Под треск бюджета
Фото: news.hochu.ua
В первой половине января свои прогнозы по поводу экономических перспектив, ожидающих страну в целом и население в частности, озвучили ряд экспертов и аналитиков, а также были обнародованы результаты очередного опроса профессиональных участников финансового рынка, проведенного Ассоциацией финансистов РК (АФК).
Высказанные мнения захватывали самый широкий спектр проблем - от валютных колебаний на рынке (в первую очередь продолжающегося роста курса доллара и, соответственно, ослабевания тенге) до ситуации с базовой ставкой Нацбанка и нарастающих бюджетных проблем.
Легкая интрига с базовой ставкой планово разрешилась в прошедшую пятницу. Решением Национального банка она была сохранена на уровне 15,25% годовых. Что, с одной стороны, сохраняет привлекательность ряда тенговых инструментов (в частности - банковских депозитов), но, с другой, по-прежнему ограничивает доступность кредитования для бизнеса и, соответственно, инвестактивность в реальном секторе экономики.
С валютными ожиданиями вроде тоже все понятно. И если упрощенно, то ничего хорошего большинство экспертов не предрекает.
Единственное, в чем расходятся их мнения, так это в конкретной цифре предполагаемого в течение нынешнего года курса доллара. Если оптимисты из АФК предпочитают говорить об отметке в 545 тенге за доллар, то некоторые пессимисты мрачно предрекают «пробивание» уровня 600 тенге за единицу американской валюты. Впрочем, с учетом нестабильности абсолютно всех влияющих на курсы валют факторов, включая нефтяные котировки и общую геополитическую ситуацию, варианты развития событий здесь могут быть самые разные, и в том числе, мало спрогнозированные.
А вот что касается непосредственного состояния республиканского бюджета, то здесь все гораздо стабильней. Как и в прошлом году, государственной казне предстоит балансировать между состоянием «так себе» и «весьма не очень». Что, безусловно, окажет свое влияние на все финансово-экономическое положение республики.
За что боролись…
Как всегда, при обсуждении проекта республиканского бюджета говорилось о его «социальной ориентированности». И действительно, доля социальных расходов в общем объеме составит 38%, или в денежном выражении - 9,8 трлн тенге. При этом вырастает и нагрузка, ведь только в нынешнем году количество получателей пенсий увеличится на 180 тысяч человек, и в итоге социальные выплаты (включая индексации и пособия) составят 6 триллионов тенге против 5,3 триллиона, выплаченных в прошлом году.
Подобное увеличение трат, как и тот факт, что Казахстан относится к числу стареющих государств ( к середине 2024 года в стране проживало более 2,7 млн человек в возрасте от 60 лет, что составляет 13,6% от общего числа населения, при этом число пожилых граждан ежегодно увеличивается на 4,2%-4,4%) явно нервирует исполнительную власть. И в качестве примера проявления подобной нервозности можно вспомнить прошлогоднюю идею о приостановлении пенсионных выплат работающим пенсионерам, что в ответ вызвало нешуточный скандал в обществе и привело к последующему дезавуированию подобных высказываний.
Подробные итоги исполнения бюджета прошлого года традиционно станут известны в середине нынешней весны (тогда же всплывут выявленные нарушения бюджетной дисциплины и прочие большие и малые прегрешения), но уже понятно, что уложиться в запланированные параметры не удалось. Причем практически во всем: от «неугадывания» темпов инфляции - при прогнозе в 5-6% к концу ноября стало понятно, что в годовом выражении инфляция достигнет минимум 8,4% (на самом деле итоги декабря показали даже 8,6%), заниженных прогнозов по валютным колебаниям (курс не должен был подниматься выше 500 тенге за доллар, но, тем не менее, достиг в конце года 524,5 тенге), до так и не достигнутых индикаторных показателей роста в базовых отраслях экономики и, соответственно, повышения налоговых поступлений.
Наоборот, поступления в бюджет от отраслей обрабатывающей промышленности снизились на 34%, сектора информационных услуг и услуг связи - на 36%, и даже традиционно прибыльная горнодобывающая промышленность умудрилась «просесть» в своих отчислениях в бюджет на 6%.
В результате в декабре прошлого года (по сути, задним числом) пришлось проводить корректировку путем принятия Закона «О внесении изменений в республиканский бюджет». В новой редакции план по получаемым доходам в 2024 году был сокращен на 2 трлн тенге - до 14,1 трлн тенге, по собираемым налогам - на 3 трлн, до 12,6 трлн тенге.
Ответственные чиновники, конечно же, разъяснили причины происходящего общими «экономическими и внешнеполитическими факторами», основными из которых оказались замедление мировой экономики, сокращение добычи нефти, общемировой тренд падения цен на металлы и геополитическая нестабильность в целом. Но бюджетной стабильности от этого не прибавилось, а эксперты и наблюдатели заявляли о том, что многое из перечисленного не является таким уж «объективным фактором», а скорей, указывает на серьезные пробелы в работе Миннацэкономики.
В частности, отмечалось, что снижение объемов добычи нефти и как следствие изменение оптимистичного прогноза вряд ли было такой уж неожиданностью, так как еще в феврале прошлого года было ясно, что проект будущего расширения Тенгизского месторождения откладывается как минимум на 2025 год, а постоянное нарушение квоты ОПЕК+ потребует от Казахстана сокращения добычи в течение года.
Да и статистические данные все больше вызывали вопросов. К концу года многие экономисты стали задаваться логичным вопросом - насколько вообще бюджет коррелируется с итогами социально-экономического развития? И какие данные отечественной статистики можно считать верными? Например, согласно одним официальным данным, сельское хозяйство, строительство, транспорт показали уверенный рост, но при этом, по другим не менее официальным данным, там произошло изрядное снижение налоговых отчислений.
«Каким образом рост составил 11% в сельском хозяйстве, учитывая проблемы с паводками? Каким образом произошел рост в сфере информации и связи, в обрабатывающей промышленности, если, по данным БНС, АСПИР и Минэкономики, идет падение по налогам?» - удивлялся экономист Ануар Нуртазин, размышляя о бюджетном дефиците в интервью Агентству Sputnik Казахстан в ноябре прошлого года.
Кстати, на один из вопросов попытались было недавно ответить специалисты из американского аграрного ведомства USDA, которые, ссылаясь на данные всевидящего космического мониторинга, предположили, что реальный урожай зерновых в прошлом году в Казахстане составил порядка 18 миллионов тонн, а не 26,7, как было заявлено. Что, впрочем, вызвало резкую реакцию со стороны МСХ РК, представители которого обвинили американских коллег в «манипуляциях».
Еще одно подтверждение несоответствия показателей всплыло в августе прошлого года, когда Министерство финансов РК опубликовало «Краткую записку об исполнении бюджета за первую половину 2024 года». Собственно, тогда и выяснилось, что бюджетный дефицит достиг рекордных уровней, а ряд показателей попросту не совпадают.
«Все разговоры о том, что у нас критически не сбалансированы доходы и расходы, стали пугающей реальностью в этом году. При плане сбора доходов в 6,9 трлн собрали 5,6 трлн, или 81% (недобор почти 20 %). Мало того, доходы не только меньше плана, они даже меньше на полтриллиона, чем в этот период прошлого года. При этом по расходам вышли на 95% от плана и потратили 10,7 триллиона. Только вдумайтесь - приход 5,6 и расход 10,7. Без малого дефицит в 50%!» - возмутился на своей странице в социальных сетях экономист Алмас Чукин.
А заодно подметил и еще одну серьезную проблему:
«Минфин столкнулся с проблемой, забытой много лет назад, - отсутствие денег. Мы как-то привыкли верить в госбюджет и считать, что у государства деньги всегда есть. А вот и нет. Всего государство не исполнило бюджетных обязательств на 572 млрд тенге, причем львиную долю денег недополучил Минздрав (405 млрд). На языке Минфина ситуация описана так: «недофинансирование средств из бюджета, связанное с недостаточностью средств на контрольном счете наличности соответствующего бюджета…».
И также, как и многие его коллеги, Алмас Чукин задался вопросом: как при декларируемом росте экономики на 3% может наблюдаться снижение поступлений от НДС и КПН?
Через некоторое время выяснилось, что правительство пошло в 2023 году на определенную «хитрость», задержав возврат НДС на миллиарды тенге и ускорив сбор налога на прибыль, взяв его, что называется, «авансом», что привело к значительным недоборам в 2024 году.
То есть экстренное «затыкание дыр» в одном периоде привело к еще большим «прорехам» в последующих.
Собственно, именно эти факторы и привели в конечном итоге к получившему широкий резонанс изъятию из Национального фонда четырех триллионов тенге в виде трансфертов для покрытия дефицита и весьма оперативной трате трех триллионов из них. При этом недостающее финансирование частично было обеспечено продажей акций АО «Казатомпром» Нацфонду и займами.
Изъятия из Нацфонда продолжились и в дальнейшем, в результате для покрытия бюджетного дефицита на 1 декабря из Нацфонда было выделено 5,29 трлн тенге, что оказалось на 48% больше запланированного уровня.
Фото: gov.kz
Занимали-веселились…
Изымать и занимать, судя по всему, придется и в нынешнем году.
«2025 год будет сложнее, чем 2024, в бюджетном плане. Думаю, Казахстан будет активно занимать деньги у международных организаций. Занимать - это не очень хорошая идея, но мы находимся в достаточно сложной ситуации, пусть и не катастрофической. Когда денег нет, их надо откуда-то брать, и лучший способ - это занять. Занять иногда лучше, чем взять из Нацфонда, потому что легче реструктуризировать внешний долг, чем накопить деньги в Нацфонде» - размышлял на страницах республиканских СМИ экономист Расул Рысмамбетов.
Любопытно, что еще один важный источник дохода в виде налогов многие эксперты вообще не считают реально работающим инструментом. Хотя бы потому, что собираемость налогов - это активная работа налоговой, плюс тотальное декларирование, от которого все-таки решили отказаться. При этом правительство стоит перед сложной дилеммой - как собрать максимум налогов (заодно и штрафов, и пени) и при этом не допустить резкого обострения социального напряжения в обществе.
«Опасаясь роста социального недовольства, власти каждый раз выбирают более мягкие способы выхода из бюджетного кризиса: переписать Налоговый кодекс, повысить КПН для банков, внедрить прогрессивную шкалу ИПН, найти дополнительные средства для закрытия «дыр» в бюджете и т.д. Но это все - паллиативная помощь, которая позволяет нашей экономике выживать, но отнюдь не лечит ее тяжелые болезни. Мы все глубже и глубже будем погружаться в бюджетный и экономический кризисы со всеми вытекающими из этого негативными последствиями…», - заявил в своем январском интервью порталу «Spik.kz» финансовый аналитик Арман Бейсембаев, отмечая, что еще несколько лет тому назад стоило пойти на такие радикальные реформы, как ликвидация квазигосударственных компаний, полное прекращение всех неэффективных госпрограмм, существенное повышение всех без исключения налогов (особенно для недропользователей вкупе с пересмотром их контрактных обязательств).
А возможно, даже временную заморозку индексации пенсий, пособий, зарплат бюджетников (так как увеличение денежной массы у населения автоматически приводит к новым виткам инфляции).
Однако, по его мнению, выбор пал на менее болезненный и при этом тупиковый сценарий.
Кстати, о том, что при нынешнем бюджетном кризисе часть госпрограмм, включая программы по обеспечению чистой питьевой водой, развитию транспортной инфраструктуры, может автоматически попасть если не под угрозу срыва, то «сдвижки вправо», то есть переноса исполнения на более поздние сроки.
Что же до непосредственно займов, то при всей привлекательности этой процедуры (кстати, в этом году она становится еще более привлекательной из-за снижения американской ставки ФРС, что дает возможность больше занимать в долларах), последствия могут быть весьма тревожными и привести к риску финансовой устойчивости страны.
Уже в 2022 году правительственный долг достиг 20 трлн тенге. Соответственно, выплаты по его обслуживанию в 2021, 2022 и 2023 годах составили 1 трлн, 1,2 трлн тенге и 1,7 трлн тенге.
В нынешнем же году обслуживание ориентировочно составит более 2 трлн тенге, а на гашение процентов и основного долга уйдет около 40% от доходной части бюджета, что в пересчете дает огромную сумму в 6,1 трлн тенге.
Торговый застой
Еще одной проблемой, плавно перетекающей из прошлых лет в нынешний год, может стать системно ужимающееся в динамике сальдо торгового баланса Казахстана. Так, за восемь месяцев 2024 года экспорт составил 53 млрд долларов США, а импорт - 38 млрд. К концу года было подсчитано, что падение объемов импорта составило 5,6% и привело к недополучению запланированных ранее 215,5 млрд тенге.
Что до перспектив экспорта, то в связи с ожидаемым удешевлением мировых цен на нефть, а также сокращением добычи в рамках соглашений, ОПЕК+ может уменьшить объем ее продаж, что, безусловно, окажет серьезное давление на тенге. Туда же можно отнести и замедление экономического роста в Европе, что, опять-таки, может снизить спрос на экспорт ряда позиций казахстанского сырья и как следствие скажется на уменьшении доходов.
Снижается и доля импорта. Причем, как из стран дальнего зарубежья из-за высокого курса доллара и евро, не совпадающего с покупательной способностью населения, так и из Российской Федерации.
«Падение импорта из России является серьезной проблемой, потому что с ней уже налаженные торговые связи были, и эти связи начинают деградировать. Российский товар зачастую по соотношению цена-качества достаточно оптимален для ряда секторов экономики. Это говорит о том, что у нас идет задержка с инвестицией в основные средства, потому что продукты машиностроения с американского и европейского рынков очень дорогие, а значит, не идут в Казахстан», - отмечает тревожные тенденции экономист Ануар Нуртазин.
В свою очередь экономист Галымжан Айтказин указывает, что все эти тенденции были вполне предсказуемыми, и их игнорирование свидетельствует не в пользу качества работы ответственных чиновников:
«Снижение внешнеторгового оборота также не является большой неожиданностью и связано с чрезмерно оптимистичными прогнозами МНЭ в далеко не качественном прогнозе социально-экономического развития…»
Так что же мы имеем в «сухом остатке» и какие перспективы ждут нас в наступившем году?
В первую очередь то, что страна будет продолжать жить в условиях бюджетного дефицита и под угрозой бюджетного кризиса. При этом действенного рецепта для решения этой проблемы пока не выработано.
Таким образом, в перспективе может произойти и сильное обесценение курса тенге, и принятие ряда «непопулярных решений» типа повышения НДС (в прошлом году экономические ведомства страны рассматривали возможность увеличения этого показателя с текущих 12% до 20%, но окончательное решение было перенесено на нынешний год).
Существуют и определенные рекомендации от Всемирного банка в его прошлогоднем отчете, отметившего «недостаточную эффективность государственных финансов страны вследствие отсутствия ясности в общем курсе налогово-бюджетной политики», «низкую производительность собираемости доходов, низкую прогрессивность в налоговой политике», а также «значительную неэффективность расходов в ключевых сферах».
«Неэффективность расходов» - это из категории, если можно так выразиться, «вечных ценностей и «старых песен о главном». И как только будут обнародованы основные тезисы очередного отчета Высшей аудиторской палаты (бывшего Счетного комитета) об итогах исполнения республиканского бюджета, так начнется традиционный «разбор полетов» с привлечением к ответственности «отдельных категорий должностных лиц» и тщательным перечислением выявленных фактов нарушения бюджетной дисциплины с последующими призывами больше так никогда не делать. На этом все, собственно, и закончится…
При этом в текущем году запланированы и весьма солидные новые траты. Здесь достаточно упомянуть начавшуюся модернизацию системы ЖКХ, на которую в теории требуется около 10 трлн тенге, при этом не очень понятно, откуда их вообще брать. Игнорировать проблемы в этой сфере тоже нельзя, как и плачевное состояние коммунальной инфраструктуры. Здесь уже работает очередная программа «Тарифы в обмен на инвестиции», но пока, по оценкам экспертов, кроме очередного накручивания витков инфляции от резкого повышения тарифов, отдачи по ней несильно заметно. По крайней мере, большинство изношенных активов субъектов естественных монополий так и остается в плачевном состоянии.
Не совсем ясно, насколько реальны продекларированные планы по увеличению активов в Нацфонде до 80 млрд. По некоторым прогнозам, на 2025 год реальная сумма накоплений может составить лишь 62 млрд долларов США.
И самое главное - непонятно, насколько изменится подход ответственных чиновников к политике реальной деятельности, а не имитации таковой.
«Сегодня у нашего правительства лишь одна задача - экономический рост любой ценой, пусть даже за уши притянутый. При этом никто не ощущает никакого развития. Это совсем не те успехи, которые нам необходимы, а просто фикция, деньги в песок. Как если бы на одной и той же улице каждый год меняли бордюры, что позволяет показывать рост ВВП, но не приводит к повышению благосостояния людей», - констатировал в своих комментариях республиканским СМИ финансовый аналитик Арман Бейсембаев.
Так что в условиях бюджетного дефицита и нестабильной экономической ситуации большинство экспертов и аналитиков рекомендуют казахстанцам в 2025 году надеяться только на себя. А заодно воздерживаться от излишних необдуманных трат, вкладывая свои финансы в такие базовые вещи, как собственное образование и здоровье. Ведь и то, и другое лишним не бывает никогда.
Справка «КП»
В декабре 2024 года был утвержден Закон о республиканском бюджете на 20252027 годы. Согласно его положениям, в нынешнем году дефицит бюджета достигнет 4 трлн тенге (с прогнозом на дальнейшее снижение). Также в текущем году ожидаются большие бюджетные расходы в 25,7 трлн тенге (что превышает прошлогодние траты на 1,2 трлн) при потенциальной доходности в 21,7 триллиона (а если без учета трансфертов, то и вовсе в 15,6 трлн тенге).
Согласно прогнозам правительства, реальный рост ВВП в 2025 году ожидается на уровне 5,6%. Средняя цена на нефть установлена в размере 75 долларов США за баррель. Целевой коридор годовой инфляции определен в пределах 5,57,5%.