителя лепить. Согласен?» Кто же от такого предложения откажется. Тем более что стоял перед гвардии рядовым офицер. Смотрел хорошо, приветливо, с интересом. Иван щелкнул каблуками.

Решение поставить в центре Берлина памятник принималось на самом высоком уровне. Постановлением советского правительства художественным руководителем строительства скульптурного ансамбля был утвержден Е.Вучетич, прошедший в годы войны путь от добровольца до командира батальона, служившего с 1943 года в Студии военных художников им. М.Б. Грекова. Евгений Викторович рассказывал, что в августе 1945 года Клим Ворошилов настоятельно советовал ему: «Потсдамскую декларацию победителей от имени советского народа подписал Сталин. Вот его скульптуру и надо в центре ансамбля поместить с глобусным полушарием в руках». Не прислушиваться тогда к таким советам было нельзя. Вучетич сделал соответствующий эскиз. Но подготовил еще один, назвал его «Воин-освободитель», вдохновленный рассказом о советском солдате, спасшем, рискуя жизнью, немецкую девочку во время штурма Берлина.

Эскизы были выставлены в одном из залов Московского Кремля. Оглядываясь на генералиссимуса, присутствующие активно одобряли первый вариант. Фигуру солдата с девочкой на руках будто не замечали. А Сталин сказал: вот этого солдата мы и поставим в центре Берлина на могильном холме. Только автомат в его руках — слишком утилитарный предмет нашего времени. Дайте ему в руку что-нибудь более символичное. Скажем, меч.

И этот совет был из разряда тех, от которых не откажешься. Да и прислушался к нему скульптор гораздо охотнее.

— Когда вместо мундира надел гимнастерку, накинул на плечи плащ-палатку, взял на руки маленькую девочку и стал позировать, то разволновался поначалу до предела, — рассказывает Иван Степанович. — Понял в тот миг, что стал представителем всех тех, кого война из жизни забрала, кто живым из боев вышел. А это же миллионы людей! Когда эта мысль пришла, ей-богу, даже руки задрожали. Потом ничего, успокоился, освоился. И все же каждый раз, когда возобновлялась работа, я словно бы другим становился, сам себе казался выше ростом, что ли. А если рассудить, то, наверное, случайно меня Вучетич выбрал. Таких как я — много.

И все же глаз скульптора не подвел. И привлекла его не только «фактура» кряжистого и рослого бойца, таких действительно немало. Вучетич угадал в нем добрый и сильный характер. Ведь сказано же, что внешнее благородство человека всегда внутренне обосновано.

Солдата и художника связывала не только служба. Однажды Евгений Викторович увидел Ивана удрученным. В чем дело? Письмо из дома получил, рассказал Иван, в нем мать пишет, что тяжело ей одной четверых ребят поднимать. Сорок седьмой год — голодный, а в сельском доме даже коровы нет. На следующий день Вучетич принес ему деньги: это ребята собрали, пошли домой, пусть мать корову купит.

В один из весенних дней монумент был торжественно открыт. На его постамент навсегда взошел советский солдат Иван Одарченко. Солдат из Казахстана. Во всех школах бывшей единой страны учили стихи, в которых есть такие слова: «С девочкой спасенной на руках встал солдат на постамент гранитный, чтоб о славе помнили в веках...» За минувшие десятилетия к Воину-освободителю пришли поклониться миллионы людей со всех концов света.

Когда монумент открыли, Иван Одарченко, служащий Берлинской комендатуры, его охранял. Многие обращали внимание: да ты же на памятник похож, один к одному! Иван улыбался, но «военную тайну» открывал не всем.

Демобилизовался в 1950 году, ехал домой, в Казахстан. По дороге заглянул к сестре в Тамбов. Хотел погостить только, помочь по хозяйству. Все завтра да завтра, да так и остался жить в Тамбове. Построил себе дом, 37 лет отработал на местном заводе «Автотрактородеталь». Каждый год 9 Мая надевал плащ-палатку, брал на руки девочку и живым воплощением Победы шел в праздничной колонне.

Дома у него минимузей с бесчисленным количеством изображений прославленного монумента. И сегодня легко уловить сходство бронзового воина с прототипом.

В семидесятых годах прошлого века приезжал Иван Степанович на родину.

— Я всю область Целиноградскую объездил, встречался с ветеранами войны, в школах с детьми. На берегу Колутона постоял. На глазах слезы навернулись...

В конце 2004 года, накануне приближающегося 60-летия Победы, власти Германии приняли решение о реконструкции мемориала, выделив на это около пяти миллионов евро, полтора из них — на фигуру Воина. Бронзового солдата очистили от наслоений времени, заварили трещины, укрепили опорную конструкцию памятника. Полгода не было его в Трептов-парке, а потом он вновь поднялся на пьедестал. Предложение реконструировать мемориал и, соответственно, потратиться на это довольно широко обсуждалось в Германии. Были противники мемориала, которые видели в нем не символ освобождения от фашизма, а триумф победителя, прославление диктатора Сталина. Но у большинства мнение было противоположным. «Сталин — это одно, — писал историк Рольф Хоппе, — погибшие советские солдаты — это другое. Это памятник героям и целой эпохе». Кроме того, памятник — часть нашей истории, говорят немцы.

— Ненависть давно ушла, а вот память пусть останется навсегда, — сказал старый солдат. — Есть у людей заповедное, что забывать нельзя.

...Нет у истории сослагательного наклонения. Но вот если представить себе, что встал бы посреди Берлина Сталин с полушарием глобуса в руках. Сколько бы простоял? До ХХ съезда КПСС, развенчавшего «культ личности»? Тогда и демонтировали бы памятник, синхронно с выносом тела вождя из мавзолея. А с фигурой воина из Казахстана — стоял и стоять будет!

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz