Казахстан
-20°
Boom metrics
Звезды8 декабря 2023 8:30

Свеча на камне

8 декабря 1980 года был убит Джон Леннон, один из основателей ансамбля «Битлз». Для многих поколений советских битломанов этот день обозначил конец их мечты ­ воссоединения самой великой музыкальной группы в истории.
Сергей КОЗЛОВ
Фото - Сергей Козлов.

Фото - Сергей Козлов.

ТЫ ФАНАТИК

Подлетая к Нью-Йорку (а было это 30 лет тому назад), я сказал нашему спутнику, бывшему одесситу Паше, а ныне американцу Полу Фридману:

— Первым делом пойду к месту, где убили Джона Леннона, а потом уже — все остальное.

— Ты фанатик, — ответил мне Пол, — все, кто прилетает впервые в Нью-Йорк, бегут сначала к статуе Свободы, потом на Таймс-сквер. А ты — к своему...

— Так ты, значит, не идешь со мной, а бежишь со всеми к статуе Свободы? — ехидно спросил я.

— А чего я там не видел? — с таким же ехидством парировал бывший одессит, — возле этой статуи? А? Шо еврей вообще не видел в Нью-Йорке? Правильно — он еще не видел того места, где убили Джона Леннона! Таки туда и пойдем.

* * *

И они все-таки за мной увязались, хотя я надеялся, что избавит меня от них статуя Свободы. Хотелось, если честно, сходить туда одному. Но что поделаешь. Вот, например, с нами летит Ермухамет Ертысбаев (он тогда еще не являлся советником президента Казахстана, а просто был Ермуханом, социалистом и оппозиционером), он ведь тоже битломан. И, как только услышал, что я иду к Дакоте, отговорить его было уже немыслимо.

А Пол шел просто «из интереса». Поглядеть, «как эти бешеные битломаны будут молиться на своего идола, они ведь приехали в Нью-Йорк за 10 тысяч километров именно для этого — «шоб посмотреть, где хлопнули какого-то гитариста, мало ли их здесь хлопают». Так что компания сложилась довольно забавная.

ДАКОТА-БИЛДИНГ

Дакота-билдинг — мрачная громада возле Централ-парка в псевдоготическом стиле. Джон Леннон поселился там в 1971 году со всем семейством на 7-м этаже. Здесь, возле ворот Дакоты, его и убил маньяк 8 декабря 1980 года, когда Леннон с женой возвращался из студии звукозаписи.

А спустя десять лет вдова Джона, Йоко Оно, создала мемориал в его честь, на участке Централ-парка, примыкающем к 72-й улице, аккурат напротив Дакоты, назвав это место, конечно же, «Земляничными полянами» — в честь песни Джона.

* * *

Жажда побывать здесь мучает каждого битломана во всем мире. И не только побывать, но и поставить где-нибудь там маленькую зажженную свечу. Поминальную. Ведь все-таки здесь убили Леннона. Убили «Битлз»...

И вот она — 72-я улица. Конусообразную нелепую крышу Дакоты видно издалека. Я почти остановился, и спутники мои умолкли, поняв, что болтать здесь неуместно.

...Арка, в которую Джон в последний раз вошел тем роковым декабрьским вечером и из которой его уже вынесли окровавленным и умирающим. Два привратника-мексиканца, плохо говорящие по-английски.

— Здесь убили Джона Леннона? — спрашиваю одного из них.

— Да, сэр, именно на этом месте.

Я уже не могу говорить. Но собираюсь с силами.

— Я поставлю здесь свечу.

— О нет, сэр! Извините, этого здесь делать никак нельзя.

— Я приехал за десять тысяч километров, чтобы поставить здесь свечу.

— Мы понимаем, сэр, многие приезжают. Приходят. Но не разрешается...

МАЛЕНЬКАЯ, ХРУПКАЯ ЖЕНЩИНА В ЧЕРНЫХ ОЧКАХ

Отвлекли нас маленькая женщина и ее высокий худощавый спутник, вышедшие из парадного подъезда в арку и повернувшие по 72-й к Централ-парку. Она — азиатка в черных очках и простенькой красной курточке с надписью на спине «Корея», короткая стрижка, легкая бодрая походка. Вот уже и прохожие стали ее узнавать и показывать друг другу, кивая и улыбаясь.

Ловлю изумленный взгляд Ермухана. Он в растерянности переводит его то на меня, то на нее и сказать ничего не может. Пол, конечно же, ни черта не понимает и только наблюдает за нашим более чем странным поведением.

А мы уже бежим следом за ними и щелкаем своими «Кодаками», а за нами — по-прежнему ничего не понимающий Пол, который кричит: «Привратник сказал, что это чья-то жена!».

«Она, она, она!» — крутится в голове. Неужели это ОНА, женщина, которая вдохновляла Джона все последние годы, которая была с ним в тот проклятый вечер и держала его голову до последнего его вздоха?!

Фото - Сергей Козлов.

Фото - Сергей Козлов.

Мужчина и женщина и суетливо следующие за ними три странных субъекта пересекают улицу Централ-парк-вест, отделяющую Дакоту и от парка, и от «Земляничных полян», и углубляются в глубь зеленого массива. И тут я не выдержал... Что-то внутри взорвалось, оборвалось, лопнуло. К этому внутреннему обрыву наверняка примешалась внезапно проснувшаяся журналистская наглость.

Я догоняю ее.

— Миссис Оно! Простите старого русского битломана...

Ее спутник — Сэм Хэведтой (а это был именно он, человек, занявший в ее жизни место Джона) очень недоволен, показывает на часы: «Мы очень, очень торопимся». Но Йоко Оно явно удивлена — настолько, что готова немного поговорить.

— О! Русский? У меня очень много друзей в России, я была там. И поклонников Джона там очень много. Вы любите песни Джона?

— Я стал битломаном еще в СССР. Джон для меня... Я до сих пор не верю, что его нет.

Что мог еще сказать ошарашенный внезапной такой встречей битломан, стоя перед вдовой Джона Леннона?

Не знаю уж, какое впечатление произвели эти слова на Хэведтоя, но мне на это в тот момент было абсолютно наплевать. Я разговаривал с Йоко Оно, глаза в глаза, стоя рядом с ней, и она охотно беседовала со мной, с неподдельным интересом, и никакой Хэведтой не мог прервать нашу, пусть и краткую, но историческую для меня и всех моих корешей-битломанов беседу.

— А какая песня Джона вам нравится больше всего? — вдруг спрашивает она.

— «Имэджин», — моментально нашелся я, — хотя и «Земляничные поляны», и «Через вселенную, и «Я морж», и «День в жизни», и «Давай вместе» — и еще, и еще, и еще...

Она улыбается и с пониманием кивает.

— А как вам альбомы Джона, сделанные уже после «Битлз»?

Она так и сказала: «сделанные».

— Они не уступают по уровню битловским, — вдохновенно вру я, — а где-то даже превосходят их.

— Да, — все так же кивает Йоко и как бы в подтверждение своих слов поднимает и опускает кисть левой руки. Жест своеобразный, и что он конкретно обозначает, мне так и осталось непонятным.

— А вам какой альбом больше импонирует? — спрашиваю я.

— «Некоторое время в Нью-Йорке», — смеется она, — мы с Джоном делали его вместе и так увлеченно, что время летело, как в космической ракете.

Ее спутник все больше нервничает. Ермухан в стороне, в какой-то нелепой, асимметричной застывшей позе, стеклянными глазами наблюдает за нами. Где Пол — не вижу.

Чувствуется, что сказка подходит к концу.

И что?! «Свидание окончено»?

И ВЕДЬ НИКТО НЕ ПОВЕРИТ

Нет! Ведь никто не поверит! Даже если я призову в свидетели оттаявшего и вернувшегося в сознание Ермухана — никто никогда не поверит в то, что, пусть коротко, но я говорил с ней. С Йоко Оно!

— Миссис Оно, — произношу я и тут... ужасаюсь — ведь я ее именую неправильно. Она ведь — миссис Оно-Леннон. В голове все «перемыкает», но, видя ее внимание, даже в этой нелепой паузе я вновь наглею и бросаюсь в последнюю свою на сегодня атаку:

— Могу ли я надеяться оставить на память о нашей встрече..?

— Сфотографироваться? Конечно, нет проблем.

И тут Ертысбаев начинает шевелить частями своего нехилого тела. Он услышал (а, главное, — понял!) обрывок фразы, которая сулит и ему вхождение в Историю.

Грузное тело, осененное подобострастной улыбкой, приблизилось и молча, как бы естественно и мягко, пристроилось сбоку, глухо произнеся:

— Я тоже.

Вдова Джона Леннона, поняв все без слов, не возражает и берет нас обоих под руки.

* * *

Пол щелкает моим фотоаппаратом, солнце светит с запада, вокруг — Централ-парк и «Земляничные поляны», рядом камень, на котором бронзовая плита с первой строкой из «Имэджин». Люди вокруг идут, смотрят на нас. Некоторые приостанавливаются и тоже нас фотографируют.

Все. Фото сделаны. Мы с улыбками прощаемся.

— До встречи, — на прощание говорит мне Йоко Оно.

Наверное, минуты три после этого мы провожали их своими взглядами. А рука еще так хорошо чувствовала ее прощальное рукопожатие — женственное и в то же время крепкое. Пожатие руки, которую держал Леннон.

* * *

А потом мы двинулись искать укромный уголок — чтобы поставить все-таки свечу на «Земляничных полянах»...

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz