Необходимая помощь
Открытый источник
Сферу благотворительности в Казахстане определенно нельзя назвать незрелой. Несколько десятков фондов работают в стране многие годы, оказывая гражданам посильную помощь в зависимости от масштабов ситуации.
Отметим, что начало благотворительной деятельности в РК в качестве социального института еще на заре девяностых положила Сара Алпысовна Назарбаева. Первым проектом, благодаря которому люди смогли получить системную и понятную помощь, стал фонд «Бобек». Дальше появился фонд «SOS детские деревни», учрежденный по международной франшизе, а немногим позже, в середине нулевых, был создан фонд «Милосердие», бессменным лидером которого является Аружан Саин. Подавляющее число казахстанцев, особенно, если говорить о миллениалах и их родителях, как минимум осведомлены о деятельности этих фондов. Однако этими организациями список благотворителей, конечно, не исчерпывается.
Нужно больше доброты
Только на начало 2023 года в Казахстане, согласно официальным данным, было зарегистрировано более 22 тысяч неправительственных организаций, значительная часть которых занималась благотворительной деятельностью. По состоянию на первый квартал 2025 года благотворительных фондов, активно занимающихся своей деятельностью, насчитывается в стране около 1371. При этом за «активность» здесь, вероятнее всего, принимается фактическое функционирование предприятия: без оглядки на результаты работы или уровень социального или экономического влияния. При этом большинство подобных организаций относятся к сфере НПО, тогда как крупный и средний бизнес в благотворительности представлен слабо, хотя именно корпоративному сегменту больше всего по силам обеспечить данную сферу достаточно серьезными финансовыми вливаниями.
Точные данные по всему сектору в открытом доступе отсутствуют, однако, анализируя информацию о крупнейших фондах и благотворительных инициативах, можно составить некоторое представление о масштабах сферы. Например, фонд «Қазақстан халқына» с момента основания в 2022 году собрал более 250 млрд тенге. Средства направлены на строительство жилья для пострадавших от стихийных бедствий, образовательные гранты и развитие здравоохранения. В свою очередь корпоративным фондом Samruk-Kazyna Trust с 2016 по 2022 год реализовано 307 проектов на сумму около 67 млрд тенге (охвачено более 2 млн казахстанцев).
Однако как частный, так и квазигосударственный корпоративный сектор на протяжении многих лет демонстрировал свою способность к благотворительности как повод «поздравить с праздником», то есть вовлекался в процесс разово, и чаще всего с целью получить репутационную выгоду.
Теперь же все больше и больше компаний переходят от ситуативных жестов к институциональному подходу: создают собственные фонды, выстраивают партнерство с государством и НПО, разрабатывают долгосрочные программы помощи с системой управления и оценки.
К барьеру
Несмотря на ощутимый прогресс, корпоративная благотворительность в Казахстане сталкивается с рядом структурных и репутационных барьеров, которые тормозят ее институционализацию. Многие из этих проблем носят системный характер и требуют изменений не на уровне отдельных компаний, а для всей среды взаимодействия бизнеса, государства и общества.
Во-первых, отсутствует единая система оценки эффективности. Большинство корпоративных фондов публикуют итоговые цифры - количество проектов, объем инвестиций, число получателей помощи. Однако почти не используется методология расчета долгосрочного социального воздействия (social impact), отсутствуют общие критерии качества помощи, оценки устойчивости.
Во-вторых, существует проблема фрагментарной координации с государственными органами. Хотя многие крупные проекты реализуются в партнерстве с акиматами и профильными ведомствами, взаимодействие часто сводится к формальному согласованию, без создания единого окна, сквозной аналитики и выработки совместной повестки.
Третья проблема - имитация и «витринность». Несмотря на растущее число примеров системной работы, часть корпоративных инициатив остаются формальными. Акции приурочиваются к праздникам, а публичность используется как инструмент репутационного капитала, а не как отражение реальной прозрачности.
Наконец, сохраняется общий низкий уровень общественного участия, о чем свидетельствует 113-е место Казахстана в World Giving Index. Люди мало вовлечены в пожертвования и волонтерство, и это накладывается на недоверие к бизнесу как источнику искренней помощи. Без создания понятной, верифицируемой и прозрачной модели корпоративной благотворительности общественный отклик остается слабым.
Корпоративная благотворительность может и должна стать опорной частью гражданской инфраструктуры страны. Но для этого нужно больше, чем бюджеты и PR. Требуются общие правила, измеримые цели и механизм оценки - то, что превращает добрые намерения в работающие институты.
Нулевой пациент
Благотворительность в среде НПО, направленные на помощь разным группам населения инициативы государства и работа частных компаний в этой сфере - три совершенно разных социальных и экономических кластера. С разными целями, методами, результатами и оценкой эффективности, формами и принципами отчетности.
Да, во главе угла везде прозрачность и подотчетность, однако в основном направление деятельности определяет ракурс: кому, как и зачем помогать. И если для НПО и самостоятельных фондов ответ на этот вопрос кристально ясен, так как сообразен с основной целью их деятельности, то с корпоративным сектором ситуация сложнее.
Совсем недавно - и десяти лет не прошло - участие крупного и среднего бизнеса в благотворительности носило скорее символический характер. Пожертвования чаще всего делались разово, в большинстве случаев в ответ на чрезвычайные ситуации или по государственным праздникам. Ситуацию по сути принципиально изменило появление фонда «Халык», учрежденного Тимуром Кулибаевым в 2016 году: это как минимум один из первых в сфере развития культуры взаимопомощи РК случаев, когда помощь стала не разовой акцией, а частью стратегии.
Для сведения: совокупный вклад фонда и Halyk Bank в ликвидацию последствий паводков весны 2024 года превысил 31,4 млрд тенге. Тогда как общая сумма оказанной фондом помощи в течение всего нескольких последних лет составляет порядка $170 млн. За почти 10 лет своего существования фонд помог десяткам тысяч людей.
Благотворительные организации, созданные при участии бизнесменов первой величины, таких как Тимур Кулибаев или Булат Утемуратов, не просто поменяли правила игры, но и продолжают формировать новую этику: благотворительность в качестве полноценной части долгосрочного планирования бизнеса.
Механика ответственности
Одной из ключевых отличительных черт современной корпоративной благотворительности в Казахстане становится высокий уровень организационной зрелости. Крупнейшие фонды чаще и чаще отказываются от интуитивного распределения помощи в пользу программного подхода: с целевыми установками, долгосрочным планированием и встроенными механизмами подотчетности.
Так, фонды Кулибаева и Утемуратова работают по принципу стратегической благотворительности. Все ключевые инициативы разрабатываются в виде программ с отдельными направлениями: жилье, здравоохранение, образование, помощь в чрезвычайных ситуациях. Каждая программа имеет собственный бюджет, партнерскую схему и систему KPI.
С точки зрения реализации проекты опираются на интеграцию с государственными и частными структурами. Например, в проекте Compass North от фонда Halyk оператором выступал акимат Астаны, а реализацию вел банк Halyk Bank. В проекте по восстановлению жилья в Кульсары участвовали независимые технические эксперты, банковская структура, местные исполнительные органы и подрядчики, прошедшие открытый конкурс. Аналогично в фонде Утемуратова: при передаче жилья в рамках «Баламекен» взаимодействие шло с акиматами регионов, Министерством по ЧС, НПО и локальными бизнес-партнерами.
Обязательной практикой является максимальная прозрачность: ежегодные отчеты с разбивкой по программам, раскрытие сумм, количества бенефициаров и географии охвата. В ряде случаев используется независимый аудит, особенно в проектах, связанных с жильем или закупкой медикаментов. Кроме того, фонды инвестируют в верификацию получателей помощи - будь то через списки от акиматов, через открытые заявки на онлайн-платформах или в партнерстве с профильными НПО.
Форматы оказываемой помощи становятся более разнообразными. Помимо традиционного строительства жилья, корпоративные фонды внедряют грантовые программы, поддержку инклюзивных образовательных проектов, обеспечение медоборудованием, экстренную помощь пострадавшим от природных катастроф, тренинговые инициативы для регионов. Это как раз то, о чем упоминал в своем выступлении экономист, общественный деятель, председатель правления фонда «Тайбурыл» Олжас Худайбергенов. По его мнению, в несостоятельности сферу благотворительности обвинять опрометчиво. Он перечислил несколько фондов с «выстроенной и прозрачной деятельностью» и добавил, что новые организации стране и вовсе не нужны. Нужно развивать качество сферы, а не впустую наращивать объемы.
«Касательно благотворительной активности крупных бизнесменов можно отметить несколько моментов, - говорит политолог Газиз Абишев. - ... конечно, они делают это в том числе и не в последнюю очередь, откликаясь на призыв президента Токаева, на те политические сигналы, которые несколько лет отправляет власть. При этом сама благотворительность обставляется без лишнего пафоса, без каких-то несбыточных обещаний. Сделали - передали - сообщили. Так и надо делать».
Результаты в цифрах
Нельзя не привести в пример один из наиболее масштабных благотворительных проектов последних лет, связанных с жильем, - программа фонда Булата Утемуратова «Баламекен». С 2019 года она помогла более 1000 семей в Актюбинской, Акмолинской, Кызылординской и Туркестанской областях, а теперь и в Астане.
В марте 2025 по программе было передано 500 квартир в черновой отделке, общая стоимость которых составляет более 10 млрд тенге. Основными получателями этого жилья стали врачи, педагоги, спасатели и другие представители социальной сферы.
Напрашивается вывод, что фонд Кулибаева задает определенный тон, правила, которые вынуждены принять все другие игроки. Только за 2024 год на средства фонда построили и передали новым хозяевам 1000 домов по всему Казахстану. Кроме того, завершилось строительство ЖК, начатое еще в 2022 году, гражданам были безвозмездно переданы 400 квартир в чистовой отделке, сразу же пригодные для заселения. В целом, благодаря фонду «Халык» более 10 000 человек обрели крышу над головой. Центр «Евразийский мониторинг», к слову, отметил это, выделив Кулибаева в качестве «Мецената года» по итогам 2024-го.
Всего же в прошлом году объем корпоративной благотворительной помощи в Казахстане составил более 200 миллиардов тенге, что свидетельствует о значительном росте участия бизнеса в решении социальных задач. Для понимания: фонд «Қазақстан халқына» получил 66,6 млрд тенге и направил 96,6 млрд тенге на реализацию 62 благотворительных проектов, охватывающих образование, здравоохранение и помощь в чрезвычайных ситуациях, а компания Freedom Holding Corp. направила свыше 40 млрд тенге на финансирование благотворительных и спонсорских инициатив, включая развитие спорта, образования и ликвидацию последствий паводков.
Что в итоге
Корпоративная благотворительность в Казахстане стоит на пороге перехода к системной зрелости. В стране сформирована крепкая основа - десятки независимых и общественных фондов, опыт НПО и социально ориентированных проектов. При этом появление системных игроков вроде фондов Кулибаева и Утемуратова обозначило новый вектор: помощь больше не реакция на внешний запрос, а часть бизнес-модели.
Но главный сдвиг должен произойти в мышлении. Если раньше корпоративная помощь ассоциировалась с PR и адресными акциями «по поводу», то сегодня она встраивается в управленческую систему компаний. Возникает новый тип благотворительности: с программной логикой, операционной зрелостью, KPI и подотчетностью. Формирование этой новой культуры - процесс долгий и, возможно, непростой. Но эта трансформация кратно повысит эффективность отрасли.