Они сражались за Родину
Майлыбек Кыкимов с сыновьями/открытый источник
Но память о них хранится в наших сердцах. Никто не забыт. Ничто не забыто. Вашему вниманию воспоминания о родителях детей ветеранов.
Вернулся без ноги
Моего отца, Майлыбека Кыкимова, призвали в 1941 году из Алма-Атинской области, он жил в селе Болексас Кегенского района. Ему был 31 год. В течение месяца он прошел подготовку в Чебаркуле, а потом его отправили на фронт. Он никогда подробно не рассказывал о войне. Воевал на Украине, под Харьковом, есть медали и ордена. В 1944-м подорвался на мине и потерял ногу. Потом семь месяцев лежал в ленинградском госпитале и в 1945-м вернулся домой.
Перед войной он уже был женат, у него была семья, сын и дочь. Но когда вернулся после войны, жена от него ушла. Моя мама - его вторая супруга. Она работала в тылу во время войны - копали дорогу до Алматы чуть ли не руками, а по ночам пряли и вязали носки для фронта. Мама рассказывала, что в те годы почти не спали.
После войны Майлыбек работал почтальоном, и так как был инвалидом без ноги, развозил почту на лошади. Он был жесткий, волевой и строгий человек. Не знаю, может, война так на него повлияла. За то, что был инвалидом войны, получил от государства квартиру на ГРЭСе в Алма-Ате, пенсию по инвалидности получал, даже машины дарили. У него в советское время «Запорожец» был.
Отца часто приглашали на парад в День Победы, в школы на мероприятия, и его радовало, что молодое поколение помнит о войне. Так как у него было слабое здоровье, ему выделяли путевки на курорты и в пансионаты, лечился в глазном институте. Одним словом, государство заботилось о нем как о ветеране войны. Может, во многом благодаря такой заботе отец и сумел прожить немало - до 76-ти лет.
В честь него назвали одну из улиц в поселке, где он родился. Он по-русски не очень хорошо говорил, но понимал. Отец был очень гостеприимный, несмотря на то, что нам самим нечего было есть. Рядом с нами жили 5-6 семей русских, и он с ними дружил, приглашал в гости. Они пасеки держали и дарили ему мед. Когда к нам приехали русские семьи после того, как построили мясокомбинат, они жили с нами в нашей 3-комнатной квартире.
У отца были два старших брата, они тоже воевали и все живые вернулись, но тоже инвалидами. Они часто ходили в гости друг к другу. Отец сделал все для нас, я горжусь им! Я благодарна всем, кто прошел через войну. Неважно, в тылу или на фронте. Вклад каждого неоценим. Спасибо им за наше мирное небо…
Райхан Майлыбекова.
Прожил с осколком в голове
Мой отец, Ахмедов Абдурахман Халтаевич, прошел всю войну. Были многочисленные пулевые ранения, были и осколочные от бомбежек и мин. Мама рассказывала, что отец приписал себе два года, чтобы его взяли на фронт. Тогда так многие поступали, настолько силен был дух патриотизма.
Абдурахман Ахмедов/открытый источник
Отец ушел на фронт из Ташкента. Воевал в мотострелковой дивизии под командованием генерал-лейтенанта Рокоссовского. Был на Курской дуге. Воинское звание - старший лейтенант, командир взвода. Он не любил рассказывать про войну. Все-таки пройти этот путь психологически очень тяжело, когда каждый день умирают друзья, однополчане, и каждый день ты живешь, как последний.
У отца были страшные шрамы на ногах, сверху донизу. На мои вопросы: «Папа, что это? Откуда?» - он меня всегда выпроваживал из комнаты и закрывал двери.
У нас не принято было находиться в помещении, когда за столом сидели взрослые. Но мне, как самому младшему из детей, иногда удавалось пробраться в комнату и слушать, о чем говорили «старики-фронтовики». Так я узнал, что в зимнее время выдавали длинные сибирские валенки, как чулки. Из-за неудобства ходить некоторые отрезали до колена, но один дед посоветовал отцу не резать, а закатать до колена на всякий случай. И это спасло отцу ноги. Однажды они попали в засаду и их обстреляли фашисты из автоматов и пулеметов разрывными патронами. И кто отрезал валенки, у тех оторвало ноги. А у тех, кто закатал, пули разорвали шерсть и только повредили ноги.
После войны, когда отец возвращался далеко заполночь с работы домой, чтобы не будить детей, он оставался ночевать во дворе. Под абрикосом стояла «дежурная койка», и отец ложился на нее спать, к нему сразу прибегала наша дворняжка, и отец брал ее к себе в постель. Мама всегда возмущалась и прогоняла собаку. Отец как-то ей сказал: «Не смей так с собаками. Если бы не собаки, то меня бы сейчас не было...». Я это, конечно, запомнил и в удобный момент спросил у отца, почему он так сказал. Оказывается, во время войны при медсанбатах были подразделения собак сенбернаров и московских сторожевых. После артобстрела или бомбежки этих собак выпускали, у них на ошейнике были палочки на веревочке. Если собака возвращалась с палочкой в зубах, то это означало, что она нашла раненого, но живого бойца. Ей пристегивали сани-волокуши, собаки бежали на то место, затем солдаты грузили бойца и доставляли в медсанбат. Таким счастливчиком оказался и мой отец. В госпитале раненые бойцы сказали ему, что из-под земли торчала только нога и подол шинели.
Когда по телевизору показывали про войну или Курскую дугу, то мама нас выводила и отец сидел один. Помню, как перед ним стояла тарелка, полная окурков, а по щекам текли слезы. Как бы не переделывали историю про войну, мой отец остается примером для нас. Мы никогда не видели его сердитым, не слышали ни единого грубого слова. Он был добрейшим человеком. Из рассказов брата, после войны отец одно время работал начальником линейной милиции на ветке Ташкент-Ангрен. По службе жил в Ангрене, там родилась одна из дочерей, ее называли ангренский подарок. Работал начальником железнодорожной станции в Старых Сергелях, на заводе ЖБШиК начальником пожарной охраны и затем до конца жизни работал начальником АХО (административно-хозяйственный отдел). Была у него также партийная нагрузка, так как был председателем Махалинского совета. Общественная деятельность занимала много времени. Бывало, мы не видели отца по нескольку дней. Он готовил документы и проводил выборы в Старых Сергелях. После работы долго оставался в кабинете, занимаясь пропиской, выпиской, очередью на расширение и так далее.
Открытый источник
В 50-х его кандидатуру выдвинули на должность заместителя председателя района. Когда проходил комиссию, обнаружили затемнение в голове и в груди. Долгое обследование показало осколок в голове и сквозное ранение груди. Была отстрелена верхняя кромка легкого. На предложение об удалении осколка из головы отец задал вопрос: «Какие последствия могут быть?». Ему ответили - можешь умереть на столе или остаться инвалидом. Отец отказался от операции, сказав: «До сих пор не беспокоило - не надо трогать. Что будет, то и будет!» И написал отказ.
Он прожил 62 года. Когда его хоронили, на заводе стоял фронтовой паровоз. Перед воротами остановили процессию и дали три длинных гудка от паровоза. Проводить на кладбище пришел почти весь заводской поселок. У нас в поселке отца звали Халтаич. Его приглашали в школу на торжества, и меня всегда распирало от гордости, что это мой отец. Для меня он герой и таким останется до конца.
Сын Абдулгани Абдурахманович Ахмедов.