Казахстан
+22°
Boom metrics
Сегодня:
Звезды31 мая 2024 10:00

Неизлечимая ZARRAZA

Работа с металлом относится к числу самых сложных. Пример Казахстана показывает, что металлист может стать даже президентом страны. Но до каких высот способны добраться музыканты-металлисты? Попробуем разобраться.
Аслан ИСМАИЛОВ
Во время европейской части тура.

Во время европейской части тура.

Группа ZARRAZA — один из немногих успешных представителей отечественной death metal сцены. Вернувшись после громоподобного европейского турне, группа решила принять участие в отборе на фестиваль для того, чтобы устроить настоящее металлическое безумие с классиками немецкой сцены — Rage!

В ожидании этого значительного события журналист «КП — Казахстан» взял интервью у фронтмена ZARRAZA Николая Халабузаря.

ИМЯ ИМ — «ЛЕГИОН»

— Николай, металлические группы не отличаются долгожительством. В чем секрет вашей живучести?

— Наверное, это упорство и желание. Команда прошла несколько фаз развития, были разные составы. Средний цикл жизни группы в Алматы, да и в андеграунде в целом, — 2-3 года.

У нас этот цикл «2-3 года» повторялся несколько раз. Музыканты приходят, уходят, состав чуть-чуть обновляется. Потом еще чуть-чуть, и еще чуть-чуть, и в итоге из тех, кто был в первом составе, остался я один.

— Расскажи о названии группы. Ведь слово «зараза» в бытовой форме вызывает не самые лучшие эмоции.

— Отличное название! Мне хотелось избежать каких-то клише. Типа «супер-мега-страшные убийцы» и прочего такого. Хотелось чего-то с долей иронии. Слово «зараза» подходит идеально. Уже позже я узнал, что в истории рок-музыки были и другие группы с названием «Зараза». В Советском Союзе, в России, в Канаде... Мы уже шестая «зараза» на этой планете. С другой стороны, когда я увидел список самых часто употребляемых названий для метал-групп, там 50 «Легионов» по всей планете, понял, что у нас не самый плохой вариант.

ГАЛОПОМ ПО ЕВРОПАМ

— По поводу вашей недавно закончившейся европейской части тура — как вас вообще приняла европейская публика, чего стоила организация такой поездки?

— Публика в целом приняла очень позитивно. В Баку состоялся, наверное, самый горячий концерт, но это не Европа... Там под 200 человек примерно пришло. По билетам где-то 150, плюс гости и прочее. И это был настоящий андеграунд — в очень тесном полуподвальном каком-то помещении. В общем, там творился «ад и сатана». Есть видео оттуда, мы его опубликуем чуть позже. Первый концерт в Румынии, в Тимишоаре, удивил тем, что подходили люди и спрашивали: «А вы будете играть свои фирменные песни «Zombie Kids» и «Хаос?».

Сегодняшний состав группы ZARRAZA.

Сегодняшний состав группы ZARRAZA.

— Были в шоке?

— Это мягко говоря. Очень приятно, когда люди знают твои песни. Ну, понятное дело, что мы делали рассылку, звали другие команды, приглашали людей... По подписчикам в Spotify я вижу, что у нас там выросло количество прослушиваний. Самый сложный концерт случился в Бухаресте. Потому что это был фестиваль, где выступали уже совсем большие группы, а мы стали первой открывающей командой. И публика там оказалась... Ну, это же Бухарест — столица. Все избалованные — в хорошем смысле. Зрители регулярно ходят на топовые команды, видят их, и с такой вот публикой наладить диалог со сцены весьма сложно. Но мы сумели это сделать: люди хлопали, поддерживали нас. Одним словом, все прошло классно.

— А чего стоила организация такой поездки? Просто от себя скажу, я с этой кухней не знаком, к сожалению. Читал, что многие команды локального уровня, которые едут на какой-то фестиваль, должны сами изначально вложиться. Есть градация: группы, которые возят за деньги, группы, которые едут за свои деньги, и группы, которые платят, чтобы там выступить...

— Все правильно, такие схемы есть, они самые разные существуют. У нас было приглашение от фестиваля. Нам прислали его еще в 2020 году, но пришел карантин и все планы поломал. У нас также были коммерческие договоренности с клубами. То есть мы приезжали и зарабатывали с проданных билетов. Там стало понятно, что вот у нас в Казахстане есть профессия «музыкант кавер-группы», «музыкант классического оркестра», а там мы увидели, что есть профессия «музыкант метал-группы».

Метал-группы, которые ездят по Румынии, по Балканам, вообще по Европе, зарабатывают таким образом деньги. Мы тоже получили свои гонорары. На первые заработанные деньги в Тимишоаре мы себе маек накупили, пропили-проели, но главное — просто увидели, как это там работает в реальной жизни. Ну и стало немного грустно, что у нас не так. Но, с другой стороны... Это круто — есть профессия «метал-музыкант». Реально — профессия!

Николай Халабузарь.

Николай Халабузарь.

ЭТОТ БРУТАЛЬНЫЙ THRASH

— Нынешний концерт посвящен отбору для выступления с немецкой группой Rage, и в связи с этим у меня несколько вопросов. Первый — как ты относишься к творчеству Пиви и вообще к тевтонской сцене в целом? И что можешь сказать по поводу легендарного гитариста из этой группы Виктора Смольского?

— Он же там не играет уже!

— Ну, в любом случае, он с Rage ассоциируется.

— У меня Rage со Смольским не ассоциируется. Потому что группу я начал слушать в 90-х. У этой команды много разных фаз развития. Группа с длинной историей, большой дискографией, огромным количеством разнопланового материала. Что-то симфоническое из их репертуара мне не близко. Скажем так, не очень люблю такие эксперименты. Когда они находились в фазе Thrash Speed Metal, для меня это было интересно. 1995-й год, альбом Black In Mind, песни вроде Spider’s web — классно! Для меня самый-самый у них. В целом, Rage — это просто классика, культ, эталон. И сам Пиви — он музыкант от Бога, человек с блестящим голосом, харизмой. Он знает, умеет, практикует, просто профессионал высокого качества, высокого уровня. Человек с большим музыкальным даром. Поэтому группа и прошла так много фаз в развитии.

— И может быть, мы услышим кавер в вашем фирменном стиле?

— Не услышим. Дело в том, что они все-таки группа с корнями в таком классическом Speed Power Metal с большим количеством гармоний. И вокал там вписан тоже в гармонический ряд. Наша музыка более ориентирована на брутальный thrash meta. В плане аранжировки у нас вокал выполняет не гармоническую функцию, скримовая техника, ну в ключе Sepultura.

— Есть ли у тебя, у вас вообще у всех в целом какие-либо планы по записи следующей пластинки?

— Пять песен записано, еще две надо доделать. И, собственно, мы доделываем, и Даниил меня ругает, мол, надо быстрее.

— Ругай почаще — люди ждут.

— На самом деле будет скоро.

На концерте в клубе Жесть.

На концерте в клубе Жесть.

— Следующий вопрос скорее уже относится к твоему музыкальному опыту. Какие бы советы ты дал молодым рок-группам?

— Первое. Мне лично не очень нравится, когда люди ударяются в кавер-группы. Надо четко понимать, что если ты ставишь амбициозные задачи перед собой как творческий человек, то, наверное, лучше в кавер-группе не заниматься, не уделять этому время. Потому что нормально, качественно снять чужой кавер один-два можно, а вот если речь о полноценной программе, то тебе нужно потратить энное количество времени, чтобы это звучало адекватно, близко к оригиналу.

Ты можешь вместо этого потратить время и энергию на собственный материал. Если ты будешь в кавер-группе, никто, никогда не позовет тебя в другую страну, точно. Максимум, соседний город, и то это под большим вопросом. Если же писать свои песни, то есть шанс, что рано или поздно ты поедешь и в другой город, и в другую страну. И больше того, есть шанс, пусть один из тысячи, но все-таки, что однажды к кавер-группам подойдут с запросом: «а сыграйте кавер вот на этого парня и его команду».

Второе. Я бы советовал в продвижении своей группы ориентироваться не на местные коллективы, а на...

— ...«западных братьев»?

— Даже необязательно западных, восточных, японских... Надо впитывать формулу музыкального продвижения из-за границы, с тех рынков, где это уже существует и работает. В той же Румынии мы увидели, что необязательно быть группой с контрактом, чтобы приехать в клуб, собрать народ и заработать деньги своей музыкой. Это там делает огромное количество коллективов. Мы там пробовали и учились, а вокруг были люди, у которых все поставлено на поток. Это — профессия. Вот учиться маркетингу, музыкальному мышлению, сотрудничеству и прочим вещам надо у них. Потому что там это работает.

— Какие достижения ты видишь для себя в ближайшие 5-10 лет? Для себя лично как музыканта и для коллектива в целом, потому что 5-10 лет — это большой срок.

— Мои цели и цели группы неразделимы, потому что ни в каких кавер-проектах не участвую, никаких сторонних вещей не делаю, все, что делается, все связано с ZARRAZA, потому что сама группа много времени требует. А его у меня и так не хватает. Поэтому то, что происходит с группой, происходит со мной. Ну а планы.... Вот сделать еще раз то, что мы сделали в Румынии. Еще 50 раз это повторить, и не только в Румынии.

— Что такого в музыке, что вызывает у тебя страсть и желание хвататься за свою Jackson и делать то, что ты делаешь? Что тебя толкает на это?

— Ну... музыка, откровенно говоря, это просто звуковой секс.

— Вот, это отличный термин, запоминайте, ребят! И последний вопрос на сегодня. Опиши свою любимую и наименее любимую часть работы музыкантом, то есть две такие крайности.

— Любимая — когда ты стоишь на сцене. На чеке, или уже на самом концерте. И у меня ощущение, что время жизни в этот момент замирает. Все, ничего не движется, никуда не идет, Вселенная остановилась, и ты стоишь на своем месте... А нелюбимая — это сматывать провода после концерта, когда он только закончился. Все в зале знакомятся, пиво разбирают на баре. Мы возвращаемся в гримерку, а там оказывается, что наше пиво уже выпили. Пока ты сматываешь шнуры, жизнь ускоряется и проходит мимо.

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz