Бесконечный заряд Независимости
Это семейная сага о простых тружениках Приаралья. Роман охватывает огромный период - с 1917 года до 2022-го, то есть фактически включает весь драматический ХХ век и первые десятилетия Независимости/Открытый источник
Бекнур Кисиков - писатель, экономист, общественный деятель. В своем новом романе «Песни соляных озер» он обращается к истории Приаралья и через судьбу одной семьи показывает целое столетие жизни Казахстана - от 1917 года до пандемии 2020-2022 годов. Мы поговорили с автором о том, почему история страны стала для него личной историей, что значила Независимость для поколения 70-х и появилась ли у Казахстана собственная литература Независимости.
- Бекнур, ты недавно выпустил роман «Песни соляных озер». В аннотации написано, что это сага о столетии Казахстана. О чем этот роман?
- Это действительно семейная сага о простых тружениках Приаралья - людях, которые добывали соль, строили поселок, растили детей, переживали войны, реформы, распад Советского Союза и становление независимого Казахстана.
Но одновременно это история страны, увиденная не из кабинетов и не через большие политические события, а через судьбы обычных людей.
Роман охватывает огромный период - с 1917 года до 2022-го, то есть фактически включает весь драматический ХХ век и первые десятилетия Независимости. Мне было важно показать, как большие исторические события постепенно входят в жизнь конкретной семьи: меняют ее быт, язык, отношения между поколениями, представления о будущем.
Поэтому для меня это не только роман об Арале. Это роман о памяти.
- Ты родился в 1970-х. Получается, твое поколение тоже оказалось на историческом переломе. Сколько тебе было лет в момент обретения Независимости?
- Мне было 17 лет, я заканчивал школу. Нашему поколению, родившемуся в 70-е, досталась довольно уникальная судьба. Мы подростками увидели 80-е, т.е. так называемую «перестройку», юными вошли в 90-е. Мы еще не успели окончательно сформироваться, когда вокруг нас практически все начало меняться. Это было очень необычное время - воистину, время слома прежней жизни, прежнего уклада - от политического строя до хозяйственного.
Старшие поколения уже успели получить жизненный опыт и поэтому во многом спокойнее воспринимали кризис. Младшие выросли уже в более стабильных 2000-х. А наше поколение оказалось между ними.
Все наше детство пришлось на перестройку, юность и молодость - на конец 80-х и начало 90-х, а возмужание - на очень непростое, но вместе с тем чрезвычайно насыщенное время. Это особый заряд...
- Ты часто обращаешься к истории в своих произведениях. Можно ли сказать, что именно эта эпоха сильно повлияла на тебя как на писателя?
- Конечно. Наверное, если бы не она, не было бы и моего писательства в том виде, в каком оно сложилось. Это огромный жизненный материал. Скажем, поэзия может родиться из непосредственного чувства, а большая проза требует определенной жизненной дистанции. Нужно прожить время, увидеть последствия своих решений, постараться понять людей разных поколений.
Поэтому, когда мы сегодня говорим о 35 годах Независимости, я думаю, что это как раз тот период, когда мы уже можем не просто вспоминать, но и осмыслить происходившее, создавать своеобразную летопись независимого Казахстана, делать некие выводы, корректировать планы на будущее в сторону улучшения и прагматизма...
- А что для тебя стало самым первым и конкретным символом Независимости?
- Наверное, первым делом - деньги. В том смысле, что мы стали печатать собственную валюту, тенге. Я очень хорошо помню, как мы с другом зашли в столовую на улице Фурманова - сейчас это улица Назарбаева - и пообедали... На три тенге! После той дикой гиперинфляции это было очень необычное ощущение: у нас появились свои деньги.
Конечно, символов Независимости много. Возможность свободно выезжать за границу, самостоятельно принимать решения, строить собственную экономику. Но для меня есть еще один очень важный символ - Аральское море. Поэтому моя проза во многом посвящена Аралу. Я много писал об этом крае. В 90-е годы жители Аральска буквально своими руками пытались остановить экологическую катастрофу. А затем уже в 2000-е годы Казахстан при поддержке Всемирного банка реализовал проект Кок-Аральской дамбы, который позволил сохранить Северный Арал.
И сегодня, когда мы говорим о 35-летии суверенного Казахстана, для меня история Северного Арала - одна из важнейших страниц этого периода. Потому что Независимость - это не только флаг, герб или валюта. Это еще и способность самостоятельно решать проблемы своей страны и возвращать к жизни то, что казалось потерянным.
- Как ты оцениваешь основные этапы этих 35 лет?
- Я бы не стал делить их на хорошие и плохие. Каждая эпоха была необходима. В 90-е годы были приняты фундаментальные законы, сформированы новые государственные институты, создавалась рыночная экономика. В определенном смысле это было и возвращение исторической справедливости.
Очень важным событием стал закон о возвращении этнических казахов. Миллионы наших соотечественников получили возможность вернуться на историческую родину. Это действительно было эпохальным явлением.
Другой колоссальный шаг - перенос столицы. Сегодня это современный, постоянно растущий мегаполис, куда приезжают люди со всего мира. А для многих Астана стала всеказахстанским центром притяжения, возможностью изменить свою жизнь - найти работу, создать семью, получить новое образование, начать совершенно новый этап своей жизни, своей биографии. Вообще первое десятилетие возведения нового Казахстана считаю выдающейся эпохой во всех отношениях. Достаточно оглянуться вокруг, вспомнить эпизоды, случившиеся в иных странах, получивших новые госграницы. А Казахстан, считаю, лучше всех сумел выстроить наиболее прагматичную и в хорошем смысле ровную политику со всеми соседями, включая и остальной мир...
В 90-е годы я работал в международном проекте, где формировались первые стандарты рыночной экономики. К нам приезжали учиться представители других стран СНГ. И я непосредственно видел во всех тонкостях, как достаточно быстро Казахстан создавал собственную экономическую инфраструктуру. У нас сформировалась одна из наиболее сильных банковских систем в регионе, появились предприниматели нового типа, возникли национальные бренды.
Конечно, были ошибки. Были кризисы и болезненные решения. Но я считаю, что Казахстан справился с огромным историческим вызовом. Мы были юным государством и имели право на ошибки. Главное, что эти ошибки не оказались фатальными. И поэтому для меня каждая веха из 35-летнего движения к будущему не отменяет предыдущую. Каждая из них важна. Все они залог того, что наши потомки будут шагать дальше и дальше, опираясь на предыдущие, в том числе, сделанные и нами тоже.
- И последний вопрос. Можно ли сегодня говорить о литературе Независимости? Как она изменилась за эти годы?
- Я думаю это очень важный вопрос. И не только для меня, как пишущего человека. Было время, когда мы действительно немного потеряли литературный темп. Писателям приходилось существовать практически в нишевом состоянии. У людей были другие проблемы - экономика, работа, жилье, элементарное выживание. И это происходило не только у нас, но практически во всех странах бывшего Советского Союза. Когда меняется вся система жизни, ее идеологическая ткань, человеку сначала нужно решить самые насущные вопросы. Духовная пища отходит на второй план.
Но после 2000-х литературная среда постепенно начала оживать. Появились новые писатели, новые книги, романы. Конечно, это уже не была та массовая читательская культура, которая существовала раньше, но процесс ожил. Появляется новое поколение авторов, новые темы, новые издательские проекты. И более того, у нас появились литературные сообщества, как, например, тот же Кітап Елшісі - Послы Книги, сообщество книжных подвижников.
И я думаю, что сегодня мы уже вправе говорить: у Казахстана есть новая литература. Причем это не литература, написанная только о Независимости. Она гораздо шире. Потому что это литература людей, которые выросли уже в другой стране, с другим историческим опытом. Она постепенно осмысливает советское прошлое, 90-е годы, становление государства, новую урбанистику, национальную память, Арал, эмиграцию и возвращение, отношения поколений. И это закономерно: литературе всегда нужно время, чтобы переработать историю. Нельзя написать настоящую книгу о времени только потому, что прошло пять или даже десять лет. Сегодня прошло 35 лет - и мы наконец получили необходимую дистанцию. И, наверное, сейчас появляется литература, которая будет говорить буквально о многом и обо всем. О прошлом, настоящем... И будущем республики! А почему бы и нет?