Книга, как верстовой камень
Фото из архива Евгения Леонова
Это откровенный разговор о жизни и чувствах. Напомним, что лемниската - это знак бесконечности. Особое внимание в книге уделено временам года. Есть в ней и стилизация древнерусской традиции - «Монолог Степана Разина».
- Евгений, третья большая книга стихов за три года - это напряженный темп. Сколько времени вы планируете выпускать по книге в год?
- Многие люди ловили себя на мысли, что не хотели бы знать свое будущее, - кто-то из страха, кто-то, чтобы прожить счастливым, импровизируя, играя джаз собственной жизни. Наверное, отношусь ко вторым. Именно импровизируя, проходя неизвестными маршрутами, ты живешь. Каждая новая книга - это как верстовой камень, небольшой отчет о пройденном, рассказ об увиденном, размышления. И, признаться, не хотелось бы останавливаться - ни в пути, ни в этих рассказах. Очень хочется, чтобы жизнь давала новые замечательные поводы для стихотворений. И если будет так, то и темп можно сохранить. Но гнаться за показателями, обязательно издавать по книге в год - наверное, не мое. Пусть все идет своим чередом.
- Насколько я знаю, нужно издать минимум две книги, чтобы претендовать на вступление в Союз писателей. Но в конце прошлого года вы вступили в Союз писателей России. А как же казахстанское объединение писателей?
- Писательских организаций - великое множество, из-за этого столько путаницы! Тот же «канонический» Союз писателей России (СПР) часто путают с Российским Союзом писателей (РСП) - организацией, в основе деятельности которой лежат исключительно коммерческие отношения. Но именно в писательский союз, ведущий свою историю с давних времен, хотелось вступить в первую очередь.
Не коллекционируя принадлежность к той или иной организации, считаю, что участие в деятельности Союза должно приносить пользу языку, литературе, обществу. Вот тогда есть смысл вступать. И то, что члены Союза писателей России рекомендовали меня, а затем члены приемной комиссии СПР единогласно поддержали мою кандидатуру, - для меня большая честь. Союз писателей Казахстана… я открыт, буду рад.
- Такое впечатление, что глава «Времена года» тематически присутствует и во многих других частях книги. Даже появился такой сезон, как «средизимье». Откуда такое увлечение пейзажной лирикой?
Фото из архива Евгения Леонова
- Пейзажная лирика?! Боже упаси. Это декорации, в которых мы отыгрываем свои роли в спектакле Великого Режиссера. По-своему, где-то неумело, но единственно возможным образом. А без декораций как-то грустно, наверное. И когда ты смотришь на зеленую траву в середине января - а как назвать это? Это и есть то самое средизимье - гибрид Средиземья и середины зимы. Опять же, у каждого есть свои любимые времена года.
- Читая выверенные по размерам и рифмам строки, понимаешь, что вы приверженец классической школы русской поэзии. Почему вас не тянет в сферу эксперимента?
- Эксперимент хорош только тогда, когда ты понимаешь, как устроено все в классическом варианте. Сколько людей, приходя куда-то, пытались реформировать систему, не зная, как все работает. И сколько из них было великих реформаторов? Стихи экспериментальные, конечно, есть. Только включать их в сборник можно тогда, когда совершенно уверен в том, что, вернувшись к ним через год, будешь испытывать тот же трепет и нескромно думать, что хорошо получилось. Поэтому они ждут своего часа. Настаиваются в специальном дубовом ящике.