В соавторстве с природой
Максим ЗВЕРЕВ (в центре) в окружении коллег. Источник: КП/Фото из архива Ирины БЕЛОВОЙ
Сейчас государством запущен проект «Читающая нация», но некоторые заслуженные писатели Казахстана оказались в тени. Их книги не переиздаются. Среди них Максим Дмитриевич Зверев - советский ученый, заложивший основы териологии в Западной Сибири, позже - писатель-натуралист, автор книг о природе, животных, изданных в странах СНГ, а также во Франции, Англии, Испании, Польше, Германии, на Кубе и в других странах мира. Народный писатель Казахской ССР, лауреат Государственной премии Казахстана (дважды), кавалер четырех орденов, член бюро Совета старейшин и член Правления Союза писателей Казахстана.
Мы встретились с Ириной Логиновой - человеком, для которого Максим Дмитриевич Зверев был не просто классиком литературы, а учителем, старшим другом и первым соратником по клубу «Ирбис».
Ирина ЛОГИНОВА. Источник: КП/Фото из архива Ирины БЕЛОВОЙ
- Ирина, если представить Максима Зверева современному читателю одним предложением - кто это был? Почему человек такого масштаба сегодня практически неизвестен молодому поколению?
- Максим Дмитриевич Зверев - это казахстанский Бианки и Сетон-Томпсон в одном лице, ученый-натуралист и писатель, который открыл для читателей живой мир нашего края. Почему он сегодня малоизвестен молодежи? Ответ кроется в общей смене культурных кодов, клиповом мышлении и кризисе традиционного книгоиздания. Современный рынок перенасыщен развлекательным контентом, а книги о природе требуют от читателя неспешности, эмпатии и умения всматриваться в окружающий мир. Кроме того, за последние тридцать лет прервалась та нить преемственности, когда старшее поколение передавало детям зачитанные томики Зверева.
- Зверев писал о природе Казахстана тогда, когда экологические проблемы еще не были актуальной темой. Можно ли сказать, что он был одним из первых писателей-экологов нашей страны?
- Безусловно. Зверев писал о природе не как сторонний наблюдатель или романтик-созерцатель, а как профессиональный зоолог и эколог задолго до того, как экология стала глобальным трендом. Он поднимал вопросы сохранения редких видов животных, хрупкости горных экосистем Тянь-Шаня и Алтая, вырубки лесов и браконьерства в те годы, когда индустриальное освоение края казалось людям безусловным благом. Его повести и рассказы были первыми уроками экологической этики для сотен тысяч детей.
- Что мы теряем, забывая Зверева? Только хорошего детского писателя?
- Мы теряем гораздо больше, чем просто автора увлекательных детских историй. Мы теряем летописца казахстанской природы, обладавшего редчайшим даром соединять строгую научную достоверность с высокой литературой. Зверев был ученым, чьи наблюдения до сих пор сохраняют биологическую ценность, и моральным авторитетом, который учил нас видеть в животных не ресурсы или забаву, а полноправных соседей по планете. Забыть его - значит потерять часть нашей собственной национальной идентичности, связанной с просторами и богатством нашей земли.
- Почему произведения Зверева практически не присутствуют на полках современных книжных магазинов?
- Это комплексная проблема. Современный книжный рынок в Казахстане ориентирован на быструю окупаемость, бестселлеры и переводную литературу. Переиздание классики - особенно такой, которая требует качественных иллюстраций и бережной редактуры, - дело затратное и не всегда коммерчески привлекательное для крупных издательств. К сожалению, совпало все: и рыночные реалии, и невнимание со стороны профильных ведомств к поддержке отечественной литературной классики о природе.
- Сегодня мы много говорим об экологии, исчезающих видах, бережном отношении к природе, но практически не обращаемся к человеку, который десятилетиями воспитывал это отношение у нескольких поколений читателей.
- Это поистине парадокс. Мы с высоких трибун говорим о спасении редких видов, проводим экофорумы и внедряем «зеленую» повестку, но при этом полностью упускаем из виду фундамент - воспитание любви к природе с самого раннего возраста. Без воспитания души никакие законы и штрафы не спасут природу. Зверев десятилетиями делал эту работу бесплатно, талантливо и масштабно, а сегодня мы словно вычеркнули этот бесценный опыт из арсенала.
- Каким Зверев был за пределами своих книг? Есть ли у вас история о нем, которая лучше любой биографической справки показывает его настоящую личность?
- Для нас Максим Дмитриевич был не просто писателем из учебника - он был нашим учителем и большим другом, рецензентом нашей первой книги о животных. Более того, именно он первым вступил в наш клуб «Ирбис» и горячо поддерживал все наши начинания. За пределами книг он был человеком железной дисциплины, преданным науке фанатиком в самом благородном смысле этого слова, обладающим колоссальной внутренней силой. Он никогда не писал о том, чего не видел сам. Все его истории выстраданы на полевых тропах, в экспедициях, где не было места городской мягкости. Его подлинной стихией было движение, научное исследование и защита слабого - будь то раненый зверек или попавший в беду лес.
- Как он относился к Казахстану и его природе?
- Для Зверева Казахстан был не просто местом работы или географическим объектом. Он родился в Барнауле, но именно просторы Казахстана стали для него судьбой, главным делом жизни и подлинным домом. Он знал каждый уголок нашей земли - от Семиречья до Алтая. Его творчество пропитано кровной, глубокой любовью к этой природе, которая стала для него неисчерпаемым источником духовных сил.
- Есть ли сегодня риск, что мы потеряем не только книги Зверева, но и саму память о нем?
- Риск этот огромен и вполне реален. Живая память держится на книгах и людях, которые их помнят. Если произведения Зверева не будут переиздаваться еще хотя бы одно поколение, он окончательно перейдет из разряда читаемых авторов в сухие строчки школьных энциклопедий, куда никто не заглядывает по доброй воле. Потерять память о таком человеке - значит обеднить самих себя.
- Если бы вы могли обратиться непосредственно к казахстанскому издателю или чиновнику, который отвечает за культурное наследие, что бы вы ему сказали о необходимости переиздания Зверева?
- Прозвучал бы прямой призыв: государственная поддержка переиздания классики экологической литературы - это вопрос национальной безопасности нашей экологической культуры. Это нужно сделать именно сейчас, пока окончательно не порвалась связь времен, пока мы еще можем спасти подрастающее поколение от цифрового равнодушия к реальному миру. Книги Зверева в красивом современном оформлении должны стоять на полках каждой казахстанской школы и библиотеки.
- Если завтра вам скажут: «Мы готовы переиздать Максима Зверева, но нужно выбрать только одну его книгу», - какую вы назовете?
- Это, без сомнений, рассказ «Барсик». Книга выходила очень давно, но именно с нее поколения детей впервые знакомились с символом нашей страны - снежным барсом. У этой истории особая, неповторимая ценность, ведь в ее основе лежит реальный опыт: это рассказ писателя о настоящем котенке снежного барса, который жил у него дома в те годы, когда Максим Зверев был директором зоопарка. В этом уникальном сожительстве человека и дикого зверя нет фальши - есть нежность, ответственность, удивительные наблюдения за повадками хищника и глубокое понимание дикой природы.
Сегодня, когда ирбис признан главным природным символом Казахстана, «Барсик» нужен нам как воздух. Для современных детей эта книга способна совершить переворот в сознании: снежный барс на ее страницах - это не сувенир с открытки и не абстрактный зверь из Красной книги, а живое, доверчивое существо, за судьбу которого человек несет прямую ответственность. Переиздание «Барсика» - это возвращение нашим детям их собственного духовного богатства и дань памяти нашему великому учителю.