Свет в конце реформы
Открытый источник
Казахстан планирует освободиться от энергетической зависимости, покончить с электродефицитом, решить накопившиеся проблемы по строительству новых мощностей и даже стать успешным экспортером электроэнергии. Так вкратце выглядят теоретические планы правительства на ближайшую перспективу. И как всегда, остается понять лишь одно - насколько они реальны в своем практическом исполнении?
Угольный тренд
На днях Министерство энергетики объявило о начале работы над Национальным проектом по развитию угольной генерации, создать который поручил в ходе заседания пятого Национального курултая президент Касым-Жомарт Токаев.
В своем выступлении глава государства заявил о том, что существующего сейчас в стране производства электроэнергии в объеме 123 млрд кВт/ч явно недостаточно для успешного выполнения всех планов развития, потребовал от исполнительной власти и национальных компаний форсировать работу по обеспечению устойчивости энергосистемы страны. И в первую очередь - обратить внимание на развитие угольной генерации.
«Казахстан обладает колоссальными запасами угля - около 33 млрд тонн. При нынешнем уровне потребления запасов угля хватит на 300 лет. Ежегодная добыча превышает 110 млн тонн, что вывело нашу страну на передовые позиции в мире. Уголь - наш стратегический актив, его надо полностью использовать с применением новейших технологий», - подчеркнул Касым-Жомарт Токаев.
После чего правительству было поручено провести всю необходимую подготовительную работу в срок до 20 марта текущего года. Причем не только подвести теоретическую базу, но и заняться конкретными делами:
«На повестке дня - ускоренная реализация важных проектов. Требуется обеспечить своевременный запуск электростанции в Курчатове, дополнительных энергоблоков на ГРЭС-2 и приступить к строительству ГРЭС-3 в Экибастузе. Необходимо строительство новых ТЭЦ в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске. Надо признать, решение данного вопроса затянулось, а ведь люди ждут. Моя претензия адресуется правительству и госфонду «Самрук-Қазына», - заявил президент.
Прозвучала в этом выступлении и мысль, которая, вполне возможно, вызвала определенную тревогу у адептов «возобновляемой» или «зеленой» энергетики:
«Между прочим, президент США Дональд Трамп был прав, когда сказал: «Мне нравится уголь, мне не нравится ветер». Тут есть рациональное зерно...», - отметил Касым-Жомарт Токаев, таким образом, недвусмысленно дав понять, какой вектор энергетического развития станет приоритетным для страны на ближайший период времени.
Кстати, на днях в ходе Всемирного экономического форума Дональд Трамп в очередной раз подтвердил свою «нелюбовь к ветру», заявив о том, что Европа переживает энергетический коллапс из-за перехода на возобновляемые источники энергии. Объемы выработки электроэнергии в Германии снизились на 22% по сравнению с 2017 годом, при этом цены выросли на 64%, а расплодившиеся на территории ЕС и Великобритании ветряные электростанции приводят к порче земель.
Короче говоря, общий курс был задан, и теперь ответственным чиновникам необходимо не только представить конкретную программу действий, но и обеспечить под нее реальное финансирование.
Курс на свет
Этим двум вопросам было посвящено и прошедшее в январе нынешнего года правительственное совещание по вопросам развития энергетической отрасли под председательством премьер-министра Олжаса Бектенова.
Согласно озвученным в ходе этого мероприятия данным, в настоящее время Министерство энергетики полным ходом реализует масштабный инвестиционный план, в который входит 81 энергетический проект суммарной мощностью 15,3 ГВт с общим объемом инвестиций более 13 трлн тенге. И, по данным министерства, значительная часть этих проектов реализуется за счет прямого привлечения частных инвестиций через механизм рынка электрической мощности.
«Ввод объектов, по которым сейчас ведется работа, позволит уже к концу первого квартала 2027 года полностью покрыть потребность экономики в электроэнергии и вывести Казахстан из статуса энергодефицитной страны. К 2029 году ожидается выход на устойчивый профицит как электроэнергии, так и регулировочной мощности, что создаст условия для увеличения экспортного потенциала страны», - бодро заверил министр энергетики Ерлан Аккенженов и уточнил, что в целом до 2035 года будет обеспечен ввод дополнительно более 26 ГВт генерирующих мощностей.
Если судить по тексту информации о ходе работы этого совещания, размещенной на сайте правительства, то можно предположить, что никаких уточняющих вопросов по поводу озвученных перспектив у его участников (включая премьер-министра) не возникло. Однако таковые чуть позже появились как у экспертов в сфере энергетики, так и непосредственно у самих участников рынка электроэнергии.
В первую очередь в различных комментариях были озвучены сомнения о достижимости взятых обязательств. Ведь в настоящее время на территории страны суммарно производится 26,7 ГВТ электроэнергии.
И как отметили специалисты: «Фактически речь идет об удвоении всего за десятилетие всей той казахстанской энергетики, которая всей мощью СССР создавалась еще с начала прошлого века». Так что насколько это вообще возможно, даже если гипотетически предположить появление к этому периоду времени собственной атомной электростанции, большой вопрос.
Что касается строительства АЭС, то по состоянию на конец прошлого года никакой конкретики по срокам по-прежнему не было.
«Начинаются инженерно-изыскательские работы, то есть подготовительный этап на пути к строительству АЭС в Казахстане, от которого зависит не только выбор конкретной площадки и конфигурации станции, но и безопасность, надежность и экономическая эффективность всего проекта», - проинформировал председатель Агентства по атомной энергии Алмасадам Саткалиев в конце ноября 2025 года и отметил, что планировать что-то более предметно пока сложно:
«Это может сказать только проектное изыскание. То есть, очень многое зависит от состава оборудования и от проектных работ. Пока достаточно сложно что-либо утверждать по началу строительства: мы ориентируемся на 2029 год по российскому плану. В следующем году еще будут идти проектные изыскательские работы».
Короче говоря, в вопросе кратного увеличения гигаватт, похоже, пока придется ориентироваться на более привычные мощности. Правда, и здесь у чиновников Минэнерго все выглядит неплохо: «На сегодня определены подрядчики и начата реализация стратегически важных объектов. В их числе - Экибастузская ГРЭС-3 (2 640 МВт), новая станция в г. Курчатов (700 МВт), а также теплоэлектроцентрали в городах Кокшетау (240 МВт), Семей (360 МВт) и Усть-Каменогорск (360 МВт).
В портфеле проектов АО «Самрук-Энерго» обозначены модернизация Алматинской ТЭЦ-2 с вводом в октябре 2026 года, а также расширение и реконструкция Экибастузской ГРЭС-2 с вводом блока 3 в октябре 2028 года и блока 4 в октябре 2030 года», - говорится в информации министерства.
Было дорого - стало дороже
Между тем в конце января текущего года в своем комментарии по поводу текущей ситуации со строительством ТЭЦ в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске, данным агентству «LS Aqparat», исполнительный директор НПП «Атамекен» Жакып Хайрушев отметил существенное удорожание этих проектов из-за долгого затягивания сроков их реализации.
Согласно приведенным данным, в Кокшетау первоначальные оценки были в районе 240 млрд тенге. Затем показатели выросли до 340 млрд тенге. Сегодня речь идет о суммах, близких к 380-390 млрд тенге.
В Семее оценки находятся в диапазоне около 500 млрд тенге. В Усть-Каменогорске сопоставимые значения.
«В сумме три проекта уже выходят на уровень порядка 1,3 трлн тенге и выше. И это прямое следствие затягивания решений. В энергетике время почти всегда конвертируется в деньги», - подчеркнул Жакып Хайрушев.
Также было отмечено, что строительство подобных объектов неизбежно влияет на тарифы. Капитальные затраты и обслуживание долга закладываются в необходимую выручку, дальше регулятор распределяет нагрузку между теплом и электроэнергией.
Что же касается самих моделей финансирования, то, как отметил эксперт, для городских ТЭЦ рабочая схема заключается в проектном финансировании через институты развития с привязкой к тарифной модели, с возможным участием квазигосударственного капитала для снижения долговой нагрузки.
«В любом случае модель должна быть честной и практичной, привязанной к реальной нагрузке. Иначе объект после ввода неизбежно станет источником постоянных кризисных решений», - пояснил исполнительный директор НПП «Атамекен».
В общем, для выполнения всех необходимых условий необходимы и серьезные деньги, и ответственные подрядчики. При этом сроки заключения контрактов на строительство были обозначены главой правительства к концу января, а само возведение объектов в теории должно начаться не позже апреля нынешнего года.
Насколько это удастся выполнить практически - пока не ясно. По крайней мере, никаких официальных объявлений о заключении контрактов озвучено еще не было.
Примерно аналогичная ситуация сложилась и по проекту строительства Экибастузской ГРЭС-3 мощностью 2,64 ГВт (четыре энергоблока по 660 МВт каждый), строительство которой некогда планировалось начать в 2025 году и завершить в 2028-м. ГРЭС-3 должна будет работать по технологии «чистого угля» (с близкими к нулю выбросами).
Как рассказал в прошлом году журналистам вице-министр энергетики Сунгат Есимханов, этот проект подорожал с изначальных 3,03 трлн тенге до 8,4 трлн тенге, то есть в 2,77 раза.
При этом первые тендеры на строительство Экибастузской ГРЭС-3 не состоялись по причине отсутствия заявок, соответствующих выставляемых к ним требованиям.
И даже после того, когда вопрос с подрядчиком будет решен положительно, новый срок строительства определен уже до 2032 года, а четыре энергоблока станции планируется вводить в эксплуатацию поэтапно с 2029 года.
Тариф на час
Это то, что касается отдельных, ключевых проектов. Что же касается финансирования отрасли в целом, то, согласно расчетам правительства, на модернизацию теплоэлектроцентралей, энергостанций и электрических сетей Казахстана в рамках нацпроекта «Модернизация энергетического и коммунального секторов» необходимо 11,8 трлн тенге.
Часть из них (а точнее, порядка 10%) будет добыта самими субъектами естественных монополий за счет поэтапного повышения тарифа, мораторий на увеличение которых истечет после первого квартала этого года. Остальные средства предполагается получить в виде прямых целевых трансфертов из Национального фонда Республики Казахстан, а в случае нехватки таковых путем привлечения займов от международных финансовых организаций, банков второго уровня и АО «Единый накопительный пенсионный фонд».
Понятно, что займы тоже со временем придется отдавать, и это, естественно, скажется как на стоимости самой модернизации, так и на изменениях той же тарифной политики для физических и юридических лиц.
«Энергетика должна быть инвестиционно привлекательной. Как только она перестает быть таковой, она начинает деградировать, а за ней - вся экономика, потому что энергетика - это основа экономики любой страны. Однако частные инвестиции придут в отрасль тогда, когда: во-первых, сформируются привлекательные тарифы; во-вторых, начнет функционировать настоящий рынок, прозрачный и конкурентный», - заявлял в прошлом году на страницах республиканских СМИ председатель Казахстанской Ассоциации энергоснабжающих организаций Сергей Агафонов.
«Мы должны понимать, что сейчас «нагоняем» определенное отставание, которое имело место в прошлые годы, когда мы сдерживали цены. И я считаю, было это неправильно, потому что, пытаясь сделать якобы хорошо гражданам, мы сделали очень плохо целой отрасли, - подчеркнул эксперт в своем комментарии и признал, что опережающий темп роста тарифов на электроэнергию в ближайшие 5-7 лет сохранится на уровне не менее 20-30% в год.
Да и в дальнейшем, то есть по истечении этого периода, цены будут расти в режиме «инфляция плюс», и согласно прогнозам энергетика, по истечении 4-5 лет в Казахстане вполне будет достижима ценовая «планка» в 100 тенге за 1 кВт/ч. (Для сравнения - в Германии на сегодняшний день 1 кВт/ч в пересчете оценивается в 200 тенге).
Насколько сопоставимы такие расценки с доходами граждан (при условии средней заработной платы в Германии в размере порядка трех тысяч евро «на руки» - это по нынешнему курсу около 1 миллиона 785 тысяч тенге - и средней заработной платы в Казахстане, даже по официальным данным, составляющей чуть более 420 тысяч тенге) - вопрос, пожалуй, сугубо риторический.
В том, что вышеуказанный прогноз может сбыться, сомнений почти нет - достаточно будет взглянуть на динамику роста стоимости одного кВт/ч с 18 тенге в 2020 году до 56 тенге в 2025 году (кстати, по данным экспертов-энергетиков, одной из причин такого роста стал закуп части электроэнергии у производителей из категории ВИЭ.
«Если в целом закуп электроэнергии от всех источников по часам суток и дням месяца обходится Единому закупщику (он же - Единый продавец электроэнергии всем нам - потребителям) в диапазоне 13-15 тенге за кВт-час, то закуп «зеленой» электроэнергии обходится в три-четыре раза дороже», - в частности утверждается в одном из опубликованных экспертных мнений.
То есть призыв Касым-Жомарта Токаева развивать угольную генерацию действительно может на каком-то этапе снизить себестоимость производимой электроэнергии. Но до этого этапа элементарно надо дожить. Ведь пока речь идет о целесообразности вложения инвестиций (и соответственно, гарантий их возврата через те же тарифы, о чем, собственно, и гласит программа «тарифы в обмен на инвестиции») и о постоянно увеличивающейся стоимости потенциальных новых энергообъектов из-за бесконечных проволочек с их проектированием и строительством.
Что же до возможности внетарифного инвестирования энергетической инфраструктуры, то из-за разрастающегося бюджетного кризиса и ограниченности возможностей Нацфонда с каждым годом такая возможность становится все более эфемерной и утопичной. Даже несмотря на все долгосрочные потенциальные плюсы, выражающиеся в стабилизации инфляции (через стабилизацию тарифов) и социальную стабильность общества в целом. Такую роскошь в настоящее время государство явно позволить себе не в состоянии…