От тревог выживания к проектированию будущего: Казахстан за 35 лет Независимости
«За 35 лет Казахстан прошел путь от хаоса и сомнений в жизнеспособности суверенитета к регулярному государству, где институты постепенно становятся важнее персоналий»/Источник: pixabay.com
На вопросы «КП» отвечает Виталий Колточник, в публичном поле он известен как вице-президент Центра народной дипломатии Казахстана и Советник Правления Гражданского Альянса Казахстана. Основные сферы его экспертной деятельности - политтехнологии, геополитика и международные отношения. Но к нему часто обращаются и по внутриказахстанской повестке. Немаловажная отличительная черта Виталия Сергеевича состоит еще в том, что он не только востребован как аналитик и эксперт, но и заметен на общественном поприще. Является кавалером ордена «Кұрмет».
Открытый источник
- Виталий Сергеевич, как вы воспринимали 1990-е годы тогда и как оцениваете их сегодня?
- Независимость я встретил восторженным старшеклассником-бунтарем. Перемены одновременно привлекали и тревожили. В нашей политизированной семье по-разному относились к распаду советского колосса, поэтому дома постоянно спорили о будущем.
Я впитывал атмосферу открытости миру. Разруха не могла заслонить новые возможности: рынок, прежде недоступные фильмы, музыка и литература, информационная прозрачность и общий хаос. Все вокруг пытались торговать - учителя выживали, школьники подражали взрослым. Дикое, но по-своему веселое время. Особенно запомнились закрытие Семипалатинского полигона и курс на ядерное разоружение - после позднесоветского милитаризма это воспринималось как освобождение, а наш первый президент Назарбаев - как освободитель нации от чувства перманентного страха перед лицом ядерного апокалипсиса.
Позже уже студентом-юристом и активистом КазГУ я начал смотреть на происходящее политически. Был волонтером Союза Чернобыль Казахстана, участвовал в создании студенческого самоуправления и ощущал себя соучастником строительства новой страны. Импонировала ставка на молодежь - «Болашак», молодые министры и акимы. Вуз я покинул юристом по диплому и политработником по профессии.
За 35 лет Казахстан прошел путь от хаоса и сомнений в жизнеспособности суверенитета к регулярному государству, где институты постепенно становятся важнее персоналий. Общественная жизнь не исчезала: в периоды либерализации выходила на поверхность, в периоды ужесточения уходила в глубину. Возникли НПО, партии, экспертный класс, бизнес-среда и развитая система диалога.
Страна обрела международную субъектность, превратившись из постсоветской республики в среднюю державу, драйвер интеграции и площадку миротворческого диалога. Казахстан научился переживать кризисы и корректировать себя без разрушения основы. В девяностые мы спрашивали: состоится ли Казахстан? Сегодня вопрос иной: каким он должен стать и какое место займет в мире в ближайшие десятилетия?
- Как вы оцениваете стремление части молодежи учиться, работать и жить за рубежом?
- Поколенческий цикл сжался: ценности, технологии и профессии меняются буквально каждые 5, максимум, 7 лет. Поэтому молодежь нельзя упрощенно называть прозападной, пророссийской или просто «зумерами». Это первое поколение глобального цифрового пространства. Для него Запад чаще означает не идеологию, а стандарты: защищенность личности, достойную оплату, работающие законы, качественное образование и уважение к частной жизни. Молодой казахстанец может слушать корейскую музыку, учиться по американской программе, работать на европейскую компанию и оставаться стопроцентным казахстанцем. Это глобальная гибридизация идентичности.
Да, часть молодых людей уезжает. Но мобильность стала нормой, а не отказом от Родины. За границей многие острее ощущают значение языка, семьи и культуры. Молодежь будет там, где есть возможности, безопасность и понятные правила. Задача государства - сделать Казахстан пространством, куда хочется возвращаться и вкладывать знания, связи и энергию. Современный патриотизм - это патриотизм соучастия, достоинства и требовательности. Критичность нередко является его формой. При правильной политике мобильная молодежь станет глобальной сетью Казахстана.
- Независимому Казахстану исполняется ни много ни мало целых 35 лет. А какие отнюдь не позитивные моменты, существующие в мире, взыскуют, так сказать, некоего упорства, усилий по их преодолению вместе с остальными? А какие есть конкретные, «родимые пятна», которые мешают нам прорваться еще выше, чтобы наполнить реальной конкретикой, допустим, понятие «средней державы»?
- Средняя держава - не утешительный дипломатический титул. Это государство, способное при ограниченных силовых и демографических ресурсах влиять на международную среду, создавать коалиции, предлагать решения и организовывать переговоры. Для Казахстана эта роль естественна, но ее надо ежедневно подтверждать качеством институтов, экономики, дипломатии и человеческого капитала. Важнейший фактор нашей субъектности - компетентность и визионерство президента Касым-Жомарта Токаева.
Главные ограничения - сырьевая зависимость, региональное неравенство, разрыв между решениями и исполнением, персональные связи, слабое долгосрочное планирование, дефицит собственных смыслов и доверия. А ведь современная средняя держава должна экспортировать не только сырье, но и технологии, знания, сложные услуги и культурный контент. Закон и государственная услуга должны одинаково работать в столице, районном центре и селе. Реформа не должна растворяться в отчете для галочки.
Казахстану необходимо стать центром кооперации Центральной Азии, международной переговорной площадкой, экономикой транспортных коридоров и лидером антиядерной повестки. Алматы и Астана должны притягивать таланты, исследовательские центры и технологические компании. Нужна собственная школа народной дипломатии и мягкой силы.
Наши текущие проблемы вполне преодолимы. Это болезни быстро выросшего государства, за одно практически поколение прошедшего несколько стадий развития. Казахстан уже доказал, что состоялся. Теперь он должен задавать стандарты, производить идеи и влиять на окружающее пространство.
- Вы возглавляли Rotary Club Almaty, а затем стали со-основателем Lions Club Almaty. Что для вас означает такая общественная активность?
- Я всегда был социально озабоченным человеком и стремился к масштабам. Начинал волонтером, а затем вышел на глобальные площадки нетворкинга, основанные на равенстве, взаимопомощи и доверии. А и Rotary и Lions объединяют предпринимателей, профессионалов и общественных деятелей вокруг философии служения обществу - добровольной ответственности успешных людей перед средой, которая помогла им состояться. Обе структуры исторически связаны с системой ООН.
Опыт руководства Rotary Club Almaty показал мне силу мировой солидарности вокруг помощи детям, образованию, медицине и экологии. Два года назад вместе с единомышленниками я стал со-Основателем Lions Club Almaty, части всемирного движения Lions Clubs International с девизом «Мы служим». Для нас принципиально, чтобы клуб не превратился в статусную площадку для фотографий и обмена визитками. Мы строим работу вокруг практических кейсов: Animal Law, антидиабетических программ, инклюзии, лечения детской ретинопатии, интеллектуального клуба и Целей устойчивого развития ООН.
Такие объединения создают горизонтальные связи между активистами, бизнесом, государством и международными партнерами. Это также инклюзия, забота о животных, экология, донорство, наставничество и благотворительность. И гражданское общество нельзя сводить единственно и узко только к политическому протесту, как это почему-то постоянно декларируют некоторые круги общества.
А возвращаясь к потенциалу международных клубов, хотелось бы особо отметить, что они могут и должны становиться школой народной дипломатии. Через них Казахстан предстает миру не только в официальном протоколе, но и через профессионализм, открытость и стремление людей к позитивному сотрудничеству в самых разных областях и сферах. За годы Независимости страна вырастила гражданина, способного объединяться с другими и добровольно служить общественному благу. Идеалы лайонизма созвучны реформаторскому курсу президента, ценностям Справедливого Казахстана и новому Общественному договору, где благотворительность и волонтерство обретают институциональное значение.
- Спасибо за интервью!