Аруан Анартай: Идею фильма подсказал мне мой дедушка
Открытый источник
Это главное кинематографическое событие Центральной Азии, объединившее мастеров и любителей кино со всего мира. В течение недели зрителям было представлено более 30 фильмов, 22 из которых участвовали в конкурсных программах, а фестивальная площадка стала пространством для диалога, творчества и размышлений.
В конкурсе стран Центральной Азии и тюркского мира приза за лучшую режиссерскую работу был удостоен Аруан Анартай (фильм «Жоктау») - режиссер и сценарист, исследующий как вымышленную, так и документальную ткани реальности. В своих работах он открывает забытые истории степи, переосмысливая тему расстояния, восстановления связей и силы нежности близких людей.
В интервью «Комсомолке» он рассказал о своем пути к режиссуре и дебюте в большом кино.
- Аруан, поздравляем с победой! Насколько я знаю, это ваш дебют в режиссуре в полном метре?
- Да, это действительно мой первый опыт в роли режиссера длительного процесса. Мы снимали 25 смен, и это было непросто. Почти два года монтировали фильм. Сложно ли дался дебют? Думаю, сложно было прийти к тому, чтобы снять сам фильм. Потому что лет 10 назад мы с Анваром Мусреповым организовывали киноклуб для молодых кинематографистов. К сожалению, мало у кого получилось создать фильм, остаться в этом творчестве, хотя среди нас были очень крутые ребята. Поэтому мне кажется, что дойти до «полного метра» еще сложнее, чем создать его. Что касается моего личного опыта, то был классный момент - многие с радостью и большим желанием помогают тебе советом и делятся опытом.
Я разрабатывал сценарий фильма в рамках Центрально-Азиатской лаборатории сценарного мастерства, созданной при помощи ЮНЕСКО, это весомая поддержка для дебютантов. Также показывал сценарий своему мастеру, режиссеру Дарежану Омирбаеву. Благодарен нашей команде, которая сложилась в рамках моего короткометражного дебюта. И этой же командой мы пошли снимать «полный метр». Мы вместе растем. Например, наш второй режиссер в команде Аружан Досымкожа в итоге стала продюсером и сейчас очень востребована в кинематографе на этой позиции.
- Как пришла идея фильма?
- Частично она взята из самой жизни. Мой ата пригласил меня в аул. Хотел, пока он жив, провести по местам предков, сходить на могилы, рассказать их истории. Я тогда учился на режиссера в Москве, и у дедушки случился инсульт. Когда я приехал, он уже был в реанимации и через какое-то время ушел из жизни. Тогда у меня сразу и возникла идея, что должен осуществить такое путешествие с ним любым образом. Так идея трансформировалась в кино. Еще находясь в Москве и по возвращении домой я все сильнее ощущал необходимость снять фильм. Это частично биографическая история, но режиссура предполагает дистанцирование, и каждый раз мне говорили - что ты хочешь этим сказать? Поэтому я старался найти золотую середину между этими двумя полюсами.
- Как ваш фильм встретили на кинофестивале в Швейцарии?
- Для меня было важно показать фильм именно в Локарно, так как это негласная столица авторского кино. Там большой зал - на 500 человек, сразу после показа задавали много вопросов и благодарили. Было важно, что они поняли меня. После показа, когда шли на обед мимо церкви, там проходили похороны. У нас у всех мурашки пошли по коже - только что мы проживали эти чувства в кинозале и увидели сразу в реальности.
- Интересно, насколько сильно отличаются фестивали в Швейцарии и наш фестиваль «Евразия»?
Открытый источник
- Фестивалю в Швейцарии уже 77 лет, и весь город готовится к его проведению. В Локарно мы получили независимый приз от Института философии, и нам подарили картину, на ней изображена актриса, которая играла Медею в фильме Пьера Паоло Пазолини. Это было очень приятно. Картина сейчас висит в нашей студии. На обоих фестивалях была теплая зрительская реакция, зрители нас поддерживали, задавали вопросы, чувствовалось, что мы друг друга хорошо понимаем. Наш фестиваль тоже имеет свои особенности.
Это важная площадка для нашего региона. Мне нравится, что наш фестиваль объединяет тюркский мир.
- Каким был ваш путь в кино?
- Путь был довольно длинным. Начну с того, что мой папа - поэт. Он учился в театральном институте, и из-за того, что в 90-х было нелегко всем, ему пришлось уйти и продавать на базаре, потом он занялся бизнесом. В детстве отец показал мне крутые фильмы, которые произвели на меня большое впечатление. Например, «Лучше не бывает» «Запах женщины», «Храброе сердце». Много позже я встретился с Дарежаном Омирбаевым, и он открыл мне путь в авторское кино. Он показывал мне фильмы Годара, Трюффо, разбирал их, давал задания. Позже я уехал в Москву учиться в мастерской Бориса Юхананова. И это был уже совсем другой опыт.
В итоге они оба оставили большой след в моем понимании кино и искусства, помогли понять, как важно оставаться верным своему внутреннему голосу, и оставили свои голоса внутри меня.
- Какие трудности были при съемках фильма и как вам удалось их преодолеть?
- Честно говоря, все процессы были сложные, наверное, потому что у нас был один из самых маленьких бюджетов за все время существования Центра кино, ведь мы были дебютантами. Но что касается преодоления, то это, конечно, только благодаря команде. В каком-то моменте мы стали одной семьей, почувствовали себя единым организмом. И когда проект подходил к концу, даже хотелось, чтобы он не завершался, а получил продолжение.
На разных этапах рядом со мной всегда находился человек, который помогал и был опорой. Пока писали сценарий, это были тьюторы, сценарная группа состояла из пяти человек, потом Айгерим Кагарова осталась со мной в проекте и вела сценарий, оператор Айгуль Нурбулатова ощутимо помогла своим опытом. Позже ко мне подключились продюсеры, которые всегда были готовы оказать помощь. Например, они приезжали на съемки и откуда-то пригоняли баранов. На этапе монтажа Айдана Серик предлагала свои идеи. Позже мы смонтировали «рыбу», показали моему другу режиссеру и сценаристу, и они вместе с женой, это Ринат и Валентина Бекчинтаевы, влились в проект и сильно его изменили благодаря своему опыту и пониманию кино. Очень много дали актеры, каждый из них. С Санжаром Байтерековым думали о музыке и в конце решили записать кобыз, и это был уникальный опыт. Кстати, следующий мой проект будет про кобыз.
- Какой смысл вы вложили в название фильма?
- Первое название фильма было «Защищенное место», потом мы его изменили на «Жоктау». Это было еще начала съемок. Мы отдыхали на Иссык-Куле с семьей, и моя супруга Катерина Суворова, документалистка, поставила подкаст «Baysa», сделанный студией Bulbul и фондом Батырхана Шукенова. Там Зира Наурызбаева рассказывала про жоктау (каз. жоқтау - «плач»), для меня это стало открытием. И мы решили оставить это название.
- Расскажите о работе с актерами. Как удалось добиться от них нужной эмоциональной отдачи?
- Это, наверное, самый сложный и глубокий процесс. Я стараюсь давать им пространство для творчества, возможность проявляться, и мне кажется, что они приняли эту свободу самовыражения. В работе с ними должно быть доверие. Исбек Абильмажинов оказался в прошлом оперным певцом. У него невероятно красивый голос, и когда мы ехали с одной локации на другую, он начал петь казахскую песню, и мы просто включили камеру и запечатлели этот момент. Исбек безумно красиво играет на домбре, много знает про искусство игры на инструменте. Ермек Шынболатов тоже пел, и мы решили это связать.
- У вас уже есть задумка для следующего проекта?
- Сейчас мы работаем над тем, чтобы продолжить историю «Жоктау» и организовать местный прокат фильма. Для нас важно, чтобы картина нашла своего зрителя в Казахстане. Также у меня несколько идей для будущих проектов, плюс мы развиваем документальные проекты, которые связаны с экологической темой. Но мой основной интерес связан с кобызом и мифом о Коркыт-ата.