Взять тот же Нацкурултай, какими будут статус и полномочия этого высокого собрания?
Сегодня почему-то принято считать, что власть может и даже должна переделать саму себя, повернувшись «передом» к народу, к его исконно-посконным надеждам и чаяниям. При этом осторожные попытки Акорды реформировать Систему, не ломая ее, подаются, как чуть ли не революционные перемены.
Вот, скажем, в данный момент политики с аналитиками активно обсуждают две плодотворные дебютные идеи президента Токаева — организацию в стране Национального курултая и назначение президентом акимов областей минимум из двух кандидатур, предложенных областным «парламентом» — маслихатом. При всей половинчатости подобных новелл для многих наблюдателей очевидно, что это явный прогресс — еще не демократия, но уже вполне себе демократизация.
Канализация или канал?
Но, с другой стороны, возникает вопрос: а можно ли вообще считать демократизацию предтечей реальной демократии и не антагонистична ли первая второй по известной аналогии с канализацией и каналом? Ясно же, что курултай, сформированный сверху, — не более чем политическая поза, призванная имитировать всенародное «волеизлияние». С другой стороны, отдать курултае-строение на волю «гражданского общества» власти тоже боязно: отечественный социум, если судить о нем не по кипящей страстями «мордокниге», насквозь поражен патернализмом, атомизирован и просто инфантилен. Столь аморфному и незрелому субъекту опасно доверять даже пульт от телевизора.
Нынче главный вопрос повестки дня предельно конкретен: выведет ли провозглашенная буквально недавно канализированная демократизация на чистую и большую воду демократии? Пока на этом «великом морском пути» хватает мутных заводей и коварных водоворотов. Взять тот же Нацкурултай, вопросов по поводу которого вагон и маленькая тележка. Какими будут статус и полномочия этого высокого собрания? Как оно будет (и будет ли вообще?) коммуницировать с парламентом, маслихатами, правительством и акимами? Будут ли его решения обязательными или, как в случае с НСОД, останутся рекомендациями, каковые можно «принять к сведению», но не к исполнению? — четкие ответы не терпят отлагательства. В противном случае эта затея останется очередным экспериментом без серьезных практических результатов.
Свистать всех наверх!
Чтобы этого не случилось, Национальный курултай, состоящий из делегированных в него авторитетных во всех слоях местных сообществ людей, стал своего рода Палатой представителей. В этом качестве он может и должен прийти на смену сегодняшней верхней палате парламента — сенату. Тогда принимаемые им решения (в том числе кадровые) станут результатом не просто «аппаратных хотелок», а реального общественного консенсуса. Тогда программные социально-экономические документы будут восприниматься обществом не как очередная придумка оторванных от жизни кудесников «стратегического планирования», а как результат совместных усилий авторитетных в стране политиков, экспертов, ученых, практиков.
Курултай должен иметь законодательно закрепленное право привлекать к этой работе признанных в стране и в мире специалистов и возможность достойно оплачивать их услуги. Более того, именно «курултайщики», опираясь на предложения своих «первичек» — региональных общественных советов, а также маслихатов, должны обладать правом рекомендовать президенту альтернативные кандидатуры на должности не только акимов областей, но и премьера, Генпрокурора, председателей Верховного и Конституционного судов, а также Высшей аудиторской палаты, в которую будет переименован Счетный комитет. Притом, что право снимать их с должностей — опять же после консультаций с Нацкурултаем — сохранится за президентом.
Что касается нижней парламентской палаты — мажилиса, то он получит, как и анонсировал в своем Послании Касым-Жомарт Токаев, исключительное право принимать законы. Но не просто голосовать за «спущенные» из правительства законопроекты, а писать их самостоятельно. У Кабмина стоит отобрать не только законотворческую функцию, но и возможность ветировать инициативы мажилисменов. Конечной инстанцией, запускающей закон в «эксплуатацию», останется подписывающий его после консультаций с верхней палатой — курултаем — президент.
Таким образом, мажилис станет чисто законодательным органом, сенат, вернее, курултай, — экспертно-представительным, подотчетное ему правительство — исполнительным. Президент же, как и хотел Касым-Жомарт Кемелевич, будет своего рода Верховным комиссаром с правом «контрольного выстрела в голову». Именно такая конфигурация системы власти обеспечит ей то, о чем сегодня больше всего беспокоятся в Акорде.
На все руки аким
Беспокойство это в последнее время усиленно артикулируют близкие к власти политики и политологи. Общий смысл их высказываний можно свести к потенциальной «угрозе сепаратизма» региональных бастыков в случае их возможной «нелояльности» республиканским властям. Дескать, именно возможным «сидением на измене» объясняется назначение областных акимов лично главой государства. Между тем трагические события января наглядно продемонстрировали: не все назначенцы (в том числе, уже токаевские) успешно прошли «экзамен на верность». Нашлись те, кто в решающий момент предпочел «прикинуться ветошью и не отсвечивать». И в конце концов тень от них пала не просто на центральные власти, но и персонально на назначившего их гаранта. Выходит, назначаемость «губернаторов» по единоличному выбору главы государства — мягко говоря, не панацея...
Теперь же, если ответственность за кадры областного масштаба разделит с президентом сенат-курултай, это вынудит самих акимов чаще спускаться на грешную землю, отстаивая интересы своих регионов в правительстве, а их лоббистов из так называемых «элит» — продвигать кандидатов, реально авторитетных в местных сообществах. Более того, в этом случае курултаевцы неизбежно будут рекомендовать главе государства не просто «солдат президента», «крепких хозяйственников» с опытом работы «везде, куда пошлют», а тех, кто хорошо известен местной публике и успел отметиться в ее глазах хоть каким-то позитивом.
Сейчас же зачастую к рулю области приходит варяг, успевший послужить «царю и отечеству» во всех мыслимых и немыслимых ипостасях и воспринимающий свое назначение как либо очередную пересидку, либо «грамоту на кормление» перед выходом в тираж...
Более того, акиму области быть «крепким хозяйственником» сегодня приходится не от хорошей жизни, а исключительно из-за слабости местного муниципального управления во вверенном ему регионе. Наши «губернаторы» вынуждены заниматься всей местной проблематикой — от неработающих светофоров в областном центре до мусора на улицах, уборки снега и прочей текучки.
Хотя всей этой «коммунальщиной» должны быть озабочены прежде всего акимы конкретных населенных пунктов: ведь люди, благополучие которых зависит от чистых тротуаров и исправного водопровода, живут не в абстрактной области, а в конкретных городках, райцентрах и отдаленных аулах. Этот «коммунальный шум» должен доходить до ушей рулевого области в исключительных случаях, требующих его вмешательства. Сегодня же он вынужден превращаться не в проводника государственной политики в своем регионе, а в замордованного «сити-менеджера». Оттого в большинстве случаев ключевые государственные программы — экологические, логистические, индустриальные, имеющие определяющее значение для развития потенциала страны, в подавляющем большинстве наших регионов либо хронически не исполняются, либо «успешно реализуются» исключительно в отчетах наверх.
Очевидно, что областная акимовская вертикаль должна быть нацелена исключительно на реализацию государственного курса и максимально избавлена от необходимости «разгребать текучку». Вся прочая проблематика должна решаться на муниципальном уровне при активном соучастии местного самоуправления, а руководители муниципий — прямо избираться населением. При этом аким области, назначаемый президентом, отвечает не только перед ним — за «реализацию государственной политики», но и перед выдавшим ему «индульгенцию» сенатом-курултаем, сформированным из людей, облеченных доверием местных сообществ.
Только такая парламентско-президентская конструкция власти позволит этой самой власти убить двух зайцев — обеспечить устойчивость государства и завоевать поддержку его граждан.
У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.
Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.
Перейти на канал: https://t.me/kp_kz