Казахстан
+13°
Boom metrics
Общество28 января 2022 3:35

Что в рейтинге тебе моем?

-
Серик ТЕКЕЖАНОВ
В 2020 году Казахстан занимал 94-ю строчку с 38 баллами.

В 2020 году Казахстан занимал 94-ю строчку с 38 баллами.

На этой неделе Transparency International, неправительственная международная организация по борьбе с коррупцией и исследованию ее уровня по всему миру, опубликовала ежегодный Индекс восприятия коррупции, в котором Казахстан занял 102-е место (из 180-ти) с 37-ю баллами. В 2020 году Казахстан занимал 94-ю строчку с 38 баллами.

О том, что это означает, и о других аспектах публикации индекса мы спросили у председателя Попечительского совета фонда Transparency Kazakhstan Айдара Егеубаева.

— Почему произошло это явное ухудшение позиций нашей страны в глобальном Индексе восприятия коррупции? Какие факторы повлияли на это ухудшение?

— Сухие факты следующие: Казахстан набрал 37 баллов и занял 102-е место из 180-ти. Если взять последние 10 лет, то республика поднялась на 9 пунктов. Если же попытаться проанализировать изменения с прошлого года, когда у Казахстана было 94-е место, то мы потеряли всего один балл, правда, «ушли» во вторую сотню списка. Тревожит то, что тренд скатывания может усилиться, если антикоррупционная борьба не станет разумнее. Сегодня решения судов могут переквалифицировать наказания таким образом, что это скорее стимулирует коррупцию, чем ее предупреждает. Антикоррупционное ведомство должно сконцентрироваться на главных секторах экономики, включая нефть, газ и строительный сектор, ЖКХ, а не только на сельском хозяйстве. В целом же, причины ухудшения ситуации, если говорить о рейтинге, те же, что и у январских митингов в стране, то есть тотальная коррупция, неравномерное и несправедливое распределение богатств и неподконтрольность власти народу.

— Есть критики данного индекса, которые утверждают, что он субъективный и составляется на основе данных, полученных, так сказать, целенаправленно, тогда как реальное положение дел с коррупцией у нас иное. А как вы считаете, этот индекс объективно отображает ситуацию в Казахстане?

— Индекс восприятия коррупции может отобразить только то, что становится явным, то есть предметом скандалов или расследований, но ведь это тоже немало. Этот документ составляется на основании мнения экспертов и бизнесменов, а не общественности в целом. Используется до 13 независимых друг от друга рейтингов по каждой стране, которые не являются продуктом Transparency International. Информация приходит как из Всемирного банка, Международного экономического форума, так и из консалтинговых агентств и аналитических центров. А сам Индекс восприятия коррупции является средним показателем этих рейтингов, сводящим их результат воедино. Объективность индекса обеспечивается широтой спектров этих рейтингов. Рассматривается не только взяточничество как явление, но и способность государства эффективно наказать взяточников. А у нас можно откупиться штрафом или переквалифицировать взяточничество, например, на мошенничество. Также учитывается правовая защита разоблачителей и журналистов, которые проводят расследование коррупционных явлений. Думаю, что абсолютным термометром для определения коррупции является все-таки мнение общественности, которое может поставить оценку и в виде митингов. Хотя не будем забывать, что нобелевский лауреат Даниэль Канеман получил в 2002 году премию именно за то, что доказал, что любое мнение может оказаться предвзятым.

— Вопрос, который прозвучит банально, однако он до сих пор остается у нас актуальным, — борьба с коррупцией ведется в стране все тридцать лет, однако это явление и сегодня является повсеместным, — почему?

— В 2000 году видный государственный деятель Асанбай Аскаров сказал, что Казахстан уже прошел точку невозврата в плане коррумпированности. Главная движущая сила коррупции — это человеческая жадность, и наша правовая система неспособна противостоять в нужные моменты в обуздании этой слабости. Граждане страны, видимо, еще недостаточно полноценно воспринимают себя частью единого общества, раз могут воровать из собственной экономики. И это отношение, похоже, заразно. Коррупционеры живут по принципу временщиков с убежденностью, что юридические софизмы международных интеллектуалов, приправленные хитростью, помогут им спрятать ворованное. Они не понимают, что они сами тоже не смогут избежать негативных последствий своей деятельности. И никакое налоговое или юридическое структурирование по укрытию активов не поможет в сегодняшних реалиях полной прозрачности, к которой идет экономическая система во всем мире, который уже стал слишком маленьким. Как сказал Фазиль Искандер, хитрый человек всегда сам в итоге станет жертвой своей хитрости. Что, кстати, и показало расследование, проведенное журналистами Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) и опубликованное недавно в отношении частных фондов экс-президента нашей страны. И после его красивых речей это, конечно, очень разочаровывает. Ведь наверняка на подходе раскрытие многих интересных тайн, ждущих своего часа. Только наши государственные органы предпочитают не реагировать на международные расследования таких изданий, как, например, тот же OCCRP. И мы видим, что когда правильную оценку коррупции не ставит государство путем судебного наказания, то оценку путем митингов ставит народ.

— Сейчас провозглашен новый экономический курс. Что, на ваш взгляд, уже намечено для реального противодействия коррупции и что необходимо делать в самом ближайшем будущем?

— Тут все будут решать кадры. Президент Токаев указал на коррупцию как на одну из причин сложившейся ситуации и объявил курс на социальное государство. И это сверхсложная задача, которая требует отмены лозунга «Сначала экономика, потом политика». Встреча президента с бизнесменами 21 января показала, что Токаев настроен конструктивно и не собирается сразу приступать к агрессивному отъему собственности. Хотя и предупреждает, что он ожидает результатов, иначе «он не виноват». Ирония в том, что большинство бизнесменов сформировали свои состояния благодаря связям с прежним главой государства прямо или косвенно. А значит, это произошло не на рыночных условиях. Смогут ли такие люди сделать реальный вклад в развитие и укрепление страны и захотят ли они серьезно участвовать к квазифискальных инициативах новых фондов — большой вопрос.

— Фонд Transparency Kazakhstan выдвинул свои предложения власти, в чем они, если вкратце, заключаются?

— Да, 12 января этого года Общественный фонд Transparency Kazakhstan принял заявление, в котором указал, что считает необходимым безотлагательно предпринять необходимые действия. Усилить борьбу с коррумпированностью нефтегазовой и строительной отраслей, реформировать судебную систему с целью обеспечения справедливости и законности всех судебных актов. Необходимо также пересмотреть работу правительства, связанную с Инициативой по прозрачности добывающей отрасли. Очень важно безусловное обеспечение прозрачности контрактов по всем месторождениям, включая Тенгиз, а также выявить активы, полученные путем коррупционных сделок, с целью их возврата в собственность государства. Безотлагательно обнародовать содержание контрактов по вакцинам, поставляемым в Казахстан. Ну и принять меры по предупреждению и искоренению любых форм современного рабства в Казахстане. Мы также особо подчеркнули, что необходимо сегодня, в эти дни потрясений, сохранить многонациональный мир и согласие в нашей стране, призвать все этнические группы не покидать Казахстан из-за политических и иных рисков, не допускать ущемления прав и интересов каждого, законно находящегося на территории республики.