Казахстан
-14°
Boom metrics
Политика10 ноября 2021 3:25

Задвинутые города

Президент провел в промышленном сердце Павлодарщины, городе горняков и энергетиков Экибастузе, представительное совещание с участием министров и акимов по поводу настоящего и будущего вчерашних флагманов советской индустрии
Президент в Экибастузе тоже призвал инвесторов в сотрудничестве с местной властью развивать «корпоративную мобильность».

Президент в Экибастузе тоже призвал инвесторов в сотрудничестве с местной властью развивать «корпоративную мобильность».

А точнее — их «портов приписки», которые принято называть моногородами.

Так совпало, что буквально за день-другой до этого мы в редакции «Комсомолки» ванговали: мол, после знакового выступления главы государства на Совете Ассамблеи народа Казахстана, о чем подробно рассказывалось в материале «Национальный ответ» в «толстушке» за 27 октября, логично ожидать ответов власти на вызовы уже социально-экономического порядка — рост инфляции, падение доходов казахстанцев, ухудшение экологического «самочувствия» страны... Короче, высокой реакции на самые обсуждаемые сегодня социумом проблемы. Всплыла в ходе нашей стихийной планерки и тема так называемых «моногородов», хорошо знакомая автору этих строк: еще в советские времена я несколько лет отработал в Темиртау, позже бывал и в других промышленных городках, целиком зависимых от одного (в лучшем случае, двух-трех) градообразующих предприятий.

Аркалык как предчувствие...

Сказать, что проблема таких поселений актуальна для Казахстана — значит, не сказать ничего. Причем, задачка сия из числа тех, решать которые уже вчера было поздно.

«Кризис жанра» моногородов начался еще в конце 90-х, когда разорванные после распада СССР производственно-технологические цепочки привели к массовой безработице, социальной и коммунальной деградации жилых массивов вокруг градообразующих шахт, сталеплавильных заводов и химических комбинатов в Жамбылской, Карагандинской, в меньшей степени — в Костанайской, Павлодарской областях. Наглядный пример — город Жанатас в Жамбылском регионе, за считанные годы после остановки градообразующего предприятия АО «Казфосфат» впавший в практически полное запустение. И хотя в последующие нулевые годы производство удалось частично реанимировать, о вчерашнем процветании и сегодня остается только вспоминать. Ветшающие инженерные сети, разрушенная торговая и социальная инфраструктура, жилые дома с мертвыми «глазницами» окон, массовый отъезд (чтобы не сказать «бегство») жителей сказываются по сей день. А некогда бурно развивающийся Аркалык на Костанайщине? О тучах над этим центром добычи бокситов предупреждал правительство еще в 2017 году Альберт Рау — тогда депутат мажилиса, а в 90-е мэр такого же моногорода в том же Костанайском регионе — Лисаковска. «В Аркалыке боксита осталось буквально на два года активной добычи. К 2022 году градообразующее предприятие, которое сегодня занимает 68% промышленного производства города, фактически прекратит свое существование», — обращал внимание правительства Альберт Павлович. Так оно и вышло: подземные кладовые истощились, инвестор ушел. Город-стотысячник, некогда областной центр, на сегодня практически «умер», попав в разряд депрессивных, а значит — неперспективных. О чем поведал в недавнем интервью вице-министр нацэкономики Алишер Абдыкадыров. А далее, видимо, желая смягчить контраст с суровой реальностью, упомянул про «успешный опыт взаимодействия региональных органов власти и группы компаний «ERG» в городе Аркалык при поэтапном закрытии Торгайского бокситового рудоуправления. Ввиду закрытия ТБРУ и высвобождения персонала группой компаний ERG совместно с акиматом Костанайской области была утверждена Дорожная карта по обеспечению занятости и трудоустройству высвобождаемых работников. В результате сотрудники были трудоустроены на другие предприятия группы компаний ERG...».

Президент в Экибастузе тоже призвал инвесторов в сотрудничестве с местной властью развивать «корпоративную мобильность», перебрасывая трудовые ресурсы с менее перспективных на более перспективные предприятия в рамках конкретной корпорации. Говорил Касым-Жомарт Токаев и о других больших проблемах малых городов, давно ставших «ахиллесовой пятой» казахстанской экономики. В самом деле, горно-металлургические, химические и иные предприятия, вокруг которых и выросли эти города, дают стране до 40% промышленной продукции. А у их жителей зарплаты ниже средних по стране — при том, что уровень безработицы выше. Немало и так называемых «городов с низким потенциалом развития», которые президент Токаев впервые назвал «поименно» — Аксай, Алтай, Аркалык, Жанатас, Каратау, Каражал, Курчатов, Лисаковск, Серебрянск, Житикара. Но, судя по общему тону президентского выступления, положение остальных немногим лучше. Состояние инженерной инфраструктуры во всех моногородах глава государства оценил, как «удручающее», прямо призвав «в рамках нацпроекта по развитию регионов предусмотреть включение моногородов с низким потенциалом развития в число регионов выбытия. Проще говоря, граждане, переселяющиеся из таких моногородов, должны получать подъемные пособия, соответствующую помощь с жильем и трудоустройством на новом месте жительства». При этом было подчеркнуто: промедление смерти подобно. «Мы не можем дожидаться полного истощения потенциала отдельных моногородов и только затем заниматься вопросами расселения граждан», — дальновидно заявил президент. И тут же объяснил, почему: «Истощение запасов сырья в городах Жанаозен, Аркалык и ряде других делает их потенциальными очагами социальной напряженности». Что и говорить, серьезнейший вызов национальной безопасности!

Делите на двадцать пять!

Нельзя сказать, что этот вызов возник недавно и стал большой неожиданностью для наших рулевых. Чуть менее десятилетия назад — после трагических событий в нефтедобывающем моногороде Жанаозен — была оперативно разработана Государственная программа развития моногородов на 2012-2020 годы.

На реализацию намеченного выделили астрономическую по тем временам сумму — более триллиона тенге, которую после девальвации национальной валюты и общего кризиса подвергли основательному обрезанию. Скудость и неоперативность финансирования, затянутость и непрозрачность бюрократических процедур, порождающие то, что сегодня принято именовать «коррупционными рисками», привели к фактическому провалу амбициозной госпрограммы: в 2017 году из 36 так называемых «якорных проектов» развития производственной и социальной инфраструктуры моногородов 24 работали в лучшем случае на 50%, а на остальных 12, что называется, «конь не валялся»... В 2018 году было реализовано 15 «якорных проектов» в 7 моногородах (из 27) с созданием 2,4 тыс. постоянных рабочих мест, что меньше половины запланированных... Годом ранее, согласно отчетам, в общей сложности реализовывалось 64 таких «якорных проекта», которые создают более 26 тыс. рабочих мест. Это — как водится, «согласно отчетам» ответственных ведомств, чью победную статистику традиционно следует «делить на двадцать пять»...

Судя по цифрам, озвученным на заседании в Экибастузе, за прошедшую пятилетку практически ничего не изменилось. Из доступных на сайте Бюро национальной статистики данных (причем, приведены они далеко не по всем моногородам) следует: уровень безработицы в тех же Жанатасе, Житикаре или Темиртау значительно выше, а средней зарплаты — существенно ниже среднереспубликанского. Зато появилась новая программа «возрождения» загибающихся малых городов — теперь до 2025-го и за деньги, на порядок большие. О том, в какую итоговую копеечку влетит казне расселение обитателей даже одних только неперспективных «уездных городков» по новым адресам (а это не только трудоустройство, но и жилье, школы с детскими садами, больницы с магазинами, транспорт, логистика), можно только догадываться.

Моногорода со «стереоэффектом»

Однако другого пути у государства нет. Игнорирование или недооценка «проклятья моногородов» может отозваться губительным «стереоэффектом» по всей стране.

Больше того, относительно недавно прозвучал первый реальный «звоночек»: безработные нефтяники все в том же Жанаозене вышли к акимату города с требованием обеспечить им занятость — и непременно в нефтедобыче, поскольку зарплаты на других предприятиях города не выдерживают никакой конкуренции с «нефтянкой». На что в «Озенмунайгазе» напомнили про объявленный предприятием «кадровый мораторий». Все как в хрестоматийной песне Высоцкого: «Где на всех зубов найти? Значит, безработица». Но попробуйте-ка объяснить эту прописную истину рабочему человеку, вынужденно вышедшему из зоны комфорта!

А ряды таких людей в нашей стране, судя по всему, будут расти. Речь не только о жителях моногородов, общая численность которых за последние годы сократилась вдвое — с трех до полутора миллионов. Очевидно, что намерение расселять возникшие исторически «мононациональные анклавы» (вроде дунганского в Жамбылской области), о чем президент обмолвился на упомянутом в начале этих заметок заседании АНК, в случае его осуществления вызовет нешуточную миграционную активность и естественное в таких случаях социальное напряжение.

Готовы ли к этому власти — особенно местные? Президент во второй части своей экибастузской речи ответил на этот вопрос скорее отрицательно: «Я наблюдаю за работой и местных, и региональных акимов. Не все могут говорить с нашими гражданами, разъяснять им политику государства и, самое главное, принимать решения. Недавний инцидент в Кербулакском районе Алматинской области — яркое этому свидетельство. Я считаю, что акимы, проявляющие бездействие, равнодушие, апатию, должны нести соответствующее наказание, освобождать свои должности».

Глухая оборона

Увы и ах, каждому казахстанцу хоть раз да приходилось сталкиваться с неумением либо нежеланием носителей власти внятно и доходчиво общаться с гражданами. Рискну предположить: именно это, пожалуй — самая серьезная «головная боль» президента Токаева, главным предвыборным козырем которого два с половиной года назад стал многообещающий тезис о «слышащем государстве». Большое совещание в Экибастузе в очередной раз подтвердило: из всей вертикали власти «абсолютным слухом» наделен только верховный носитель этой власти, у остальных — явные «кохлеарные патологии» разной степени запущенности. По большому счету, все проблемные ситуации, возникающие в последнее время в стране, — следствие «тугоухости» ее истеблишмента, косноязычия и косномыслия, полной либо частичной оторванности от «земли» абсолютного большинства «государевых людей». Вчерашние госпрограммы, усилиями высоколобых «гарвардских мальчиков-болашакеров» и примкнувших к ним чиновников-«освоителей» перелицованные с недавних пор в нацпроекты, мало связаны с реальностью и «заточены» лишь под «реализацию» многомиллиардного финансирования. Поэтому граждане — даже из так называемого «экспертного сообщества» — не видят в них особого практического смысла. А «комбайнеры-теоретики» реформ презентуют их обществу на своем птичьем языке — и, к тому же, с плохо скрываемым видом интеллектуального превосходства. Их легко понять: чем дороже билеты на представление, тем больше «секретов» в цилиндре фокусника.

Вот почему у нас медицина с образованием уже много лет не отрываются от плинтуса, диверсификация сырьевой экономики остается несбыточной мечтой, а попытки обуздать инфляцию, как с явным неудовольствием и уже не первый раз констатировал глава государства, пока приводят к «перпендикулярному» эффекту. (Прямая и недвусмысленная цитата: «По моему поручению созданы региональные комиссии по расследованию посреднических схем. Но, к сожалению, результатов нет. Причем этих результатов не видят ни президент, ни наши граждане. Администрация президента должна разобраться и доложить в недельный срок. В конце концов, что происходит?!»)

Вот почему, вложив в модернизацию трех нефтеперегонных «богатырей» два триллиона тенге, их вдруг останавливают на внеплановый ремонт, создавая искусственный дефицит горючки. Вот почему, вывозя за границу живой скот, мы закупаем втридорога импортное мясо, от магазинных ценников на которое глаза лезут на лоб. А в это время выделяемые фермерам субсидии на развитие животноводства оседают в карманах «госменеджеров от сохи» и их родственников.

Таковы — навскидку — «проклятые вопросы», ответы на которые хочет получить президент. И мы вместе с ним. В Экибастузе они прозвучали в очередной раз. И, похоже — отнюдь не в последний.

У «Комсомолки» в Казахстане появился свой канал в Telegram. Публикуем актуальные новости в течение 10 минут, беседуем со звездами эстрады и бизнес-аналитиками, говорим о курсе тенге каждый день.

Он не навязчивый. Новости приходят один раз в 20 минут. Вы будете в курсе всех важных событий.

Перейти на канал: https://t.me/kp_kz