Казахстан
+16°
Boom metrics
Политика19 января 2022 3:20

По лезвию битвы

Из двух главных вопросов, встающих перед Казахстаном после январского «путча» — кто виноват? и что делать?
Премьер Смаилов — экономист, а по базовому образованию математик — должен заняться этим в первую голову.

Премьер Смаилов — экономист, а по базовому образованию математик — должен заняться этим в первую голову.

Второй представляется не менее актуальным, чем первый, хотя абсолютное большинство аналитиков (как настоящих, так и диванных) предпочитает искать виновных.

Впрочем, занятие это тоже отнюдь не бесполезное, ибо, не найдя всех отрицательных героев январской трагедии и не установив ее истинных причин и приводных ремней, мы не можем считать себя защищенными от рецидива.

Трижды правый

Итак, стоит признать, что силовой блок государства оказался вынужден расхлебывать ошибки, просчеты, а зачастую — заведомо антигосударственные шаги блока экономического. Можно сколько угодно повторять вполне справедливый тезис о неких «враждебных силах» (дискуссии о природе этих сил оставим записным конспирологам), которые воспользовались мирными протестами на западе страны, для того, что президент Токаев прямо назвал «попыткой государственного переворота», но факт остается фактом: экономический блок правительства не просчитал заранее последствий выпуска газового джина из бутылки госрегулирования и госсубсидирования потребителей голубого топлива. А в результате мы едва не потеряли страну. Поэтому глава государства оказался прав трижды. Первый раз, когда возглавил Совет Безопасности вместо его пожизненного председателя. Не сделай президент этого шага (возможно, небезупречного с точки зрения буквы Закона, «навечно» закрепляющего пост председателя совбеза за первым президентом) — и исход контртеррористической операции не только в Алматы, но и по всей стране был бы далеко не очевиден.

Второй шаг Касым-Жомарта Токаева — приглашение в страну контингента ОДКБ. Это решение нашего лидера было максимально рискованным политически, но именно оно показало и казахстанскому обществу, и международному сообществу решимость руководства страны защитить ее государственность. Президент Токаев не побоялся рискнуть собственным имиджем как внутри Казахстана, так и за его пределами. Возможно, это определенным образом повлияет на такую определяющую для нас вещь, как инвестиционная привлекательность. Не исключено, что придется столкнуться с некой настороженностью наших европейских и американских партнеров и даже снижением (вполне, впрочем, объяснимым в контексте сегодняшних геополитических реалий) их инвестиционной активности. Но само географическое положение нашей страны, ее непосредственное соседство с втянутыми в противостояние с коллективным Западом Россией и Китаем делают невозможным иной выбор, кроме обращения к партнерам по ОДКБ. В определенном смысле это означает частичный отказ от той многовекторности, что господствовала во внешней политике РК с момента обретения независимости. Но такая жертва вполне понятна, когда речь идет не просто о безопасности государства, но о самом его существовании. Президент, получивший на выборах в 2019 году весомый кредит общественного доверия в 70 с лишним процентов голосов избирателей, наверняка прекрасно понимал это, потому и сделал единственно верный выбор между гибельным и неприятным. Его — кадрового дипломата с огромным опытом — не испугало ни глухое ворчание из Вашингтона и некоторых европейских столиц, ни недовольные реплики домашних критиков, на короткое время заполнившие соцсети. И вот теперь, защитив самое ценное — суверенитет, глава государства сделал третий стратегический шаг — начал экономическое, политическое и социальное переформатирование Казахстана.

Кабмин быстрого реагирования

Правительство Аскара Мамина, доставшееся Касым-Жомарту Токаеву, как раньше говорили торговые работники, «в нагрузку» к президентскому креслу почти три года назад, на днях сменилось правительством Алихана Смаилова. Можно согласиться с тем, что мы получили очередной «ново-старый» Кабинет министров. Можно ставить в упрек отдельным его персоналиям ошибки (часто весьма серьезные) прошлых лет. Можно вспомнить, например, как несколько лет назад лишились своих прежних должностей нынешний глава МИИР Каирбек Ускенбаев и новоиспеченный министр энергетики Болат Акчулаков: первый пал жертвой земельных митингов 2016 года, второй — жанаозенской трагедии 2011-го. Но у правительства Смаилова в целом и у каждого министра в частности есть одно существенное отличие от себя прежних — та или иная степень доверия нового президента. Теперь они — не «наследство» Назарбаева, а обладатели мандата доверия от Токаева, произнесшего в своей программной речи перед депутатами 11 января ключевую фразу: «Мы вместе построим новый Казахстан». Цель весьма амбициозная и, говоря откровенно, трудно исполнимая. Тем более что срок ее достижения поставлен очень жесткий — 2025 год.

Некоторые откровенно сомневаются в «успехе предприятия». Их логика понятна: для решения новых задач в экономике необходимы кардинальные политические реформы, о которых Касым-Жомарт Токаев почти ничего депутатам не сказал. Но очевидно и другое: поставив сегодня политику впереди экономики, президент рисковал бы вызвать в и без того расколотом январскими событиями обществе затяжные дискуссии, отвлекающие от главной задачи — скорейшего восстановления социального равновесия и экономической стабильности. Как, например, удвоить к 2025 году несырьевой экспорт? Эта цель недостижима без открытия новых производств, создания рабочих мест, внедрения современных технологий, обеспечивающих выпуск товаров с высокой добавленной стоимостью. А это, в свою очередь, возможно только после фронтальной демонополизации, повышающей конкурентоспособность субъектов экономики.

Премьер Смаилов — экономист, а по базовому образованию математик — должен заняться этим в первую голову. Тем более что первые же решения президента по поводу утильсбора или «Самрук-Казыны» демонстрируют главное — наличие политической воли освободить экономику страны от прежних групп влияния. Правительству остается «техническое обеспечение» этой воли, что вполне достижимо, хоть и очень непросто. Есть, конечно, огромная масса пресловутых «текущих вопросов» — стопроцентное обеспечение жителей страны питьевой водой, к примеру. Без быстрого решения этой и других насущных проблем, вроде возрождения моногородов или переселения с густонаселенного юга на малочисленный приграничный север, страна рискует получить «спящие» очаги напряженности, которые способны полыхнуть в любой момент.

Алихану Смаилову и его правительству предстоит также найти новые источники пополнения казны, навести порядок на таможне, развернув, наконец, денежные потоки в сторону государства. Об этом Токаев тоже сказал открытым текстом, выступая перед депутатами, — разве что не озвучил всем известных «громких» фамилий, мешавших такому развороту до сей поры. То есть политическая воля присутствует и здесь — дело только за тем, как быстро и эффективно исполнит ее «Кабмин быстрого реагирования». Это тем более достижимо сейчас, имея проверенную на деле гарантию защиты от партнеров по ОДКБ.

Пожалуй, впервые за 30 лет суверенного существования страны ее благополучное будущее оказывается, по сути, в руках «технического» правительства Смаилова. Его кабинет можно с полным на то основанием назвать классическим органом исполнительной власти — от слова «исполнять». Вопрос теперь только в том, каким окажется на выходе качество этого исполнения...

Выбирать не приходится

Сегодня в соцсетях много разговоров о необходимости выбирать не только сельских акимчиков, но и всю «линейку» региональных бастыков. В принципе, тема далеко не нова, но если до сих пор к ней прибегали исключительно в политических целях, то нынче она заиграла новыми красками во многом «благодаря» январской «смуте». Стоит признать: отдельные «наместники» проявили себя в эти критические дни явно не лучшим образом. Дошло до того, что даже традиционно лояльный к власти Рахим Ошакбаев открыто заявил: «Алматинцы заслужили право выбрать себе акима». Что ж, говоря откровенно, кровавая бойня, развернувшаяся в южной столице 5-6 января при, на первый взгляд, абсолютном безвластии, подтверждает правоту этих слов. Но, с другой стороны, очевидно: ни крупнейшему городу Казахстана, ни всей стране в целом сегодня не до «праздника демократии» в виде всенародных выборов. Как говорится, не до жиру... К тому же везде — а тем более, в двухмиллионном и традиционно политизированном мегаполисе — всегда останутся недовольные итогом таких выборов — кто бы ни стал их триумфатором.

А вот дать народу узаконенное право добиваться отзыва дискредитировавшего себя и — косвенно — того, кто его назначил — руководителя региона — определенно стоит. Здесь можно вспомнить, что подобный механизм (правда, на местном уровне) предполагал запустить президент Токаев, сказавший об этом еще в своем дебютном послании народу. Однако эту инициативу «слышащего президента» истеблишмент пропустил мимо ушей. Сегодня же совершенно очевидно, что такая норма абсолютно необходима для снижения «социального градуса» в стране. То же, впрочем, касается и парламента, избиратели которого должны получить право инициировать прекращение депутатских полномочий не устраивающего их избранника. И хотя сейчас раздаются не лишенные смысла призывы распустить действующий парламент и объявить досрочные выборы, эта затея явно не ко времени — по той же причине, что и выборы акимов. Для «демократии по-кыргызски» момент сейчас явно не самый подходящий.

По большому счету, стране остается только один выбор — поверить планам верховной власти и уповать на компетентность и расторопность власти исполнительной.