Казахстан
+16°
Boom metrics
Общество22 июня 2022 9:04

Ангелы жизни

О Фонде поддержки онкобольных «Амазонка»…
Галина ВЫБОРНОВА
Сотрудники Фонда поддержки онкологических больных «Амазонка» посещают своих подопечных, помогая им в изнурительной битве с тяжелым недугом.

Сотрудники Фонда поддержки онкологических больных «Амазонка» посещают своих подопечных, помогая им в изнурительной битве с тяжелым недугом.

Они заходят негромко, мягко шурша бахилами — а может, то шелест их крыльев? — и с ними впархивает в комнату лучик надежды. Вот уже 11 лет сотрудники Фонда поддержки онкологических больных «Амазонка» — своего рода хосписа на колесах — посещают своих подопечных, помогая им в изнурительной битве с тяжелым недугом.

Остров сокровищ

— Вам ведь нравится наша форма, да? — медсестра «Амазонки» Арина Коу, кокетливо подбоченясь, демонстрирует форменную рубашку. — И нам она тоже очень нравится! Вместо белых халатов, вызывающих у больных не самые лучшие ассоциации, вот такие пестренькие костюмы, а на осень и зиму у нас теплые спортивные костюмы и пуховики красного жизнеутверждающего цвета. Это успокаивает больных и настраивает на позитив.

Вместе с работниками фонда собираемся посетить одну из их подопечных. А пока мне рассказывают о фонде, а заодно и показывают все, с чем выходят на борьбу с раком «амазонки» и «амазонцы». О, здесь чего только нет: шприцы с разнокалиберными иглами (особенно в цене тоненькие: «пятерки», «двойки», «бабочки» — вены у онкобольных хрупкие, и нужно особое умение, чтобы сделать инъекцию), тонометр, само собой, тепловизор, есть разовые скальпели для небольших хирургических вмешательств, катетер Фолея, всяческие судна, биотуалеты, специальные ванны и душевые установки, специализированные кровати, ходунки... Для тяжелых больных, большинство из которых неходячие, это настоящие сокровища.

— У нас различные виды помощи онкобольным, — поясняет соцработник Луиза Алибиева. — К примеру, социально-медицинская помощь (наши врачи осматривают больных, делают назначения, а медсестры их выполняют), социально-бытовая (сюда входят проведение санитарных процедур, уборка комнаты, услуги по доставке продуктов и приготовлению пищи и много других полезных дел), социально-психологическая и прочая. И есть еще одна очень важная для наших пациентов услуга: на спецмашине, именуемой «хоспис на колесах», наши бригады посещают больных и транспортируют их в медучреждения на обследования, на анализы, на процедуры, что для них является колоссальным подспорьем.

— Вы сказали «услуги» — они у вас платные? — интересуюсь я.

— В том-то и дело, что абсолютно бесплатные! — подключается к разговору директор фонда «Амазонка» Анжелика Сарьян. — Фонд «Амазонка» — единственная в Казахстане общественная организация с такой моделью специальных социальных услуг. Работаем мы по госзаказу от Управления координации занятости и социальных программ акимата Жамбылской области. Отрадно, что в ведомстве понимают важность этой деятельности и всецело поддерживают наши устремления. Нас в фонде 19 человек: врачи, санитары, соцработники, психолог, юрист и другие специалисты, при этом у нас преобладают командный подход и взаимозаменяемость. Так, наш замдиректора Олег Крымцев — одновременно водитель и он же еще и лучший специалист по борьбе с пролежнями. Нередко наши медсестры берут в руки тряпки, швабры и помогают в уборке помещения, где лежит больной, а соцработники содействуют медсестрам в проведении медицинских манипуляций. У нас очень жесткий отбор кандидатов, и при приеме на работу я сразу ставлю главное условие: никаких денежных вознаграждений от больных! Если кто-то хочет заработать — пусть ищет себе другое место. У нас не заработаешь. Зато здесь можно получить огромное удовлетворение от осознания своей нужности всем тем, кому мы помогаем в критические моменты их жизни. В год мы обслуживаем более двухсот человек, хотя таких больных, находящихся в тяжелой стадии заболевания, — тысячи. Но улучшать качество жизни даже этих двухсот — большое дело!

Мы не приходим с мрачными лицами

— Нашу команду в большинстве случаев воспринимают как «своих», и это особенно радует, — подхватывает нить беседы Ирина Шипунова. — Мы никогда не приезжаем к нашим пациентам с мрачными лицами. Знаем, что плохое настроение надо оставлять дома. У больных своих печалей хватает, чтобы их еще нашими проблемами «грузить». И уж, конечно, мы не должны выказывать никакого неудовольствия или брезгливости. Хотя рак протекает по-разному, случается, что опухоль прорывает наружу, и тогда в помещении стоит жуткое зловоние, аж глаза разъедает. Но нам при этом нельзя и бровью повести: собрав волю в кулак, с улыбкой на лице делаем сложные перевязки.

Да, есть свои особенности в работе с онкобольными, и не всякий способен их принять. Но испытано и проверено: если уж погрузился в эту сферу — становишься другим человеком. А приходят сюда разными путями: кто-то с биржи труда, кто-то по объявлению. Вот Ирина Шипунова оказалась здесь после случайного знакомства с бессменным руководителем фонда Анжеликой Сарьян.

— В моей жизни тогда шла черная полоса, наступившая после смерти мужа, — продолжает Ирина. — Он был известный в области тренер. В то время я активно занималась регби — имея звание «мастер спорта международного класса», играла в сборной Казахстана. Но вот не стало супруга — и в жизни все пошло наперекосяк. И тут я познакомилась с Анжеликой Грантовной, и она предложила поработать в фонде (по специальности я медсестра-акушерка). Я пришла, как считала, «на два месяца» (уже планировала переезд в Россию), а осталась навсегда. Пришлось сызнова постигать некоторые вещи: как делать инъекции пожилым тяжелобольным людям, как общаться с ними. Но главная перемена произошла во мне самой: я научилась любить жизнь, ценить то, что имею, и благодарить Бога за все. А то ведь мы любим себя жалеть: ах, какая я бедная-несчастная, и того, и сего у меня нет... Но когда видишь порой обреченных людей, терпеливо несущих свой крест, начинаешь понимать, что все твои беды — ничто по сравнению с тем, что человек не способен подняться с постели или не может есть...

За разговором мы не заметили, как подъехали к дому Валентины Николаевны Гувы. У этой женщины в свое время диагностировали злокачественную опухоль, ее успешно прооперировали, а спустя 18 лет коварная болезнь вновь заявила о себе.

Когда «Амозонка» взяла больную под свою опеку, бабушка была совсем ослаблена и даже не вставала. Она жаловалась, что врачи забыли о ней, а медсестры из поликлиники не могут попасть иголкой в ее истонченные вены.

С появлением «амазонок» жизнь Валентины Николаевны разительно изменилась. Женщину впервые за несколько недель искупали. Доктор Александр Тин назначил ей необходимое лечение, и больная прямо на глазах ожила!

— А сегодня, тетя Валечка, попробуем ходунки!

Медсестра Ирина Шипунова и соцработник Кадрия Мубаракшина колдуют подле больной. Ей приходится заново учиться одеваться, подниматься с постели и делать первые шаги с опорой на металлическое приспособление. Ура! Марш-бросок до стола совершен. А на обратную дорогу уже сил нет. Девушки подхватывают тетю Валю под руки и буквально доносят до кровати. «Если каждый день так тренироваться, то непременно пойдете!» — ободряет ее Кадрия.

Надо видеть, с какой теплотой смотрит Валентина Николаевна на своих «ангелов»:

— Они такие ласковые, добрые... Никаких косых взглядов, никакого недовольства! Честное слово, Боженька, ты видишь... Дай вам Бог здоровья, девчата! Спасибо, что вы есть!

Анжелика — маркиза ангелов

— Валентине Николаевне еще повезло: с ней рядом близкие люди: муж и подруга, которые, хоть и в возрасте, и со своими болячками, но, как могут, ее поддерживают, — рассуждает Анжелика Сарьян уже после того, как мы уехали от больной. — А есть случаи, когда онкобольные лежат одинокие, заброшенные, — бывает, что и в богатых домах. Их определяют в какой-нибудь закуток, и никто из родных к ним не подходит, потому что, видите ли, «боятся» «заразиться». От таких родственников нередко можно услышать: вот вы должны то, другое, третье... Бросают нам незаслуженные упреки, а мы тактично молчим о том, что сами же они из-за своего позднего обращения к врачам довели своего близкого до такого состояния. Или, бывает, звонят: «Больной, которого вы лечили, умер, сделайте что-нибудь или заберите труп». Ну как им объяснить, что мы не бюро ритуальных услуг! И что хоть наших работников и называют ангелами, но мы не боги, и умерших не воскрешаем. К счастью, такое отношение наблюдается в единичных случаях, а в большинстве своем и больные, и их близкие всегда очень благодарны нашему фонду за то, что мы продлеваем, казалось бы, обреченную жизнь...

Мне захотелось продолжить начатую недавно беседу с Анжеликой Сарьян, и я задала ей еще несколько животрепещущих вопросов на тему онкологии.

— Анжелика, знают ли ваши пациенты о своем состоянии и как они к этому относятся?

— Отношение у всех разное. И здесь важно определить, что будет лучше для пациента: сказать ему всю правду? Или частично? Или как-то в обход? Есть больные, которые категорически не хотят знать правду и склонны считать, что у них простуда. У кого-то может появиться агрессия: дескать, почему заболел именно я? У другого этот же вопрос будет звучать: «почему я, а не ты?». А есть те, кто задумывается и ищет причину в себе, в своей жизни. Я, например, когда в 2006 году заболела раком, переосмыслила свою семейную жизнь и поняла, что судьба меня несколько раз носом тыкала в ненормальность наших отношений с мужем: когда он первый раз меня ударил, когда привел любовницу... Но я не видела, не слышала, не понимала. И тогда пришел рак, видимо, чтобы уберечь меня от еще большей беды. Болезнь вывернула мою жизнь наизнанку и показала во всей «красе». И я сказала себе: как только я поправлюсь, первое, что сделаю, — разведусь с мужем. И в 2009 году я исполнила свой зарок.

— В это время вы уже выздоровели?

— Душа моя выздоровела, а тело — нет. Хотя я ни минуты не сомневалась, что поборю недуг. Для моего психотипа нужна была вся правда о моей болезни. И когда я ее узнала, я смогла разобраться в себе, смогла себя дисциплинировать, поставила себе цель — выздоровление — и стала к ней идти. Я понимала, что мои родители — пожилые люди, и мне надо их довести по жизненному пути. И это придавало мне силы в борьбе. Я сделала главный вывод: пока у тебя есть цели, задачи, пока ты нужен хоть кому-нибудь — ты будешь жить.

— А как пришли к «Амазонке»?

— За годы болезни я накопила достаточный опыт. Я видела и понимала, что именно необходимо онкобольным и в чем недорабатывает государство — и решила этот пробел восполнить. Ведь, заболев, человек вместо того, чтобы привести в порядок голову, в которой может быть каша (а у онкобольных зачастую каша), начинает метаться между клиниками и докторами, слушать всех подряд, а в особенности — соседей по палате. Он начинает бегать по бабкам, пить всякую ерунду вроде алоэ (которое на самом деле противопоказано онкобольным) и золотого уса, есть жуков и змей. Люди от страха перестают здраво рассуждать и теряют драгоценное время. Вот от всего этого «шаманизма» и хочется уберечь заболевших. Ну, а если рак не хочет уходить, то надо научиться «уживаться» с болезнью, не оставляя в то же время надежды с ней «расстаться». Всему этому мы учим наших пациентов, оказывая им паллиативную помощь. Это им просто необходимо! Они нас ждут, они в нас верят, мы им очень нужны. А быть нужным — это счастье. На этом и стоит «Амазонка».

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz