35 лет Независимости: теперь нам предстоит построить богатую страну
«В 1992 году инфляция исчислялась тысячами процентов и рушились производственные цепочки. Миллионы казахстанцев одновременно кошельками и бытом оказались в новой реальности»/Открытый источник
На вопросы отвечает финансовый консультант и экономический эксперт Расул РЫСМАМБЕТОВ, известный своими глубокими компетенциями на стыке макроэкономики, корпоративных финансов и стратегического консалтинга.
- Расул Ибрагимович, вам было неполных двадцать лет, когда распался Советский Союз. Что вы тогда чувствовали? И как сегодня оцениваете то время?
- Мне кажется, каждому поколению выпадает свое большое историческое испытание. Моему же достался распад огромной страны.
Расул Рысмамбетов/Открытый источник
Сегодня я понимаю, что мы тогда были свидетелями не конца света, а лишь конца одной экономической модели. Уверен, что Советский Союз проиграл не войну. Он проиграл соревнование производительности, технологий и институтов. Государство оказалось неспособным создавать богатство быстрее, чем его потребляло. В какой-то момент экономика перестала обеспечивать собственное существование. Поэтому независимость Казахстана - это вовсе не событие 1991 года, а то, что происходило после этого момента. Мы слишком часто воспринимаем Независимость как политическую категорию. На самом деле она начинается с собственной валюты, собственной банковской системы, собственной промышленности, собственной энергетики, собственной науки и компетентности на уровне высоких международных стандартов. Именно поэтому я никогда не разделяю политику и экономику. Сильная экономика - это настоящая национальная безопасность.
- И все же: переход к капитализму был неизбежен? Или существовал какой-то другой путь?
- История вообще редко предлагает многовариативность... Но когда сегодня говорят, что можно было «сделать иначе», я всегда задаю встречный вопрос - а когда именно? В 1992 году? Когда инфляция исчислялась тысячами процентов и рушились производственные цепочки? И когда миллионы казахстанцев одновременно кошельками и бытом оказались в новой реальности?
Мне кажется, тогда не существовало хороших решений. Существовали только плохие и очень плохие. Поэтому сам переход к рыночной экономике был неизбежен. Другой вопрос - а какой капитализм мы построили?
- И какой же? Если посмотреть на казахстанский бизнес за все эти годы, как вы оцениваете его развитие?
- Честно говоря, меня поражает скорость изменений, несмотря на то, что я всегда внутри процесса. Тридцать пять лет назад предприниматель ассоциировался с кооперативом, челноком или небольшим магазином. Сегодня казахстанский бизнес строит металлургические предприятия, цифровые платформы, международную логистику, развивает финтех, добывает полезные ископаемые, выходит на мировые рынки капитала. Даже миллиардные стартапы появились. Мне кажется, что это все же колоссальная эволюция.
- Но ведь были и ошибки?
- Конечно, были ошибки! И которые мы, между прочим, допускаем до сих пор. Бизнес слишком сильно зависит от государства. Где-то не хватает конкуренции, а где-то - прозрачности. Но если смотреть исторически, то за очень короткий срок Казахстан сформировал собственный предпринимательский класс, который уже глобален. Мне особенно нравится, что появляется новое поколение предпринимателей. Для них естественно думать не только о Казахстане. Они сразу строят продукты для Центральной Азии, Кавказа, Ближнего Востока, иногда для всего мира. Мне кажется, именно это поколение окончательно интегрирует Казахстан в мировую экономику. Поэтому я очень уважительно отношусь к людям, которые строят бизнес с нуля, берут на себя риск. Даже если не все их решения бывают идеальными.
- А банковская система? Насколько она изменилась за эти годы?
- ...Они редко бывают лучше страны, в которой работают, но и долго хуже нее оставаться тоже не могут. И вообще - история казахстанских банков во многом отражает историю самого Казахстана. В начале 1990-х банковская система создавалась буквально с нуля. После распада СССР в стране за короткое время появилось более двухсот коммерческих банков. Многие создавались вокруг отдельных предприятий, торговых домов или финансово-промышленных групп. Это был период становления, когда регулятор только формировал правила игры, а сами банки учились работать в рыночной экономике.
Затем наступил этап естественного отбора. Финансовые кризисы, гиперинфляция, азиатский кризис 1998 года, мировой кризис 2008-2009 годов, проблемы с качеством кредитных портфелей, девальвации тенге - наша банковская система все пережила. Многие банки ушли с рынка, другие объединились, третьи изменили бизнес-модель. Если в середине девяностых банков было более двухсот, то сегодня их чуть больше двадцати - это показатель взросления.
- А в чем все-таки состояло горнило для выживших банков и банкиров?
- Понял. Тут важно понимать, что многие сегодняшние молодые банкиры никогда не работали в условиях гиперинфляции или отсутствия ликвидности. А для моего поколения это был реальный опыт. Поэтому, наверное, мы чуть осторожнее относимся к риску и всегда помним, что финансовая стабильность не возникает сама собой. Ее приходится ежедневно поддерживать. За эти годы Казахстан стал финансовым лидером Центральной Азии и одним из наиболее развитых банковских рынков СНГ. Наши банки первыми внедряли современные платежные технологии, дистанционное банковское обслуживание, цифровую идентификацию клиентов.
Сегодня такие банки, как Halyk, Kaspi и другие, каждый по-своему задают стандарты развития в своих сегментах. Если посмотреть на цифры, масштаб изменений впечатляет. Активы банковской системы сегодня превышают 60 трлн тенге, а кредитный портфель уже более 35 трлн тенге. Это уже совершенно другой уровень финансовых операций по сравнению с началом Независимости. Одновременно выросли требования к капиталу, корпоративному управлению, управлению рисками и прозрачности бизнеса. Последний стресс-тест АРРФР, кстати, это подтверждает.
- А что вы ожидаете, или даже желаете, видеть в дальнейшем развитии казахстанской банковской системы?
- Хороший вопрос! Я очень хотел бы видеть банки не только институтами хранения денег или потребительского кредитования. Мне хотелось бы видеть их полноценными инвестиционными партнерами экономики, когда банк помогает построить металлургический завод, профинансировать экспортное производство, вывести компанию на IPO, построить железную дорогу или современный логистический центр. Именно тогда финансовая система становится не просто посредником, а создателем национального богатства.
Вообще считаю, что лучшая банковская система та, о которой меньше говорят как о банковской системе. Потому что она незаметно выполняет свою главную функцию, то есть помогает людям создавать новое богатство. Когда предприниматель думает о заводе, а не о поиске финансирования, значит, банки работают правильно. Следующие десять лет у наших банков будут определяться уже не тем, сколько они заработают, а тем, сколько новых производств, экспортных компаний и технологий они помогут создать. Банки легко могут стать не зеркалом экономики, а ее двигателем - при условии макроэкономической стабильности.
- Что для вас сегодня Казахстан?
- Для меня Казахстан - это чувство дома. Мои проекты сейчас ведут меня в разные регионы страны и везде, в каждом из них я вижу развитие и нахожу свой комфорт. Когда мне было двадцать лет, мне казалось, что самое интересное происходит где-то далеко. Сегодня я думаю наоборот - самое интересное будет происходить здесь, в Казахстане. Более того, там, где я работаю.
Мы научились строить государство, и Казахстан выстоял. Теперь нужно научиться строить богатую страну. А вот это уже совершенно другая задача. Государство можно построить законами, институтами, однако богатую страну строят только люди - учителя, врачи, ученые, инженеры, предприниматели, технократы, гуманитарная и научно-техническая интеллигенция.
Мне кажется, следующие 35 лет будут определяться уже не тем, сколько нефти или редкозема мы добыли. Дело будет в технологиях, которые мы создали. Сколько компаний стали мировыми и сколько талантливых людей решили остаться работать в Казахстане. Пусть звучит избито, однако настоящее богатство XXI века - это не нефть, а интеллект, люди.
У нас есть все возможности стать страной, куда едут за знаниями, за возможностями, за качеством институтов. И это мы выполнили главную задачу Независимости. После работы в университетах Казахстана и общения со студентами я уверен, что это поколение сможет сделать следующий большой шаг.
- Вашими устами да мед пить! Спасибо, что откликнулись, ответив на наши вопросы.