Музыкант, сохранивший мукам
Вань Туншу и его жена Лянь Сяомэй работают над записью мелодий «Двенадцати мукамов»/Фото предоставлено CHINA DAILY
Весной 1951 года Вань Туншу, 28-летний преподаватель Центральной музыкальной консерватории, получил срочное задание: записать исчезающие мелодии синьцзян-уйгурского мукама – многовековой музыкальной традиции, находившейся в тот момент под угрозой полного исчезновения.
Вань отправился в Синьцзян вместе с женой и маленькой дочерью. Это было изнурительное путешествие, во время которого им пришлось преодолеть почти 3000 километров на поездах, грузовиках и военных самолетах. Прибыв в Урумчи (в тот момент называвшийся Дихуа), мужчина встретился с Турди Ахуном – народным сказителем и музыкантом, которому на тот момент было уже за 70. Его считали единственным человеком в Синьцзяне, способным исполнить полный цикл «Двенадцати мукамов» – одного из основных региональных направлений среди различных школ этой музыкальной традиции.
Мукам, который часто называют «матерью уйгурской музыки», представляет собой монументальную художественную систему, органично сочетающую в себе пение, танец, народную музыку и классические композиции. Он входит в Репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
Кадры из биографического фильма «Вань Туншу»
Однако в начале 1950-х годов будущее этой традиции оставалось туманным. До основания Китайской Народной Республики в 1949 году многие народные исполнители жили в нищете и занимали низкое социальное положение, из-за чего традиционные виды искусства постепенно приходили в упадок. В этих условиях Вань полностью посвятил себя сохранению наследия, которое позже станет ценнейшим достоянием уйгурской культуры.
Недавно в общенациональный прокат вышел биографический фильм «Вань Туншу». Он вновь привлек внимание широкой публики к многолетнему труду этномузыковеда по сохранению мукама – истории, которая долгое время оставалась известной лишь в узких кругах музыкантов.
Действие фильма, построенного на флэшбэках из наших дней, происходит преимущественно в 1951-1960 гг. Картина повествует о том, как Вань при поддержке супруги и коллег преодолевал сложные препятствия, чтобы записать и переложить на ноты музыкальные произведения. Одной из самых трудных задач стало получение проволочного магнитофона – на тот момент во всем Китае их было лишь два. Этот запрос в итоге был лично одобрен премьером Чжоу Эньлаем после обращения к центральному правительству.
Трудности не ограничивались лишь суровыми бытовыми условиями. В Синьцзяне Вань пережил трагическую утрату трехмесячного ребенка, умершего от кори. Однако даже после завершения нотной записи полного цикла «Двенадцати мукамов» – а это около 300 мелодий, 4000 строк текста и более 20 часов музыки – он принял решение остаться.
Движимый искренней любовью к этому виду искусства, Вань продолжил путешествовать по самым отдаленным уголкам Синьцзяна – от уезда Чира до Кашгара и Хами, фиксируя исчезающие мелодии, тексты песен и уникальные манеры исполнения.
Кадры из биографического фильма «Вань Туншу»
Сценарист картины Цзян Хун рассказал, что работа над проектом началась в 2023 году – в этом году Вань Туншу ушел из жизни в Сямэне (провинция Фуцзянь) в возрасте 99 лет, что вызвало глубокую скорбь во всем музыкальном сообществе Китая.
Цзян, будучи сам уроженцем Синьцзяна, признался, что до этого момента никогда не слышал о Ване, несмотря на то, что ему уже исполнилось 49 лет. Его пример наглядно демонстрирует, как легко подобные истории могут стереться из памяти со временем.
Чтобы воссоздать жизненный путь Ваня, творческая группа подробно изучила архивные документы, старые фотографии и провела интервью со свидетелями той эпохи. Одним из самых ценных источников информации стала супруга Ваня, Лянь Сяомэй, которая переехала с ним в Сямэнь в 1999 году, чтобы быть ближе к детям.
Лянь, которой на момент встречи было 93 года, целую неделю делилась воспоминаниями со съемочной группой в одном из отелей Сямэня. «Ее память осталась поразительно ясной. У нее было особое обаяние, которое завораживало слушателей, даже когда Лянь рассказывала о самых тяжёлых событиях прошлого», – вспоминает Цзян.
Фильм получил очень теп-лый отклик в самом Синьцзяне. Зрители самых разных национальностей – ханьцы, уйгуры, казахи – признавались, что показы вызвали у них глубокие эмоции.