
Он открыл полярные шапки на Марсе, заявив о возможности примитивных форм жизни на Красной планете. Это открытие было сделано в далекие военные годы в тыловой Алма-Ате.
То, что ученый такого уровня, как Тихов, оказался в маленьком провинциальном городишке, какой была Алма-Ата 80-летней давности, можно назвать подарком судьбы.
А случилось это вот почему - 21 сентября 1941 года должно было произойти редкое для науки явление - полное солнечное затмение. Почти за год астрономы из ряда обсерваторий страны начали готовить экспедиции, чтобы пронаблюдать редкое астрономическое явление, ведь именно через Алма-Ату проходила полоса полного солнечного затмения.

Вот что рассказал мне об этом доктор физико-математических наук, профессор Астрофизического института имени В. Г. Фесенкова Виктор Тейфель:
- Последнее полное солнечное затмение, которое можно было наблюдать в Советском Союзе, произошло в 1936 году. Это сейчас вокруг полных солнечных затмений практически нет ажиотажа, потому что есть возможность наблюдать солнечную корону со спутников, а в те времена это было очень важное событие в научном плане - сделанные тогда многочисленные снимки дали возможность составить полное представление о структуре солнечной короны.
Поэтому в Алма-Ату намеревались приехать 28 экспедиций, но началась война, и количество их, естественно, сократилось. При этом мне хотелось бы особо отметить, что, несмотря на трудности военного времени, правительство выделило все запланированные средства на организацию экспедиций. Более того, Академия наук СССР получила директиву не прекращать ведущиеся фундаментальные исследования, хотя, казалось бы, какой «экономический эффект» можно ожидать от солнечного затмения! Но тогда в Алма-Ату съехались ведущие ученые страны. В их числе был и один из крупнейших астрономов советского периода, известный пулковский астрофизик, член-корреспондент Академии наук СССР Гавриил Адрианович Тихов.
В своей автобиографической книге «Шестьдесят лет у телескопа» он пишет: «Экспедицию решили совместить с эвакуацией туда же, в этот южный город, куда отправлялось множество заводов, фабрик, учебных заведений и разного рода учреждений. Пулково получило один классный вагон и один товарный. Первого августа они оба отправились в путь. Ехали до Алма-Аты 20 суток, и с 21 августа 1941 началась моя алма-атинская жизнь».
Вместе с пожитками и оборудованием из Пулково был привезен так называемый Бредихинский астрограф, установленный в знаменитой Пулковской обсерватории еще в 1905 году на деньги известного ученого Федора Александровича Бредихина. На нем 66-летний Тихов продолжал наблюдать небо, теперь уже казахстанское.
Приехал в Алма-Ату и академик Василий Григорьевич Фесенков, астрофизик с широким кругом интересов, прекрасный организатор. В общем, в начале войны в Алма-Ате появился весьма мощный коллектив известных астрономов. И хотя их пребывание в «городе яблок» мало чем отличалось от обычной эвакуации, после окончания войны не все покинули гостеприимный город.
Южное небо привлекло внимание «северян», и, естественно, возникла идея создания астрофизической обсерватории в предгорных окрестностях Алма-Аты. Уже через несколько дней после затмения в Совнарком Казахской ССР поступила составленная Фесенковым обстоятельная записка, где обосновывалась целесообразность создания в Алма-Ате Казахстанского НИИ астрономии, физики и геофизики.
Место для будущей обсерватории нашел Василий Григорьевич Фесенков на одном из «прилавков» у северных отрогов Заилийского Алатау. Город тогда был маленький, и особых помех для этого не было. Кстати, астрономы всегда стремились как можно южнее строить обсерватории, чтобы хотя бы частично наблюдать и южное небо, потому что из Пулковской обсерватории, например, южные созвездия особенно не понаблюдаешь, а здесь они видны.
Надо сказать, что добираться в 40-е годы до обсерватории, что расположилась на Каменском плато, было нелегко: грузопассажирские фургоны ездили лишь до моста, и от остановки приходилось идти пешком четыре километра вверх. Однако это никак не влияло на тот энтузиазм, с которым небольшой тогда коллектив сотрудников вел исследования по самым разным направлениям - от изучения оптических свойств земной атмосферы до наблюдений Солнца, звезд и галактик.
Гавриил Адрианович Тихов установил привезенные из Пулкова телескопы в верхней части Алма-Аты у городской метеостанции, сейчас это Казгидромет, на возвышении, напоминающем Пулковские высоты. Там стоял тот самый Бредихинский астрограф и был построен дом. В нем размещались квартира Гавриила Адриановича, лабораторные помещения, его библиотека.
Позже, в конце 50-х годов, рядом построили еще один лабораторный домик, и этот участок считался городской обсерваторией.

- Даже трудно поверить самому себе, что с человеком, 150-летняя юбилейная дата которого отмечается, ты имел возможность несколько лет общаться при его жизни, - говорит Виктор Германович Тейфель. - А мне действительно повезло, и в течение пяти лет я не только общался с академиком Гавриилом Адриановичем Тиховым, но и был его аспирантом, начинал свою астрономическую деятельность в руководимом им cекторе астроботаники при президиуме Академии наук КазССР. Это было с конца 1954 года до начала 1960.
Несмотря на преклонный возраст, Гавриил Адрианович выступал с публичными лекциями, на которые трудно было попасть. Так много было желающих послушать знаменитого ученого, старейшего астрофизика и создателя нового направления - астробиологии.
Добавлю маленькую деталь из воспоминаний. В кабинете Гавриила Адриановича висели два плакатика. Первый: «Прошу садиться без приглашения!» и второй: «Мужчинам просьба снимать головные уборы!».Такое вряд ли встретишь в присутственных местах…
После смерти Гавриила Адриановича в 1960 году, когда Сектор астроботаники расформировали, в башне, где стоял Бредихинский астрограф, студенты организовали народную обсерваторию.
Сам телескоп увезли назад в Пулково, а Алматинское общество «Знание» выделило небольшой цейсовский телескоп, и любители астрономии несколько лет вели там наблюдения звездного неба. Но постепенно оборудование этой обсерватории растащили местные жители, а дом якобы по распоряжению Академии наук было решено снести.
Хотя Тейфель, да и не только он, считает, что его нужно было сохранить для истории. Ведь уже строились планы по созданию на этом месте мемориального комплекса, планировалось там же построить планетарий, которого до сих пор в Алматы нет, но чиновников это, видимо, не волновало, и где-то в конце 80-х годов дом Тихова снесли. «Вы не поверите, но развалины его просуществовали 16 лет!» - говорит Виктор Германович.
Как уже отмечалось, имя Тихова связывают с открытием растительности на Марсе. Что же касается лекций на эту тему, с которыми выступал Гавриил Адрианович, то на них действительно трудно было попасть.
Я помню, мне рассказывала моя мама, которая в годы войны была студенткой КазГУ, что выступления Тихова были потрясающе интересны! В зал Академии наук, которая тогда располагалась на улице Кирова, невозможно было пробиться, столько народу собиралось, чтобы послушать известного ученого. Даже не верится - шла страшная война, а ученые мечтали о глубоком изучении космоса!
- Дело в том, что в те годы многие ученые были убеждены - темные пространства, так называемые «моря» на Марсе, которые меняют окраску в зависимости от времени года, покрыты растениями, - поясняет Виктор Тейфель. - Но это подвергалось сомнению, поскольку условия на этой планете уж слишком суровы - очень низкие температуры, большая разреженность атмосферы, почти нет кислорода, избыток углекислого газа. Основным доводом против существования жизни на Марсе было то, что в спектре тех его мест, где предполагалась растительность, нет полосы поглощения хлорофилла. А, следовательно, нет и самой растительности.
Однако Гавриил Адрианович, будучи убежденным противником геоцентризма в научных изысканиях, считал, что жизнь - гораздо более распространенное явление во Вселенной, чем это иногда утверждается, и доказал, что растения могут приспосабливаться к самым экстремальным климатическим условиям.

Организмы эти получили название экстремофилов, их находят сейчас и на Земле в самых разных местах - подо льдом Антарктики, высоко в атмосфере и даже в ядерных реакторах! Полученные результаты означали, что в принципе на Марсе растения могли и быть.
Позднее одну из своих научно-популярных книг Гавриил Адрианович назвал «Астробиология», и этот термин получил мировое признание.
Работы Тихова и его сотрудников в секторе астроботаники привлекали внимание зарубежных исследователей, и впоследствии развитие науки о жизни во Вселенной переместилось на Запад, где появились целые институты астробиологии.
Кроме того, была развернута грандиозная программа SETI, направленная на поиск возможных сигналов от внеземных цивилизаций с помощью мощнейших радиотелескопов.
Имя основателя астробиологии как-то отошло в прошлое, но все же в материалах Генеральной Ассамблеи Международного Астрономического Союза, состоявшейся в 2009 году, был опубликован доклад о Тихове и создании им нового направления в науке - астробиологии.
Виктор Тейфель рассказал также, что в октябре 2022 года в наш Астрофизический институт приезжали из США два американских историка науки - Луис Кампос и Ана Мария Гомес Лопес, чтобы провести исследование, связанное с Гавриилом Адриановичем Тиховым и его работой в Алматы.
- Они хотели напрямую получить сведения об истории астроботаники и астробиологии и о его работах. Но с тех пор прошло уже много лет, и единственным живым свидетелем того времени посчастливилось остаться только мне. Гости получили всю интересовавшую их информацию, побывали на могиле Тихова на Центральном кладбище города, которую им показал сотрудник нашего института Виталий Ким. Также они посетили Тянь-Шаньскую обсерваторию нашего института.
Это важный знак, свидетельствующий о том, что интерес к истории появления новой науки, рожденной у нас, в Казахстане, не иссяк. Печально лишь то, что мы эту область науки потеряли и вряд ли сможем возродить ее.
Хотя, главное, что сделал в своей жизни Гавриил Адрианович, связано не с астроботаникой - в первую очередь он был астрофизиком, причем, еще с дореволюционных времен. В этой области им сделано много серьезных открытий. Тихов много лет занимался изучением различных небесных тел, особенно планет, а также разработкой новых методов их исследования.
А в Алма-Ате сектор астроботаники под руководством Гавриила Адриановича занимался проблемами существования жизни на других планетах. Проводились наземные эксперименты и исследования, целью которых было проверить выдвинутую Тиховым идею оптической приспосабливаемости растительных организмов к суровым условиям того же Марса.
Конечно, сегодня можно свысока судить о технической стороне тех исследований военной поры, хотя уже применялась и электронно-оптическая аппаратура, тем не менее, это был толчок, который дал направление современным астробиологическим исследованиям.