Теория и практика благосостояния

Открытый источник

В начале апреля правительство проинформировало общественность о продолжении своей работы над Комплексной программой повышения доходов населения до 2029 года. Параллельно реализуется и совместный план действий правительства, Нацбанка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка, рассчитанный до 2028 года и тоже посвященный повышению благосостояния граждан.

Согласно замыслам, в случае успешной реализации этих программ и планов реальные доходы казахстанцев будут повышены на 2-3%. Правда, для этого должна быть снижена инфляция и сбалансировано повышение тарифов.

Обещано, что инфляция должна снизиться до 9-11% в 2026 и до 5-7% - в 2028 году. Что же касается тарифов, то, по заверению чиновников, таковые будут повышать сдержанно, и финансовая нагрузка на граждан должна остаться минимальной.

Также в программе значится ужесточение бюджетных расходов и повышение их эффективности, снижение финансового бремени населения через комиссии и платежи, рост доли фонда оплаты труда, увеличение зарплаты работников ряда отраслей, сдерживание цен на социально значимые продукты и прочие меры, которые в итоге и должны привести к росту всеобщего благосостояния.

Налогов больше - цены выше

Назвать Комплексную программу повышения доходов принципиально новым документом несколько затруднительно. Ведь разрабатываться она начала еще при правительстве Аскара Мамина в 2021 году, была принята правительством Алихана Смаилова в апреле 2022 года, а затем получила новую редакцию в марте 2023 года и с тех пор периодически «актуализируется».

Процесс актуализации проходит с переменным успехом. Согласно официальной статистике, по итогам IV квартала 2025 года реальные зарплаты казахстанцев упали на 3,2% к уровню прошлого года.

Доходы населения снижались в большинстве регионов, точнее, в 16 из 20. При этом самое сильное годовое снижение уровня реальных доходов демонстрировали Астана (понижение на 8,9%), Актюбинская область (-8,1%) и Алматы (-7,6%).

Нечто подобное происходило и в начале года нынешнего (в этой связи эксперты в очередной раз упоминали негативную роль выросшего НДС), после чего в начале апреля правительство поспешило объявить о том, что действительно рост цен, связанный с изменением НДС, не самым лучшим образом повлиял на экономику в конце 2025 года, но в первом квартале 2026 года этот фактор уже не оказывает сильного влияния на инфляцию.

Согласно правительственным подсчетам, в нынешнем году увеличились поступления в бюджет (на 930,6 млрд тенге, или на 16,9%), а инфляция по итогам марта составила 11%, что значительно ниже 12,9%, которые фиксировались, например, в сентябре 2025 года. Таким образом, по мнению правительственных источников, можно говорить и об определенном экономическом росте.

С другой стороны, в своих публикациях неправительственные экономисты отметили, что указанный рост поступлений в казну связан отнюдь не с эффективным функционированием экономики или развитием бизнеса, а как раз стал следствием повышения НДС и других налогов.

Что подтверждается и статистическими данными, согласно которым основной вклад в рост доходов казны дали именно ключевые налоги - корпоративный подоходный налог (КПН) с ростом на 16,9% (что в денежном выражении составило 118 млрд тенге) и НДС, поступления от которого увеличились на 38,8% (то есть на 428,6 млрд тенге).

Торговый дисбаланс и государственные долги

Если взглянуть на общие экономические показатели республики, то они будут весьма далеки от идеала. Так, например, согласно аналитическому обзору Ассоциации финансистов Казахстана (АФК) состояния внешней торговли в 2025 году, динамика таковой демонстрировала явные признаки структурного ослабления.

В частности, по итогам прошлого года импорт составил 64,8 млрд долларов (увеличившись по сравнению с 2024 годом на 4,4 млрд долларов), а объемы экспорта составили 79 млрд долларов (уменьшившись на 2,6 млрд долларов), что привело к сокращению положительного сальдо внешней торговли на одну треть (до 14,2 млрд) долларов и ослаблению вклада экспортного сектора в рост ВВП.

Что же до импорта, то в его структуре основными драйверами роста стали транспортные средства, продукты животного и растительного происхождения, какао, жиры и масла, молочная продукция, алкогольные и безалкогольные напитки и продукция химической промышленности.

Как отмечается в обзоре АФК, такая динамика отражает усиление внутреннего спроса при сохраняющейся ограниченности предложения со стороны отечественного несырьевого производства, несмотря на весь комплекс мер развития отечественного производства, предпринимаемый в предыдущие годы.

Между тем, по прогнозам правительства, в 2026 году экспорт может еще уменьшиться до 77,1 млрд долларов, тогда как импорт, наоборот, повысится до 67,7 млрд долларов. В этом случае профицит торгового баланса снизится еще на треть по сравнению с уровнем 2025 года и приведет к росту давления на валютный рынок и потенциальное увеличение нагрузки на международные резервы Национального банка.

В середине февраля этого года вице-премьер - министр нацэкономики Серик Жумангарин и вовсе заявил о том, что дефицит ряда базовых товаров отечественного производства является одной из главных причин инфляции.

Теперь ответственным органам предстоит выявить импортные сегменты, которые можно заменить казахстанскими товарами и волевым решением провести эту замену. Конечно, при наличии таких товаров и их конкурентоспособности по сравнению с импортными аналогами. А соблюсти эти два условия получается не очень часто.

Не лучше обстоят дела и с госдолгом. По данным АФК, для финансирования дефицита госбюджета и погашения займов в 2025 году правительство Казахстана привлекло рекордную сумму в 8,7 трлн тенге, что привело к росту общего объема госдолга еще на 4,6 трлн тенге - до 36,4 трлн тенге.

Кстати, обслуживание и погашение госдолга составляет одну из ключевых статей расходов государственной казны, что в конечном итоге сокращает инвестиционную составляющую бюджета.

По мнению финансистов, в условиях, когда в 2026 году доходная база продолжит расширяться в основном за счет НДС (повышение ставки, высокое потребление, двузначная инфляция), увеличения сборов по КПН и ИПН, а также расширения налоговой базы МСБ, важно сместить акцент бюджетной политики с наращивания объемов расходов на повышение их эффективности.

В противном случае страна все более широкими шагами будет двигаться в сторону, мягко говоря, ощутимого бюджетного дефицита…

А сколько у вас «съедает» еда?

Перейдя от бюджета государственного к персональным бюджетам граждан, можно обнаружить, что в настоящее время главным маркером низкого благосостояния населения в Казахстане по-прежнему остается большая доля затрат на продовольствие. Проще говоря, основные доходы казахстанцев уходят исключительно на еду, оставляя все меньше средств на другие жизненно важные нужды.

По итогам прошлого года, согласно подсчетам аналитического портала Finprom.kz, доля трат на продукты питания в общих расходах казахстанцев в среднем составила 47,8% и выросла в сравнении с 2024 годом на 13,9% (что, кстати, превысило официальные показатели инфляции, на которые можно было бы попытаться списать это увеличение).

При этом, если изучить положение дел в регионах, то в ряде из них ситуация будет еще непригляднее, чем указывается в усредненном показателе.

Например, наибольшие абсолютные расходы на продукты за январь-декабрь 2025-го наблюдались в Алматы: более 843,1 тысячи тенге на человека в год, что оказалось на 37% больше, чем в среднем по стране. Однако, как особо подчеркивается в исследовании Finprom.kz, «абсолютные значения - лишь часть картины. Куда важнее то, какую долю бюджета «съедает» еда».

Для примера, жители Жетысуской области отдали за продукты 59,1% от всех своих доходов и 55,7% от всех расходов - больше половины и того, что зарабатывали, и того, что потратили. Аналогичные показатели сложились в Жамбылской области, жители которой заплатили за продукты 55,9% от общих доходов и 56,4% от расходов и в Туркестанской - 52,9% и 57,2%, соответственно.

Казалось бы, в Алматы ситуация выглядит чуть лучше в процентном соотношении, ведь траты на продукты питания составили 45,2% от доходов и 48,6% от всех расходов горожан, однако в денежном выражении траты жителей южной столицы более существенны, нежели в большинстве регионов из-за дороговизны продуктов.

Крайне жесткой и мало диверсифицированной, согласно данным исследования, остается и сама структура продовольственных расходов. Так, наибольшую долю за январь-декабрь 2025-го занимали мясо и мясопродукты: 34,4% всех затрат на питание. При этом важно учесть и то, что за год затраты на мясо и мясопродукты выросли сразу на 18,1%.

Помимо этого, значительные доли заняли хлебопродукты и крупяные изделия (14,7%), а также молочные продукты (10,6%). В совокупности эти три категории сформировали около 60% всех расходов на питание.

Причины всего этого достаточно просты, очевидны и сводятся к агрессивному росту цен, который продолжается и в нынешнем году.

По итогам февраля 2026-го цены на продукты питания и безалкогольные напитки в Казахстане выросли на 12,6% к февралю прошлого года, что, несмотря на заверения чиновников, по-прежнему свидетельствует об усилении инфляционного давления, так как в аналогичном периоде 2025-го рост цен составлял всего 6,3%.

Да и основные тенденции нынешнего года, по мнению аналитиков, выглядят достаточно тревожно, ведь ускорение темпов удорожания продуктов питания в текущем году создает прямые риски того, что по итогам 2026-го доля расходов на еду в бюджетах населения снова может преодолеть отметку в 50%.

В исследовании отмечается: «В таких условиях у граждан практически не остается ресурса для качественного потребления непродовольственных товаров и услуг, что ведет к дальнейшему падению реального уровня жизни».

Как в таких непростых условиях сможет эффективно работать Комплексная программа повышения доходов населения до 2029 года, пока непонятно.

Возможно, об этом попытаются рассказать поближе к срокам ее завершения, а пока, похоже, гражданам страны придется в очередной раз потуже затянуть пояса.

Подписывайтесь на наш Дзен и Telegram канал.