С эпическим размахом
©Ермек Рустемов
В Алматы состоялась премьера полнометражного документального фильма известного казахстанского поэта, режиссера и сценариста Бахыта Каирбекова «Кочующие в мирах».
Этот проект об удивительных параллелях между культурами древнего Шумера и кочевыми народами Центральной Азии был вдохновлен трудами Олжаса Сулейменова «АзиЯ. Шумер-наме» и Мурата Ауэзова, посвященными самому древнему добиблейскому эпосу «О всевидавшем». Вслед за ними автор обращает внимание не на главного героя эпоса - царя и полубога Гильгамеша, подвиги которого обычно рассматривают как историю становления городской культуры, а на жителя степи Энкиду. Этот дикарь, равный по своей мощи Гильгамешу, становится не только его соратником в битве с чудовищем, но и мудрым советчиком по жизни. Главной в этом эпосе для Бахыта Каирбекова стала тема братания культур - оседлой и кочевой.
©Татьяна Шишкина
- Бахыт, наверняка во время защиты этого кинопроекта вам приходилось отвечать на вопрос: «Какое отношение древний шумерский эпос о Гильгамеше имеет к Казахстану?».
- Действительно, мне задавали такой вопрос. Я отвечал, что к нам, казахам, все имеет отношение, если мы не будем забывать, что являемся наследниками не только кочевой культуры, но и великой истории человечества. И все, что происходило в ней, имеет прямое отношение к тому, какие мы сегодня, а уже на вопрос - какие же мы сегодня? - отвечает каждый из нас, обладающий талантом говорить о себе высокохудожественными творениями, которые уже знает культурный мир, но продолжает сомневаться в нашем будущем. Затрагивая самый древний эпос, мы говорим на равных со всеми, кто знает его, и как во всяком гениальном творении, в первую очередь, ищет и находит себя.
- Почему вы решили снимать в Петре?
- В 2019 году друзья пригласили нас позагорать в Шарм-Эр-Шейхе, и там я услышал вдруг, что можно поехать на экскурсию в Петру. Это было невероятно - мы совсем рядом с городом, о котором я читал когда-то в увлекательнейшей книге Тамары Путинцевой «Следы ведут в пески Аравии» аж в конце 80-х годов. Об отважных европейцах - Карстене Нибуре, открывшем миру арабский мир, Ульрихе Зеетцене, посетившем библейские места, и Иоганне Людвиге Буркхардте, открывшем миру Петру.
Увиденное меня поразило. И когда мы обсуждали, где будем снимать фильм по эпосу, я вспомнил о Петре, но назвал ее без всякой надежды поехать туда на съемки. Далеко, дорого и проблемы с разрешением местных властей. Но мы все это преодолели, и это самое необычное в нашем проекте! Только разрешения от нашего посольства и Иордании мы ждали полгода. От нашего, кстати сказать, так и не дождались, полетели на свой страх и риск.
- Насколько сложно было сниматься вашим актерам при большом количестве зевак и туристов?
- Это постоянно создавало проблемы. Девушкам приходилось нелегко. Особенно сложно было Камилле Бильдановой, наряд которой был очень откровенным. У местных женщин не принято ходить с открытым телом. У большинства зевак появление актрис на съемочной площадке вызывало повышенный интерес. Но в то же время были и недовольные. К нам подходили и говорили, что нельзя находиться здесь в таком виде. Приходилось объяснять, что это исторические сцены. Очень сложно создавать образ, когда на тебя глазеет огромная аудитория из туристов и местных жителей. К счастью, никто не сломался, и нам удалось отснять все задуманное.
- Не кажется ли вам, что определение «документальный фильм» не совсем точное, ведь в вашей картине участвуют профессиональные актеры и большинство сцен постановочные?
- По судьбе я, как правило, не вписываюсь в обычные рамки. Я казах, но пишу на русском языке, я поэт, но снимаю фильмы. И кино получилось такое же, не похоже ни на что. Документальным этот фильм можно назвать очень приблизительно. Когда я снимал первые фильмы о казахских обрядах, тогда в смете не было работы актеров, аренды реквизита и животных. И все это делали бесплатно мои друзья и родственники. Постепенно все стали привыкать к необычному стилю моих фильмов и разрешили привлекать актеров. В свое время я испытал потрясение от фильма Сергея Параджанова «Цвет граната», посвященного средневековому армянскому поэту Саят-Нова. Он задал стилистику изобразительного кино. В этом большом фильме, который является, по сути, немым, он с помощью визуальных средств фактически процитировал всего лишь одно стихотворение. После этого фильма я понял, что есть другое измерение в этой жизни.
- На премьерном показе был полный аншлаг. Часто ли вы видите свою аудиторию?
- Я редко вижу зрителей своих фильмов. Меня это немного угнетает. Вроде как пишешь книги, но читают ли их, неизвестно, снимаешь фильмы и не знаешь, смотрели их или нет. Поэтому те, кто пришел на премьерный показ в этот большой зал театра «Алматы», - моя самая верная аудитория, и я очень благодарен ей.
Опора на собственные силы
Реализация этого проекта во многом зависела от слаженных действий команды. В этом убеждена продюсер фильма Айгуль Черендинова.
- Айгуль, когда фильм получал средства Госцентра поддержки национального кино, предполагалось, что съемки будут за рубежом?
- Да, во время питчинга - защиты кинопроекта - мы только предполагали, что будут зарубежные съемки, но после одобрения проекта, конечно, уже были уточнения, и все детали были согласованы в лимите затрат.
©Жанарбек Аманкулов
- Вы осознавали риск, решая провести съемки за рубежом, да еще в Петре - одном из самых загруженных исторических памятников Ближнего Востока?
- Финансирование документальных фильмов - это совершенно особая тема. Не всегда удается реализовать задуманное. Но в Иордании для нас все сложилось в целом хорошо. Этот проект для нашей съемочной группы - огромное событие и настоящее чудо. В этом большая заслуга локационного менеджера, тревел-блогера Алии Баукеновой, которой удалось наладить контакты в Иордании и организовать нашу поездку. Климатические условия были экстремальные. Температура достигала 50 градусов. Нашим ребятам приходилось ежедневно наматывать большое количество километров с техникой, несмотря на жару, ветер и песок в лицо. В кадре этого не видно. Как не видно и большого количества зевак, которые постоянно окружали нас. Я благодарна каждому участнику съемочной группы за то, что они прошли это испытание. Мы по-настоящему погрузились в древнейшую эпоху.
- В некоторых странах существует кинорибейт (возмещение части затрат за съемки в определенном регионе). Столкнулись ли вы с чем-то подобным в Иордании?
- Да, я знакома с этой практикой, но она в основном распространяется на крупные игровые проекты. Иордания сотрудничала с киностудиями на таких фильмах, как «Лоуренс Аравийский», «Индиана Джонс» и др., когда им важно было продемонстрировать, что их страна мирная и привлекательная для туристов. Сейчас администрация Петры зарабатывает на всем. Как на входных билетах, так и на разрешении на проведение съемок. Те же съемки с дрона нам не позволили проводить самим, пришлось нанимать специалистов на месте. Администрация зарабатывает легально, а на местах бедуины требуют наличную оплату за любые движения. В таких условиях спасало только то, что у нас все кадры были четко распланированы и группа работала на 100%.
- Благодаря чему вам удалось провести премьеру фильма в Almaty Theatre - одном из самых дорогих залов южной столицы?
- Благодаря руководству театра, которое поддержало нас, и частному спонсору.
- Когда казахстанские зрители смогут увидеть фильм?
- К сожалению, когда Министерство культуры выделяет через Государственный центр поддержки национального кино средства для создания фильма, в них не закладываются расходы на дистрибуцию и прокат. Рассчитывать на показы в кинотеатрах пока не приходится. Но я надеюсь, что после фестивального периода фильма «Кочующие в мирах», который займет примерно один год, мы выйдем в эфир хотя бы на отечественном телевидении.