Разница поколений
Иллюстративное фото. Источник: КП
На работе это проявляется в отношении к переработкам и личным границам, в университете – в разговорах о дедлайнах и «нужности» заданий, а в повседневной жизни – в отношении к карьере, семье и собственным ресурсам. Миллениалы и зумеры выросли в разных условиях, поэтому по-разному отвечают на похожие вопросы. Но насколько велик разрыв между ними?
«Мы терпели – и вы терпите»
Главное столкновение происходит там, где встречаются два представления о нормальной взрослой жизни. Для одного поколения трудности были естественной частью пути: сначала образование, потом работа, опыт, профессиональная ценность и только после этого – комфорт. Для другого сама последовательность «потерпи сейчас – хорошо будет потом» уже не выглядит убедительной.
Особенно заметно это в университете. Для зумеров формула «надо, потому что надо» всё чаще оказывается недостаточной. Обязательное задание или дедлайн может вызвать вопрос: зачем это делать, какой навык это даст и пригодится ли он в будущей профессии? Такой вопрос не обязательно означает нежелание работать. Студент хочет понимать, во что вкладывает время.
Калиева Алия Айбулатовна, канд. социол. наук, и. о. ассоциированного профессора КазНацЖенПУ отмечает, что современные студенты иначе относятся к обязательным заданиям и дедлайнам. Большинство старается укладываться в сроки, однако рутинная работа может восприниматься как менее значимая, если студент не видит её связи с профессиональными планами.
«Да, отношение студентов к дедлайнам и обязательным заданиям изменилось. В целом современные студенты стараются укладываться в установленные сроки, но при выполнении рутинных заданий иногда заметна поверхностность. Думаю, это связано прежде всего с тем, что студент сегодня очень чётко разделяет: вот предмет, который нужен мне для будущей профессии, а вот дисциплина, которая расширяет кругозор и формирует общие навыки».
Для миллениалов подобный разговор с преподавателем был менее привычным. Если дисциплина входила в программу, её нужно было пройти, а задание – выполнить. Практическая польза могла стать понятна позже. Само умение выдержать большой объём работы воспринималось как часть образования.
Макашева Жанат Становна, PhD, ассоциированный профессор КазУМОиМЯ им. Абылай хана отмечает, что современные студенты свободнее выражают собственную позицию. Они чаще задают вопросы, обсуждают нагрузку, могут не соглашаться с преподавателем и интересоваться причинами выбранного формата работы. При этом уверенность в собственном мнении не всегда означает достаточную подготовку для его аргументации.
Эта логика выходит за пределы университета. Миллениалы чаще старались встроиться в существующую систему и найти в ней своё место. Зумеры чаще сначала спрашивают, насколько сама система соответствует их представлениям о нормальной жизни.
«Современная экономика, нестабильность и цифровизация заставляют зумеров пересматривать традиционное “надо”. Если раньше образование, труд и карьерный рост воспринимались как гарант стабильного будущего, то сегодня такой гарантии нет», – рассказывает социолог.
По её словам, молодые люди не отказываются от ответственности как таковой. Они хотят сами определять, за что готовы отвечать.
«Зумеры не столько отказываются от ответственности, сколько хотят сами определять, за что они готовы нести ответственность».
В работе это проявляется ещё заметнее. Миллениал мог воспринимать переработку как инвестицию в карьеру: дополнительные часы дают опыт, рекомендации, повышение и более сильное резюме. Для зумера такая логика уже не является автоматической.
«Миллениалы чаще воспринимали переработки и неудобные условия как инвестицию в карьеру: опыт, должность, рекомендации, запись в резюме», – говорит Калиева.
«Зумеры чаще задают вопрос: “Что я получаю взамен?” Если работа не дает развития, достойной оплаты или приемлемых условий, они быстрее готовы уйти», – поясняет специалист.
Психолог Анастасия Лях видит в этом столкновение ценностей. За разным отношением к переработкам, карьерному росту и личным границам стоит разное представление о взрослой жизни. Для миллениалов долгое время важной была готовность терпеть и прикладывать больше усилий ради будущего результата. Зумеры чаще исходят из того, что работа не должна становиться единственной частью жизни.
«Главное столкновение тут происходит на стыке как раз ценностей. То есть у миллениалов это долг, чувство долга и как можно больше усилий. То есть чем больше усилий приложите, тем лучше результат. А у зумеров это комфорт и ценность себя».
Отсюда появляется и спор о стабильности. Для миллениалов постоянная работа, карьерная лестница и накопления были способом защититься от неопределённости. Зумеры взрослеют в условиях, где одна стабильная профессия уже выглядит менее надёжной. Сегодня человек может сменить специальность, компанию, формат работы или освоить новую область.
«Отношение к стабильности изменилось потому, что сама стабильность перестала восприниматься как гарантированная», – отмечает Калиева.
Если раньше стабильность чаще искали внутри системы, то теперь её пытаются создать за счёт собственной мобильности: важно не столько удержаться в одной компании, сколько иметь навыки для следующего шага.
При этом границы между самостоятельностью и безответственностью остаются важными. Калиева подчёркивает:
«Главная ошибка – путать отказ от чужих ожиданий с отказом от ответственности».
Лях объясняет, почему этот вопрос особенно чувствителен для миллениалов. Их часто воспитывали с установками «потерпи», «будь удобным», «не подводи», поэтому собственные границы многие учились устанавливать уже во взрослом возрасте.
«Миллениалы выросли с установкой “потерпи, и всё получится”, “будь удобным, и тебя будут любить”. И границы они часто учатся выстраивать уже позже, через боль, чувство вины, конфликты».
Для зумеров границы стали частью повседневного языка раньше. Но способность сказать «нет» не должна превращаться в отказ отвечать за последствия решений.
«Здоровые границы – “я знаю, что могу и чего не могу”; инфантильность – “я ничего не хочу делать, пусть делают другие”», – подчеркнула Калиева.
Но так ли они вообще отличаются?
При всей громкости спора миллениалы и зумеры ближе друг к другу, чем может показаться. Оба поколения хотят самореализации, свободы выбора, нормальных отношений и достойного качества жизни. Оба хотят, чтобы работа имела смысл, а образование давало не только диплом. Разница чаще заключается не в самой цели, а в том, сколько усилий человек готов вложить ради неё.
Даже оценки не становятся исключением. Представление о том, что поколение Z не интересуется успеваемостью, не соответствует наблюдениям преподавателей. Современные студенты понимают значение GPA, особенно когда речь идёт о конкурсах, стажировках, дальнейшем обучении и профессиональном портфолио. Они продолжают посещать занятия, готовиться и следить за результатами.
Жанат Становна отмечает, что нынешние студенты по-прежнему воспринимают оценку как важную часть учебного процесса, но относятся к ней прагматичнее. Хороший результат важен прежде всего тогда, когда открывает конкретные возможности.
Для нынешних студентов оценка всё чаще становится инструментом, а не доказательством собственной успешности. Если результат помогает получить стажировку или попасть на конкурс, он имеет конкретную ценность. Сам по себе статус отличника уже не обязательно является конечной целью.
Общность проявляется и в отношении психологического состояния. И миллениалы, и зумеры сталкиваются с тревогой, одиночеством, выгоранием, трудностями в отношениях и ощущением нестабильности. Разница скорее в том, когда человек признаёт проблему и что делает после этого. Лях отмечает, что для поколения Z обращение за помощью становится более привычным:
«Зумеры приходят раньше, психотерапия для них уже более нормализована как способ заботы о себе, психоэмоциональной гигиены. Они могут обратиться за помощью ещё до того, как произойдут какие-то изменения на работе, в университете».
У миллениалов этот путь часто выглядел иначе: многие привыкли воспринимать усталость и эмоциональные трудности как то, что нужно сначала пережить самостоятельно.
Чему зумеры могут научить тех, кто привык терпеть – и наоборот?
У поколения Z есть опыт, которого многим миллениалам пришлось добиваться самостоятельно: умение говорить о границах, задавать вопросы, отказываться от неприемлемых условий и не воспринимать постоянную занятость как единственный показатель ценности.
Лях считает, что зумеры могут показать миллениалам другой способ отношения к собственным ресурсам:
«Зумеры могут научить миллениалов смелее защищать свои права, отказываться от токсичных условий, ставить комфорт и себя в приоритет».
Для человека, привыкшего работать на износ ради повышения или опыта, такая позиция может казаться нежеланием прикладывать усилия. Однако способность вовремя остановиться не обязательно означает отказ от ответственности. Иногда она позволяет сохранить силы и не довести себя до состояния, когда нагрузка мешает и работе, и обычной жизни.
А миллениалы могут научить не бросать сложное
У старшего поколения есть опыт, который особенно важен в мире мгновенной информации и постоянного выбора. Это способность долго работать над одной задачей, выдерживать рутину, разбираться в сложной теме и не ждать результата после первых попыток. Эти навыки менее заметны, чем скорость и гибкость, но часто определяют глубину результата.
По наблюдениям Жанат Становны, современным студентам важно не только быстро находить информацию, но и систематизировать её, анализировать, сопоставлять позиции и самостоятельно приходить к выводу. Доступ к десяткам источников не отменяет необходимости тратить время на их осмысление.
Та же логика работает и за пределами университета. Быстро сменить работу проще, чем когда-либо, однако не каждый сложный коллектив, проект или непривычная задача означает, что нужно уходить. Некоторые навыки невозможно получить без длительной практики. Способность выдерживать период, когда результат ещё не виден, тоже является частью профессионального опыта.
«Миллениалы могут научить зумеров долгосрочной выносливости, стрессоустойчивости, способности выдерживать рутину и кризисы», – считает Лях.
В результате речь идёт не о том, чтобы одно поколение переняло привычки другого целиком. Зумерам не обязательно возвращаться к модели, в которой терпение становится самоцелью, чтобы научиться доводить сложные дела до конца. Миллениалам не обязательно отказываться от выносливости, чтобы научиться вовремя говорить «нет». В одном случае полезно добавить к границам последовательность, в другом – к ответственности способность учитывать собственные ресурсы.
Взрослая жизнь без инструкции
Миллениалы и зумеры спорят не столько о том, кто должен работать больше, учиться усерднее или терпеть дольше. Их разногласия глубже: они по-разному отвечают на вопрос, какой ценой человек должен получать нормальную жизнь.
Для одних привычнее формула: приложить максимум усилий, добиться результата, получить стабильность. Для других важнее сначала понять, нужен ли им сам результат и какую цену они готовы за него заплатить. При этом ни одна установка не отменяет необходимости работать, учиться или отвечать за решения – меняется представление об оправданной цене. Калиева формулирует разницу так:
«Миллениалы хотели изменить правила игры. Зумеры чаще хотят сами выбирать, в какую игру играть».
Но именно поэтому опыт двух поколений может быть полезен друг другу. Зумерам нужны выдержка, глубина и способность не бросать сложное только потому, что оно стало неудобным. Миллениалам – умение замечать собственные пределы и понимать, что постоянное самопожертвование не является обязательным доказательством зрелости.
Правила взрослой жизни меняются. Однако вместо спора о том, какое поколение «правильнее», важнее увидеть навыки, сформированные временем. Одни научились долго выдерживать нестабильность и добиваться результата через последовательную работу. Другие раньше научились спрашивать, зачем им нужен этот результат и какой ценой он достаётся. Возможно, наиболее полезный итог межпоколенческого спора – соединить способность выдерживать сложное с умением вовремя сказать: «мне это больше не подходит».