Монгольский гамбит
Открытый источник
В мире большой геополитики не бывает случайных рукопожатий. Каждая подпись под многомиллиардным контрактом - это не просто сделка, а тектонический сдвиг, волны от которого расходятся на тысячи километров, затрагивая судьбы целых наций.
Недавнее соглашение между Россией и Китаем о строительстве газопровода «Сила Сибири - 2» через Монголию стало именно таким событием. Это стальное русло, которое понесет сибирский газ на восток, прочертило на карте не только новый маршрут, но и новую экономическую реальность для Центральной Азии. О том, что означает этот «монгольский гамбит» для Казахстана, мы беседуем с Вадимом Красновским, консультантом Центра экономической экспертизы (Алматы).
Пекинский пасьянс
- Недавние переговоры в Пекине завершились подписанием документов по газопроводу «Сила Сибири - 2». Звучит как очередной масштабный проект, но что на самом деле стоит за этими сухими формулировками? Расскажите подробнее об этом.
- Вы правы, это не просто очередной проект. Я бы назвал это кульминацией долгого и сложного энергетического пасьянса, который Москва и Пекин раскладывали на протяжении последних лет. Представьте себе гигантскую реку газа, которую решили повернуть вспять. То, что десятилетиями текло на Запад, в Европу, теперь мощным потоком устремится на Восток. Подписанный между российским «Газпромом» и китайской компанией CNPC меморандум - это не просто протокол о намерениях, это юридически выверенное обещание проложить через монгольские степи газовую артерию под названием «Союз Восток». Речь идет о колоссальных объемах - до 50 миллиардов кубометров газа ежегодно, законтрактованных на целых 30 лет. Это как если бы мы взяли все годовое потребление средней европейской страны и гарантированно отправили его одному покупателю. И вишенка на торте - цена, которая, как было заявлено, окажется слаще европейских котировок. Так что это не просто труба, это мощнейший геоэкономический маневр, который закрепляет энергетический союз двух гигантов на десятилетия вперед.
- Но ведь изначально этот газовый поток мог пойти через нашу страну. Получается, подписание соглашения по монгольскому маршруту невыгодно для Казахстана?
- Давайте говорить прямо: для Казахстана эта новость - как холодный душ в разгар самых радужных ожиданий. Это не просто невыгодно, это рушит целую стратегию, на которую делалась большая ставка. Мы ведь не просто хотели быть транзитной страной, эдаким мостом между российскими месторождениями и китайским потребителем. На этой транзитной нитке, как бусины на леске, держались надежды на газификацию всего нашего севера и востока. Маршрут через Костанай, Астану, Павлодар и дальше до Усть-Каменогорска был практически готовым решением застарелой проблемы. Из предполагавшихся 45 миллиардов кубометров транзита около 10 миллиардов должны были пойти на наши внутренние нужды. Это был, казалось, идеальный сценарий, где все в выигрыше: Москва находила новый рынок сбыта, Пекин получал диверсификацию поставок, а Астана - газ для своих промерзающих зимой регионов. Теперь же этот сценарий, который еще недавно казался главным, отодвинут на дальнюю полку, если не сдан в архив. Иллюзия, что кто-то решит наши проблемы по пути к своей цели, испарилась.
Логика дракона и медведя
- Хорошо, если казахстанский маршрут был так удобен для всех, то чем вызвано такое решение Пекина и Москвы проложить трубопровод через Монголию? Что склонило чашу весов в пользу Улан-Батора?
- В большой игре эмоции уступают место холодному расчету, и в этом решении мы видим торжество прагматизма. Почему Монголия? Ответ состоит из трех частей, как прочный фундамент. Во-первых, это география и логистика. Посмотрите на карту: путь через Монголию - это, по сути, прямая линия, кратчайшее расстояние от газовых месторождений Западной Сибири до густонаселенного и промышленно развитого востока Китая. Это как срезать угол на марафоне. Короче маршрут - меньше труб, меньше компрессорных станций, а значит, и меньше капитальных затрат, особенно на китайской стороне.
Пекин умеет считать деньги, и эта арифметика была для него очевидна. Во-вторых, это ресурсная база. Газ для «Силы Сибири - 2» - это тот самый газ, который раньше шел в Европу. Месторождения уже освоены, инфраструктура подведена, объемы и сроки добычи предельно ясны. Не нужно начинать с нуля, рисковать и вкладываться в разведку. Это как взять готовый товар со склада и просто организовать его доставку новому клиенту. И в-третьих, это время и спрос. Китай стремится достичь пика потребления газа в 2030-х годах, и к этому моменту ему нужна гарантированная труба. Монгольский проект, будучи технологически проще, позволяет уложиться в эти сроки.
- А чем их не устроило казахстанское направление? Ведь еще недавно российские официальные лица говорили о нем, как о практически решенном вопросе.
- Казахстанское направление стало жертвой своей же сложности и дороговизны. Оно было элегантным с политической точки зрения, но когда дело дошло до цифр, романтика улетучилась. Еще весной этого года китайский посол в России, господин Джан Ханьюэй, без обиняков заявил: маршрут через Казахстан требует строительства совершенно нового трубопровода, а это, извините, «дороговато». Аналитики из S&P Global позже лишь подтвердили этот тезис, назвав монгольский коридор экономически более привлекательным. Китаю, по их прогнозам, в ближайшее десятилетие понадобится лишь одна крупная труба из России. И перед ним был выбор из трех вариантов, как перед богатырем на распутье. Он просто выбрал самый прямой и дешевый путь. Наш маршрут предполагал более сложный рельеф и большую протяженность, что неизбежно раздувало смету. В итоге, несмотря на все политические реверансы, победила экономика. Казахстанский вариант оказался красивой, но слишком дорогой вазой, которую решили не ставить в центр стола.
Ход за Астаной
- Картина вырисовывается безрадостная. Что теперь делать Астане, которая, как вы сказали, связывала с этим транзитом планы по газификации северо-востока республики?
- Сейчас наступил момент истины. Пекинский вердикт - это не приговор, а скорее сигнал к действию, холодный, но отрезвляющий. Старая иллюзия, что транзитный газопровод, как скатерть-самобранка, решит все наши проблемы, развеялась. Теперь нужно засучить рукава и работать самим. У нас есть, по сути, три дороги, и каждая со своими ухабами. Первая, самая амбициозная - строить самим. Продолжать наш собственный магистральный газопровод «Сарыарка», доводить его до Кокшетау и Петропавловска, строить компрессорные станции, чтобы увеличить его мощность. Это путь к полной энергетической независимости. Но у него два гигантских минуса: деньги, которых нужно очень много, и сам газ, которого в товарных объемах у нас пока дефицит.
Вторая дорога - это тот самый «план Б»: импортировать газ из России напрямую, без привязки к Китаю. Те самые 10 миллиардов кубов. Это быстрое решение проблемы, но оно сажает нас на крючок ценовой формулы и долгосрочных обязательств. Пока цена на этот газ - тайна за семью печатями, и как она отразится на тарифах для населения - большой и политически чувствительный вопрос. И третий путь, более гибкий, - это гибридная модель: электрификация отопления там, где это возможно, плюс точечная газификация за счет локальных источников, если они есть. Это позволит не ждать у моря погоды, но потребует колоссальных вложений в модернизацию электросетей.
- Как, по-вашему, есть ли теперь оптимальный выход у республики из создавшейся ситуации? И какой это выход?
- Выход есть всегда. Вопрос лишь в цене и политической воле. Самым реалистичным мне видится не один прямой путь, а умное сочетание всех трех сценариев. Мы могли бы использовать импорт российского газа как временный мост, чтобы закрыть самые острые потребности прямо сейчас. Параллельно, не откладывая в долгий ящик, нужно поэтапно строить собственную газотранспортную систему, ветку за веткой, километр за километром, одновременно вкладываясь в разведку и разработку собственных месторождений, чтобы было чем эту трубу заполнить. А там, где газ появится еще не скоро, активно продвигать программу электрификации, поддерживая домохозяйства.
Новость из Пекина - это не трагедия, это конец эпохи надежд на «газовое чудо» извне. Нам четко дали понять: спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Никто не придет и не протянет нам трубу из чисто альтруистических соображений. Выбор у нас теперь простой и жесткий: либо мы находим ресурсы и волю, чтобы построить свой собственный газовый путь, обеспечив инвестиционную привлекательность регионов и чистый воздух для наших детей, либо мы продолжаем жить от зимы до зимы, латая старые ТЭЦ и топя углем, как в прошлом веке. Решение требует смелости и очень конкретного, пошагового плана на ближайшие три-пять лет. Все остальное - просто сотрясание воздуха.