Маленькая жизнь - большая забота
Фото из архива Умида АЛИМУХАМЕДОВА
Но врачи неонатологи делают все возможное, чтобы вернуть на путь полноценного развития. В их числе - неонатолог-реаниматолог Умид Алимухамедов.
- Умид Рустамович, что происходит, когда к вам поступает ребенок в крайне тяжелом состоянии? Насколько важны первые минуты и часы его жизни?
- В нашей работе иногда действительно все решают первые минуты. Особенно если это глубоко недоношенный ребенок или малыш, который рождается в тяжелом состоянии. В этот момент ты не думаешь о том, насколько он маленький и насколько все страшно выглядит. Перед тобой ребенок, которому нужно помочь дышать, поддержать работу сердца, сохранить тепло, стабилизировать давление и сделать все возможное, чтобы его организм адаптировался к жизни вне утробы матери.
Есть дети, которые рождаются весом меньше килограмма, иногда 500-600 граммов. Они настолько маленькие, что помещаются практически в ладонях. И при этом перед тобой полноценная человеческая жизнь.
Но реанимация - это работа не одного врача. Рядом неонатологи, реаниматологи, медицинские сестры, а при необходимости - хирурги, кардиологи и другие специалисты. И от того, насколько быстро и слаженно работает вся команда, действительно может зависеть дальнейшая судьба ребенка. Поэтому первые минуты очень важны. Но я всегда говорю, что наша борьба не заканчивается после успешной реанимации в родильном зале. Иногда настоящая борьба только начинается и продолжается недели или даже месяцы.
- Каких детей сегодня удается спасать благодаря возможностям современной неонатологии?
- За последние годы возможности неонатологии действительно очень сильно изменились. Сегодня мы выхаживаем детей с экстремально низкой массой тела, глубокой недоношенностью, тяжелыми дыхательными нарушениями, инфекциями, врожденными пороками развития.
Самое удивительное для меня - видеть, какой огромный запас жизни иногда находится в таком маленьком ребенке.
Ты смотришь на малыша весом 500-600 граммов и понимаешь, насколько он уязвим. У него незрелые легкие, нервная система, кишечник, сосуды - практически каждый орган требует особого внимания. Иногда состояние меняется буквально за несколько минут.
И наша задача сегодня уже не просто добиться того, чтобы ребенок выжил. Мы должны думать о том, каким будет качество его дальнейшей жизни, как он будет развиваться, видеть, слышать, двигаться, учиться. Именно поэтому современная неонатология - это не только реанимация. Это целая система выхаживания ребенка от первых секунд жизни до выписки и дальнейшего наблюдения.
- Как вы разговариваете с родителями, когда состояние ребенка тяжелое и никто не может сказать, что будет завтра?
- Наверное, это одна из самых сложных частей нашей работы. Представьте родителей, которые девять месяцев ждали совершенно другого дня. Они представляли, как впервые возьмут ребенка на руки, увидят его, услышат его крик. А вместо этого перед ними реанимация, аппаратура, мониторы и огромное количество неизвестных слов. В такой момент врач должен прежде всего оставаться человеком.
«Наша работа не заканчивается в тот день, когда ребенка отключили от аппарата или выписали домой»/Фото из архива Умида АЛИМУХАМЕДОВА
Я не считаю правильным давать родителям ложные обещания. Если ребенок находится в критическом состоянии, я должен сказать об этом честно. Но честность не означает, что нужно отнимать надежду. Обычно я стараюсь объяснить простыми словами: сейчас состояние ребенка тяжелое, есть определенные риски, мы не можем обещать, как все закончится, но в данный момент мы делаем все, что возможно.
И еще для меня очень важно, чтобы родители понимали: это их ребенок, даже если между ними сейчас инкубатор и множество проводов. Они не должны чувствовать себя посторонними людьми возле собственного малыша. Современная неонатология вообще все больше рассматривает родителей как часть команды, которая заботится о ребенке, а не просто как посетителей реанимации.
- Насколько пренатальная диагностика позволяет врачам подготовиться и повысить шансы ребенка?
- Она имеет огромное значение. Когда мы заранее знаем, что ребенок может родиться преждевременно или у него диагностирован определенный врожденный порок развития, у нас появляется самое ценное - время на подготовку. Мы можем заранее определить, где лучше проводить родоразрешение, какая команда должна присутствовать при рождении, какое оборудование понадобится ребенку и какие специалисты должны быть рядом. Это принципиально отличается от ситуации, когда тяжелая патология становится неожиданностью уже после рождения.
Особенно это важно при пороках, которые могут потребовать хирургического вмешательства. В таких ситуациях ребенок должен не путешествовать между больницами в поисках необходимой помощи, а по возможности родиться там, где эта помощь уже готова его встретить.
Поэтому я бы сказал, что лечение тяжелого новорожденного действительно начинается еще до его рождения. Иногда наша первая работа с ребенком начинается с того, что мы еще даже не видели его, - мы уже обсуждаем его состояние с акушерами, специалистами пренатальной диагностики и другими коллегами и готовимся к его появлению на свет.
- Что для вас самое тяжелое в этой профессии?
- Наверное, не сами экстренные ситуации. Со временем врач учится собираться именно тогда, когда вокруг все происходит очень быстро. Гораздо тяжелее эмоционально привязаться к ребенку, за которого ты долго борешься. Некоторые дети находятся с нами неделями и месяцами. Ты помнишь, каким маленьким он поступил, радуешься каждому прибавленному грамму, первому дню без определенной поддержки, первому кормлению, первому контакту с мамой. И в какой-то момент это уже не просто пациент в истории болезни.
Поэтому самое тяжелое - когда, несмотря на все, что сделала команда, ребенка спасти не получается. К этому невозможно полностью привыкнуть. Наверное, если однажды врач перестанет что-либо чувствовать в такие моменты, ему стоит задуматься, почему это произошло. Но есть и другая сторона нашей профессии. Когда спустя несколько месяцев ты видишь ребенка, которого когда-то боялся даже лишний раз потревожить в кувезе, а сегодня он приходит к тебе на своих ногах, улыбается, разговаривает - именно ради таких моментов понимаешь, зачем продолжаешь эту работу.
- Какой вы видите неонатальную реанимацию Казахстана через 5-10 лет?
- Мне хотелось бы, чтобы через 5-10 лет место рождения ребенка внутри страны как можно меньше определяло его шансы на жизнь и здоровье. Чтобы ребенок, родившийся крайне недоношенным или с тяжелым заболеванием, мог получить современную помощь независимо от того, где именно он появился на свет.
Для этого недостаточно просто купить современное оборудование. Самое главное - люди. Нужно обучать врачей и медицинских сестер, развивать сильные региональные центры, стандартизировать подходы, развивать транспортировку новорожденных, международное сотрудничество и постоянно внедрять методы, эффективность которых доказана.
Мне также хотелось бы, чтобы мы все больше уходили от философии «любой ценой спасти» к философии «спасти и сохранить качество дальнейшей жизни». Потому что наша работа не заканчивается в тот день, когда ребенка отключили от аппарата или выписали домой.
И еще одна вещь, которая для меня очень важна: реанимация будущего должна быть не только технологичной, но и человечной. Родители должны быть рядом со своим ребенком и становиться частью процесса его выхаживания. Это соответствует и современным международным подходам к помощи недоношенным и больным новорожденным.
Наверное, моя главная профессиональная мечта достаточно простая: чтобы у каждого ребенка, каким бы маленьким и тяжелым он ни родился, был максимально возможный шанс не просто выжить, а однажды уйти из больницы домой к своим родителям.
Справка «КП»
Умид Рустамович Алимухамедов - PhD-докторант III года обучения Казахского национального медицинского университета имени С.Д. Асфендиярова. Врач-педиатр, неонатолог-реаниматолог АО «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии» (НЦАГиП), специалист второй квалификационной категории.
• Награжден государственной медалью Республики Казахстан «Ерен еңбегі үшін», врученной президентом Касым-Жомартом Токаевым за значительный вклад в развитие здравоохранения Республики Казахстан.
• Лауреат независимой молодежной премии «Jas Keñes Syily y», учрежденной Советом по молодежной политике при Президенте Республики Казахстан, победитель в номинации «Altyn jürek».
• Обладатель медали «Үздік жас медицина қызметкері».
• Награжден бронзовой медалью Казахского национального медицинского университета имени С.Д. Асфендиярова.