Языком искусства
Открытый источник
С ними мы поговорили о русском языке как одном из языков музыки.
Аймырза Жаманкулов окончил Актюбинский музыкальный колледж им. Жубанова, затем - факультет казахской филологии Актюбинского университета им. Жубанова по специальности «Преподаватель казахского языка в русской школе, переводчик и документовед». Прекрасно разбирается в русской и мировой музыкальной культуре. Занимается переводами, преподает казахский язык для русскоговорящей аудитории, а также инициирует и организует множество образовательных и культурных инициатив, направленных на поддержку талантливых детей. Еще со времен учебы в музучилище виртуозно владеет баяном и балалайкой. Инструмент для наших краев экзотический. Аймырза - один из немногих исполнителей на нем, поэтому он постоянный участник культурных проектов, связанных с русским народным искусством.
Открытый источник
Его супруга Айымжан Гильманова окончила Республиканскую казахскую специализированную музыкальную школу-интернат для одаренных детей им. Жубанова, Казахскую национальную консерваторию им. Курмангазы, а также аспирантуру Российской академии музыки им. Гнесиных в Москве. Именно Айымжан стояла у истоков создания класса виолончели на родине маэстро Ахмета Жубанова в Актюбинской области - 22 года назад впервые в истории суверенного Казахстана она фактически с нуля и в одиночку возродила этот утраченный в регионе инструмент. Сейчас Айымжан продолжает работу в своей альма-матер - РКСМШИ для одаренных детей им. А. Жубанова.
- Вам по роду деятельности наверняка приходится много общаться с коллегами из разных стран, прежде всего, с ближайшими соседями, реализовывать совместные проекты, участвовать в конкурсах, фестивалях… Как происходит профессиональное взаимодействие?
Открытый источник
- Мы работаем в казахской специализированной музыкальной школе. Поэтому и в нашей работе в приоритете, конечно, казахский, наш родной язык, наш государственный язык.
Английский мы, откровенно говоря, не особо освоили. Увы, и среди наших коллег старшего поколения сегодня за редким исключением мало кто сможет вести переговоры, уроки, лекции, общаться с коллегами на английском языке.
Каждый имеет право реализоваться на своем родном языке или любом другом, говорить на нем, думать. Но когда он осваивает, скажем так, определенные сферы, возникает необходимость владеть другим иностранным языком. Есть такое понятие «терминология», и если мы вникаем в язык «оригинала» этой сферы, это не значит, что мы предаем свой язык, культуру или обычаи - мы просто осваиваем новое искусство.
Открытый источник
Поэтому в нашей сфере, в научной, практической и творческой деятельности язык международного профессионального общения по-прежнему русский, это рабочий инструмент, который несет очень большую смысловую нагрузку, и терять его, конечно, нельзя. Чаще всего обучение, переговоры и мероприятия идут с использованием русского языка.
Мы очень любим русскую культуру и убеждены, что читать русских классиков нужно только в оригинале, что для того, чтобы исполнять на должном уровне произведения русских композиторов, нужно знать и понимать язык оригинала.
Открытый источник
- А какие по вашим наблюдениям языковые тренды у молодых специалистов?
- Понятно, что ситуация меняется, входит активно английский язык, китайский, немецкий. Наши дети уже и по-английски, и по-испански, и по-французски говорят практически свободно, соответственно, у них больше дорог открыто. И сейчас многие выпускники нашей школы учатся уже на итальянском, испанском, немецком, португальском языках, кто-то - на китайском. То есть они выбрали иностранные вузы и, соответственно, осваивают язык страны. Вопрос в другом: когда учеба закончится, не все они там останутся, многие вернутся в Казахстан, где на уровне культуры искусства, именно в академической сфере, все равно рабочим остается русский язык.
Прекрасно, когда концерты идут полностью на государственном языке. Другое дело, когда мы приглашаем участников из других стран, и здесь, я считаю, необходимо параллельно дублировать на русском, на английском, на китайском, в зависимости от того, откуда гости.
- Аймырза, вы отлично знаете казахский и русский языки, преподаете филологию и при этом играете на балалайке. Как в вашей жизни и сознании сочетаются две культуры?
Открытый источник
- Казахский - мой родной язык, я никогда его не утрачивал, несмотря на то, что больше был в русской среде, учился в русской школе, ходил в русский садик. Я, конечно, по сути своей являюсь и остаюсь казахом - по рождению, по своему восприятию мира, я помню свои корни. При этом я владею и русским языком, как родным. Для меня исключительно важно читать в оригинале Достоевского, Толстого, других русских писателей. Даже в языках у нас очень много заимствованных слов: и в русском языке очень много тюркизмов, и в казахском языке есть русские слова.
В колледже я окончил отделение русских народных инструментов, где, собственно, и освоил баян и балалайку. Это был случай, я считаю, счастливый. Ведь балалайка тоже родилась где-то на синтезе русского и казахского, или тюркского, скажем так, да и в названии инструмента корень - бала, по-казахски, ребенок. Тогда же я очень сблизился с русской культурой, с русской музыкой, хотя в моем репертуаре всегда были и казахские произведения, и русские народные песни и танцы, и, конечно же, классика - Моцарт, Бах, Бетховен… Я ее достаточно знаю, чтобы наслаждаться ее красотой, давать оценку тем или иным моментам, где-то сопоставлять, находить общее. И здесь опять-таки синтез русского и казахского, тюркского - так оно было, есть и будет, мы от этого уже никуда не денемся, и практически невозможно отделить это друг от друга. И то, что во мне сочетаются две культуры, это нормально. Да, бывает, я сталкиваюсь с какими-то стереотипами. Например, некоторые, видя меня с балалайкой, думают, что я обрусевший, абсолютно не знающий родного языка, что я православный. Ничего из этого, конечно, не соответствует действительности.
Открытый источник
- Знание русского языка, по-вашему, дает нечто уникальное…
- Это дает очень много возможностей, много простора, потому что, как я говорил, все-таки русская школа была и остается флагманом в сфере академической музыки. Чтобы исполнять музыку великих русских классиков, нужно учиться у русских профессоров, которые научат большему, чем кто-либо в другом месте. Это мое мнение. Никто не поспорит, что именно русская культура монументальна, музыку Чайковского, Мусоргского, Стравинского, Рахманинова, Скрябина и так далее отменить никто не сможет. Это такой огромный пласт культуры, который лучше, чем русские профессора русских вузов, объяснить, научить, никто точно не сможет. И у российских профессоров нам есть еще много чему учиться. Эти специалисты дают огромные профессиональные возможности на международном уровне.
Точно так же никто лучше казаха не научит вас играть на домбре. Может быть, иностранный специалист поможет в плане техники, но внутренняя логика, восприятие и глубина доступны только на языке «оригинала»… И потому я абсолютно убежден в том, что роман Мухтара Ауэзова «Путь Абая» эффективнее и гораздо глубже можно постичь и понять, если не единожды перечитать на казахском языке, а роман Булгакова «Мастер и Маргарита» - исключительно на русском языке.