Сакральная тайна японского знака

Авасака Цумао.

Отмечают его, как правило, знатоки японской знаковой системы и исследователи геральдики. С некоторых пор стали проводиться даже международные конференции, посвященные монам, как по-японски называются эти гербы. А с появлением возможности использовать интернет участие в этих форумах теперь принимают десятки специалистов и любителей геральдики по всему миру.

И вот в этом году впервые в этой международной конференции (в онлайн-режиме) принял участие автор этих строк как «представитель Казахстана» (так было заявлено в день открытия форума его организаторами). Помимо публикаций о японской геральдике, вышедших за прошедшие годы в Казахстане, в своем выступлении перед участниками форума я рассказал и о том, что у нас существует своя знаковая система, тамги, что вызвало у аудитории немалый интерес.

Нелишне сказать о том, что в ходе конференции было отмечено: первые публикации о японской геральдике появились в нашей стране ровно 20 лет тому назад, в 2003 году.

С тех пор таких публикаций вышло несколько в различных казахстанских периодических изданиях — в том числе и в «Комсомольской правде Казахстан». И эти материалы пробудили интерес у казахстанцев к этому культурному феномену, к одной из самых загадочных сфер проявления духа этого народа, его неповторимого своеобразия, «способности видеть вечность в чашечке цветка». («Японская поэзия хайку XVI-XVII веков».)

Как отметил Авасака Цумао, исследователь геральдики, художник, писатель, устроитель конференции и ведущий исследователь японских символов: «Впервые книга о японских монах «История фамильных гербов» была привезена в Казахстан в 2002 году господином Хидекато Мицухаси, послом Японии в этой стране. Некоторые главы из этой книги были переведены на русский язык. И жители этой страны узнали об этом японском культурном феномене».

Мон на кимоно самурая.

Доктор Цумао выразил надежду на то, что в Казахстане больше будут знать об этой стороне японской культуры, и поблагодарил «выступавшего от Казахстана геральдиста» за усилия, направленные на ее популяризацию.

— Как мы узнали только что, в самом Казахстане есть оригинальная знаковая система, которая корнями уходит в далекое прошлое. Мы охотно будем с ней знакомиться, так как нас интересует геральдика и знаковые системы всех стран и народов, — отметил Авасака Цумао.

«В ЗНАК ЗАЛОЖЕНА ВЕРА...»

Надо отметить, что, оставаясь до сего времени столь мало объяснимой, или совершенно противоречиво трактуемой европейскими и российскими авторами, японская геральдика, между тем, представляет собой прекрасно разработанную, уникальную, своеобычную и глубоко традиционную национальную систему знаков и символов, отражающую духовное богатство и многообразие художественной жизни этой страны.

Уместно привести здесь мнение одного из самых почитаемых авторитетов в геральдике, главного герольдмейстера России Георгия Вилинбахова:

«Геральдика вообще вещь весьма сложная. К примеру, что означают с точки зрения европейской геральдики знаки самураев? Бессмыслица! А ведь каждый самурайский род имеет свой знак, который передается по наследству, они изображают его на своем кимоно, на своем оружии, на своих предметах утвари, он висит у них над входом в дом и так далее... То есть выполняет ту же функцию, что и европейские гербы, хотя, естественно, выдержан в стилистике японской культуры, японского искусства. И как японский язык отличается от любого европейского языка, точно так и японская геральдика отличается от европейской».

Эмблема концерна Мицубиси ­ типичный японский мон.

«Европейцам трудно понять в полной мере функцию японских фамильных гербов. Герб — не только признак или украшение владельца. В знак заложена вера и философская мысль. Его можно использовать как вспомогательное средство при медитации. В гербе содержится обобщенное представление о мире и эстетическая программа». (В. Ситников, «Гербовед», № 20, август 1997 г. «Японская родовая геральдика», Москва.)

Это может показаться неожиданным, но вполне позволительно провести, на наш взгляд, некую стилистическую параллель между японскими символами и знаменитыми японскими трехстишиями хайку. Тем более что и тематика тех и других поразительно схожа, так же как и видимая простота, за которой скрывается изысканная форма, требующая специфического таланта и «какого-то необычного взгляда на мир — отрешенного и вместе с тем внимательного и чуткого» («Хайку. Японская поэзия XVI — XVII веков», С.-Петербург, ИД «Нева», 2002 г.)

Мон клана Тойотоми, ставший эмблемой японского правительства.

«Форель мелькает наконечником

копья

Неведомого божества,

[Начавшего] охоту

на стремнине».

«НА БЕЛОМ СУКНЕ НАШЬЮ ЖУРАВЛЯ»

Итак, свою знаковую, или геральдическую систему, или систему «mon», японцы разработали, как считает ряд авторитетных исследователей, к XII веку. В отличие от Европы знаковая система изначально отобразила клановую структуру японского общества, хотя вначале символы были тесно связаны с конкретными их владельцами и использовались для отличия членов самых знатных и благородных семейств.

Существует также мнение, что в некоторых европейских языках «mon» ошибочно переводится как «герб», хотя, опять же, эти символы (или «крайне стилизованные знаки» по определению Д. Фоли) не считаются, как мы уже упоминали, гербами в европейском понимании этого слова.

Отличие от европейских геральдических норм здесь проявилось и в том, что со временем свои знаки были приняты также торговцами, учеными людьми, священниками и даже актерами. Это явление как бы иллюстрирует хайку того времени:

«На белом сукне

хаори

Суровой нитью

нашью

Журавля».

Хаори — простая куртка из грубой ткани, обыденная одежда простолюдинов, журавль — широко распространенная эмблема, обычно заключавшаяся в круг. Простота эмблемы на недорогой одежде подчеркивает здесь скромность персонажа стихотворения. Этому также служит и упоминание о суровой нитке.

Но есть и сходство системы mon с обычаями средневековой Европы: на одежде самураев и слуг тоже были элементы эмблем их господина. Как утверждает Джон Фоли, согласно «Международной геральдике» Л.Ж. Пайна, самая ранняя запись об использовании «mon» относится к 1156 году, когда два борющихся клана начертали их на своих знаменах. К концу следующего столетия их расположение было строго регламентировано — знак изображался на рукавах, на спине и дважды — на груди.

Впоследствии изображение одного из мон — красного солнечного диска на белой повязке вокруг головы — стало традиционным для японских солдат, а позже вообще для всех японцев. А мон «Хризантема» стал гербом этой страны.

Позже, как и европейский герб, мон стал использоваться в искусстве — для оформления одежды, мебели, интерьера. Гербы превратились в неотъемлемую часть японского быта, украшая вещи, текстиль, и в известной степени перевоплотились в формальный национальный орнамент.

До недавнего времени мон на Западе можно было увидеть редко, но в наши дни в связи с торговой экспансией Японии их можно увидеть все чаще — в их изначальной форме или адаптированными под европейский вкус. Ярким примером этого служит торговая марка «Мицубиси» (см. иллюстрацию).

За основу эмблемы компании были взяты фамильные гербы двух кланов — три листа водяного каштана клана Ивасаки и три листа дуба клана Тоса.

И, как мы видим, вековая эволюция японских гербов не закончилась и сегодня. Многие семьи в этой стране продолжают использовать их в повседневной жизни. Число различных вариантов мон насчитывает уже от четырех до пяти тысяч рисунков. Однако большинство их производны от основных 250 гербов эпохи раннего средневековья.

Мон клана Мори.

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz