Сегодня:
Общество

Династия Романова

23 февраля исполнилось 75 лет первому руководителю пресс-службы президента независимого Казахстана, наставнику нескольких поколений отечественных журналистов, большому профессионалу, славному и мудрому человеку Игорю Матвеевичу Романову
Михаил ЧИРКОВ
«Комсомолка» от всей души поздравляет нашего старшего коллегу и друга редакции с юбилеем.

«Комсомолка» от всей души поздравляет нашего старшего коллегу и друга редакции с юбилеем.

«Комсомолка» от всей души поздравляет нашего старшего коллегу и друга редакции с юбилеем.

Скажите, мог ли человек, исключенный из комсомола, стать потом ответственным работником ЦК этой организации? Мог. Это Игорь Романов.

Познакомились мы с Игорем Матвеевичем в 1989 году. В КазТАГе я тогда занимался освещением партийной жизни. В ЦК КПК, который в тот момент возглавлял Геннадий Колбин, практически ежедневно под его непосредственным руководством проходили штабы по весенне-полевым работам, обеспечению населения мясом, усилению борьбы с пьянством и многим другим бесконечно важным темам.

Штабы сильно напоминали анекдот о первых годах после революции: утром мужик слезает с печи, ставит босые ноги на пол. Пол — земляной, щедро устлан газетами, каждая из которых звала народ в поход: за богатый урожай, большой уголь, повсеместную индустриализацию. Мужик нагибается, протирает спросонья глаза и тихо приговаривает: «Тааак, посмотрим, в каком мы сегодня походе...».

После какого-то очередного штаба мне сказали, что информацию надо передать в срочном порядке, прямо из ЦК. Объяснили, откуда лучше: спустись, мол, на 4-й этаж, найдешь Романова — у него кабинет всегда открыт.

Через год ЦК превратился в аппарат президента и правительства независимого уже Казахстана, а Игорь Матвеевич стал руководителем пресс-службы главы государства. Но кабинет его по-прежнему всегда был открыт, туда можно было запросто прийти — посоветоваться, да и просто поговорить по душам. Интересно, что в этом кабинете совещания не проводились. Их Романов никогда не праздновал.

Это был его стиль: он хорошо разбирается в людях, их способностях и возможностях. Поэтому никому никаких «накачек» не делал. Каждому определял именно тот «маневр», который человек выполнит лучшего всего. И это работало: Александр Кимасов отлично готовил аналитику, Жунисбек Султанмуратов — решал организационные вопросы, Шакизада Куттаяков, Коля Ларин и Валера Кириченко — воплощали справки, обзоры и другие материалы вместе с собственными мыслями в готовые тексты (я перечислил тех, кого, к сожалению, уже с нами нет).

Среди обязательных достоинств умелого руководителя часто называют жесткость и требовательность. В арсенале Романова их не наблюдалось. Абсолютно все строилось на доверии. Но зато его доверие рождало такую ответственность, которой невозможно добиться никакой жесткостью, дисциплиной или чем-то иным. И еще. Игорь Матвеевич своим литературным письмом задавал такой высокий уровень, которому каждый из нас стремился хотя бы соответствовать. У него была «последняя рука» — после Романова текст читал уже президент.

Среди обязательных достоинств умелого руководителя часто называют жесткость и требовательность. В арсенале Романова их не наблюдалось. Абсолютно все строилось на доверии.

Среди обязательных достоинств умелого руководителя часто называют жесткость и требовательность. В арсенале Романова их не наблюдалось. Абсолютно все строилось на доверии.

Стиль, слог, слово — все это филолог (кем является по образованию Романов) может оценить и объяснить. Но не каждый филолог, как он, может всем этим в совершенстве владеть. К этому надо обязательно добавить эрудицию: Игорь Матвеевич постоянно читал. Все его шкафы и стеллажи заполнены книгами: от мыслителей древности до современных политиков и политологов.

Кстати, о стеллажах. Вспоминается 1991 год. Август, ГКЧП. Игорь Матвеевич смог организовать из Москвы поток информации, как сейчас называют, в онлайн-режиме. Суть в том, что в нескольких автомобилях по периметру Белого дома, где находился эпицентр событий, находились журналисты из «Эха Москвы» и других СМИ. Романов, имевший хорошие связи в российской столице, договорился, чтобы корреспонденты, кроме своих редакций, делились происходящим и с нами. Поступавшие из «периметра» новости без всяких купюр и правок сразу же ложились на стол президенту. К нему, конечно, информация поступала и из других источников, в том числе — компетентных. Однако там она, как водится, проходила какие-то этапы согласований. А в пресс-службе не проходила, поэтому мы немного опережали других.

Романов в те дни наладил дежурство: вахту в его кабинете мы несли по очереди. Если наступало недолгое затишье — ложились вздремнуть на подшивки главных республиканских газет, расстеленных на длинном «совещательном» столе. В ночь с 21-го на 22-е августа на подшивки примостился ваш покорный слуга: Ельцин в Москве уже отменил все решения путчистов. У нас в аппарате некоторые заведующие отделами решили не оставлять это событие без должного внимания и потянулись на 6-й этаж, где были подходящие для этого помещения.

Можно было немного отдохнуть. Но не дали. Минут через 15 раздался внутренний звонок. Поднял трубку, назвался. «Михаил, — голос Каирбека Шошановича Сулейменова, заведующего государственно-правовым отделом администрации (он разрешил мне написать об этом эпизоде) четко поставил задачу: «Иди в мой кабинет, он открыт. Знаешь, с левой стороны стеллаж? Найди 36-й том Ленина, за ним — бутылка. В карман, и сюда. Спецназ тебя знает, пропустит. Но лучше возьми в руки какую-нибудь папку. Бумаги туда засунь. Все, давай!»

36-й том полного собрания сочинений вождя мирового пролетариата был выбран не случайно. На полке он стоял с самого края, здесь бутылка была наиболее устойчива: сзади она опиралась на стену, а сбоку — на вертикальную стойку стеллажа. Я знал Каирбека Шошановича не первый год и очень уважал, да и сейчас уважаю — как профессионала, как человека, много повидавшего и всего в своей жизни добившегося самостоятельно.

Еще я также знал, что Игорь Матвеевич к спиртному равнодушен. Причем, настолько, что это равнодушие переходило все границы. Коля Ларин мне как-то поведал, что однажды помогал Романову копать картошку. Выкопали, вернулись в город, занесли тяжелые сумки к нему домой. Было жарко, и Коля попросил попить. Игорь Матвеевич открыл холодильник. «Будешь пиво?» — спрашивает. Коля взял, открыл. А оттуда хлопья с пеной вылазят. Вылил в раковину. Смотрит на этикетку. «Матвеич, — говорит Коля, — этому пиву полтора года!» А Матвеич отвечает, что, мол, думал: пиво, как и водка — вечные.

...Помню, как в начале 90-х единый аппарат разделялся на два — администрацию президента и канцелярию правительства. Один из заведующих, в это самое время переходивший на другую работу, написал президенту докладную, где предложил свой отдел упразднить. Узнав об этом, коллеги спросили: «А куда же пойдут твои подчиненные?» В ответ он просто пожал плечами.

В контрасте с этим деятелем — Романов. Помогал всем и всех как мог защищал. Даже когда свои, скажем так, были не правы или даже виноваты. Он шел наверх и вступался за них, отлично зная, что «нарвется». Романов не идти не мог — он просто такой.

И в юности однажды не мог не подраться, зная, что прав. Вот только не мог он предположить, что за получившего сполна сынка вступится папаша — уважаемый торговый работник. И Игоря исключат из комсомола. Но потом восстановят.

...Когда я слышу «постарайся быть собой» или «всегда будь собой», то знаю, что это лукавые слова. А если человек вдруг не постарается? Или не сможет постараться? И почему «всегда»? А если «не собой» он будет иногда?

Быть собой всегда и везде, в любую, самую трудную минуту, в самом остром моменте — очень трудно. Мы все сначала такими рождаемся — с этой данностью. И живем, не понимая пока мира. А вот потом жизнь нас потихоньку учит конформизму, и мы конформистами становимся. Правда, не все. Есть единицы, кто смог сохранить в себе свободу, свой внутренний мир, тоже свободный. Романов из них.

Из тех, кто никогда (по Николаю Заболоцкому) «не позволял душе лениться». У Романова по-прежнему сильный характер и совсем не очерствевшая душа. Только вот сердце иногда побаливает. Но это оттого, наверное, что принимало близко к себе чужую боль и чужие заботы.

Игорь Матвеевич, здоровья, всех благ и мира вам и всему вашему дому Романовых!

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz