Дмитрий Ветер: Все должно быть честно
Источник: kp.kz/Олег БЕЛОВ
Как правдиво и его творчество, трудно уживающееся с нашей непостоянной жизнью. Но что самое интересное, он успешно выступает на сцене, несмотря на заикание.
- Дмитрий, вы…
- Извините, перебью. Давайте сразу перейдем на «ты»? Думаю, на «ты» проще до человека достучаться. Помните у Пушкина?
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!
Да и к Богу мы обращаемся на «ты», как к самому близкому.
- Ты причисляешь себя к богам?
- Мы созданы по образу и подобию. В каждом есть искра божья. Богами, конечно, не станем. Часто размениваемся на мелочи. Но и Будда ходил на двух ногах.
- Почему ты взял псевдоним Ветер?
- Мы все немного ветреные люди. Потому что, залетая в жизнь друг друга, меняем нити судьбы, перекладываем и переписываем уже созданные ранее листики с написанными строчками. Оставляем свои заметки в людях, меняя себя и, бывает, людей. Очень бы хотелось, чтобы к лучшему.
- Это значит, что ты поешь и пишешь, чтобы что-то изменить в мире? А как же про то, что измени себя и изменишь весь мир?
- Меняя себя, ты только меняешь свое отношение к миру. Но мир-то остается прежним. При этом мы рожаем детей, чтобы они выросли и стали лучше, чем мы. Умнее, добрее, отзывчивее. Жаль, не всегда это получается. Но стремимся. Стремления - это важно.
Преодоление себя
- Извини за нескромный вопрос. Мы разговариваем, но временами ты «спотыкаешься».
- Так я человек с логоневрозом. Заика, проще говоря. Спасибо театрам-студиям: «Зеркало», «Круг», «Галерка». Они меня брали к себе и в коллектив, и учиться. Для самооценки это было важно. Но и в той же «Галерке» нам за год дали весь курс актерского мастерства. Потом «Галерка» стала театром «Бенефис» и весь коллектив уехал в Россию.
- У тебя нет мысли уехать?
- Согласно Льву Гумилеву, мы живем в удивительном месте, на стыке разнородных ландшафтов - в подлинном месторазвитии, по Гумилевской теории пассионарности. Горы, степь, реки. Поэтому у нас огромное количество пассионарных людей. Поэтов, художников, писателей. Сумасшедших, по-хорошему, людей. Незачем ехать. Центр земли - у нас. В нашей земле огромное количество добра. А еще каждый день мы видим эти горы, хотим мы этого или не хотим. Думаем об этом или нет, но каждый день духом мы стремимся туда. За пределы этих наших вершин.
- А как получается, что разговариваешь со сложностями, а поешь без запинок?
- Я и стихотворения читаю замечательно. В том смысле, что не спотыкаюсь на буквах. На самом деле логоневроз - это не болезнь. Это нарушение ритмики дыхания.
А в песнях, стихах свой ритм вдоха-выдоха. Да и слова уже знакомы. Даже сейчас, когда с тобой говорю, знаю, на каком слове споткнусь, и ищу заранее удачный синоним, чтобы обойти неудобное слово. А раньше мог семь минут говорить одно слово, как за «здрасте». «Здравствуйте» - одно из них (улыбается). Поэтому многие заики думают наперед. А значит - берите их на работу! Среди заик дураков не встречал. Ну, почти. Лучше споткнуться на букве, чем не знать, что сказать. К примеру, подбирая слова во время беседы, нормоговорящие говорят: «Э-э-э-м».
Дмитрий Ветер Васько: Центр земли - у нас. В нашей земле огромное количество добра. Фото из архива Дмитрия Ветра
- Ты думаешь, это важно, о чем ты пишешь, о чем говоришь в своих стихах и песнях?
- Важны Пушкин, Лермонтов, Есенин, Маяковский, Блок, Галич - и много-много других. Я слышал такое выражение: «Каждый в своей жизни пишет и поет одну песню. Разносторонний - две. Битый жизнью - три. Талантливый - четыре. Гениальный - пять».
- Ты сколько написал?
- По факту - три. Стремлюсь к четырем. Но, как говорила моя преподаватель по вокалу Евгения Петровна Осокина, «талант - это 1% таланта и 99% пахоты». Но я ленив. Лениво стремлюсь.
Мильон терзаний
- Ты учился вокалу?
- Где я только не учился! Я поступал в медучилище. Наверное, поэтому теперь увлекаюсь производством меда (улыбается). Там отучился чуть меньше года. Из музучилища меня выпнули с третьего курса. Режиссер Борис Преображенский взял меня к себе на курс в эстрадно-цирковое училище на актерское мастерство после моего чтения монолога Хлопуши. Но там я отучился фактически один день, за что ему спасибо. А окончил полиграфическое училище по верстке и дизайну. Тем и жил, пока полиграфия не умерла.
- Это был поиск себя?
- Разные причины. Из медицинского, к примеру, я ушел, но студенческий билет оставил, узнав, что по нему (это был еще остаток СССР) скидка на проезд на железных дорогах доходила до 70%. И я много ездил. Мне нравились люди. Очень интересно было наблюдать характеры, эпизоды. Жизнь изнутри. Из самолета этого не увидишь.
- Но на это тоже нужны деньги!
- В то время я уже что-то писал, что-то пел чужое. Пел на улицах. Людям в то время это было в новинку. Деньги просто сыпались в кепку. Когда у нас в Алма-Ате улица Горького еще не была Арбатом, была проездной, я там пел. Винтили (забирали в милицию), кстати, в то время и меня, и особо рьяных слушателей. Пытались тунеядство приписать. А у меня незабранный студенческий! Или приезжаешь в небольшой городок, пишешь фломастером объявление на домашнем клубе - бард из Алматы, Дмитрий Ветер. И кто придет, тот придет. В общем, хватало. А если не хватало, автостоп - это наше все.
- Ты считаешь себя бардом или рокером? Голос у тебя больше рокерский.
- Сейчас в понятие бард вкладывается четкий посыл: ненастроенная гитара, свитер, костер и пьянка. Или теплый домик, лыжи, разговор по душам. Хотя пьянка и тут тоже не исключена. На самом деле для меня бард - это поющий поэт. Вертинский - бард. Хотя и не выступал под гитару. Последний такой русский поэт - Башлачев. В нынешнее время - совсем не бард.
Дмитрий Ветер. Фото из архива Дмитрия Ветра
- Рэперы, по-твоему, тоже барды?
- Я не очень знаком с их творчеством. Для меня первоначально слово. Слово ведет мелодию. Если в тексте песни обсценная лексика, мне не кажется, что в ней есть мелодия. Хотя, бывает, правильно употребляемый мат творит чудеса! Но не в песнях.
- К примеру?
- Как-то я принимал участие в реалити-шоу «Вторжение» (Первый канал Евразия). Это когда казахстанцев закинули в Италию и выдавали в день на прожить один евро. Надо было ездить от точки до точки автостопом. Меня спасали домбра и отличное знание родного, трехэтажного. На домбре играл жалостливо, дорогу спрашивал по-русски. Потому что итальянцы не любят англичан. И даже если знают инглиш, делают вид, что не говорят на нем. Потому вопросы, где это и как туда пройти, произнесенные матерно по-русски, но по-итальянски экспрессивно, производили неизгладимый эффект. Все начинали друг друга понимать. Это какой-то пра-пра язык.
- Ты знаешь казахский?
- К сожалению, нет. Могу построить, применить и понять примитивные фразы. Однако когда люди хотят понять друг друга, языковых барьеров нет.
Когда я в степи или горах живу с пчелами на пасеке, там есть люди, которые совсем не говорят на русском. Но нам хватает: «Бал бар, нан әкел, шай ішесіз бе?» и теплых взглядов. Языковой проблемы у нас нет.
- Часто ли ты выступаешь на бард-фестивалях?
- Стараюсь не пропускать, когда позволяет работа. В этом году впервые был на слете «Бардовский спас» на Бухтарме в ВКО. Там была очень душевная атмосфера - и за костром, и на сцене, и в кулуарах. Ради такого не жалко промчать тысячу километров.
- Ты очень быстро отвечаешь. У тебя на все есть готовый ответ?
- Если у тебя есть вопрос - значит, у тебя есть уже три четверти ответа. Если ты понимаешь это, ты тот, кто умеет думать. А если ты умеешь думать, ты всегда найдешь ответы. Но только в том случае, если ты умеешь задавать вопросы. Прежде всего - себе. И честно на них отвечать.
Фото Олега Белова и из архива Дмитрия Ветра.